Айлин Лин – Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле (страница 62)

- Приезжайте все. Геннадия Петровича я приглашу, а Жене ты скажи.

- Замётано! – Сеня отсалютовал мне и скрылся в коридоре.

Ну вот, потёрла я руки, — продукты нам привезут. Жуть как не любила ходить по магазинам за снедью. Как и готовить. Мда, сказал бы мне кто это в джунглях. Там за динозаврами с копьём носилась. И мариновать научилась мясо и рыбу. Рецепты все вспомнила, что мне шеф показывал в походах.

Вечером за накрытым столом, с чем мне помогли наши мужчины, от меня снова потребовали подробностей путешествия. Добрых два часа рассказывала обо всём, отвечала на вопросы.

- Подумать только, - Геннадий Петрович упёрся локтями о ручки кресла, сложа руки домиком, - это же какой прорыв в биологии и изучении видов. О таком можно только мечтать.

- Поверьте, - улыбнулась я, - первое время и не вспоминала о науке. Лишь бы выжить.

- А женщины там красивые? – Спросил Женя.

- Тебе бы точно понравились, - наш полиглот тяготел к знойным брюнеткам, - стройные, смуглые, волосы роскошные.

- Ладно заливать. Аборигенки и красивые. Грязные и вшивые, наверное, - Женя вспомнил туземок в Африке.

Я встала и вытащила шпильки из причёски, всё время собирала волосы в пучок, так что коллеги не видели их длины. Сейчас же, отмытый хорошим шампунем и бальзамом, по плечам рассыпался золотой водопад, сияя и переливаясь при свете ламп. На концах волосы завивались в крупные локоны.

- Вау, Шевелёва, - Сеня восторженно приподнялся в кресле, - что же ты прячешь такую красоту!

- Ни к чему другим демонстрация. Как я объясню, что за месяц у меня волосы вдвое выросли, если не больше. Это вы, мужики, ничего дальше собственного носа не видите, а женщины подмечают всё.

- Точно, - поддакнул Геннадий Петрович, - меня уже спрашивали, почему ты сильней загорела, чем все мы.

- А своих амазонок, - продолжила я, - научила мыться, даже пруд вырыли, отведя воду из речушки неподалёку.

- Ну ты, Робинзон Крузо, - Женя цокнул языком.

- Хватит на сегодня рассказов. Геннадий Петрович, лучше объясните, что сейчас будет с документами Кира?

В обед я смоталась домой и отвезла паспорт шефу.

- Не так быстро, - поднял руки Геннадий Петрович, - терпение, Анечка. Сеня тебе всё рассказал и, обещаю, их сделают максимально быстро. Тем более что скоро у нас намечается новая поездка. На этот раз заграница нам не светит. Едем в родные леса, там нашли какие-то захоронения, где есть останки животных, с нас анализ.

- Здорово, - улыбнулась я, - Киру не помешает познакомиться с нашей природой и язык подтянуть.

- А ты сама не филонь, - перебил меня Сеня, - учи Тарзана быстрей. Вот тебе, кстати, материалы, - он протянул небольшую флешку, - на ней обучалка для детей. Алфавит и всё остальное.

- Геннадий Петрович, имя Киру можно сохранить? Не хочу, чтобы его назвали Васей или Колей.

Шеф кивнул:

- Всё останется как есть. Фамилию тоже придётся оставить. Так что быть тебе госпожой Томитен. Мы же официально меняем гражданство, а не лепим очередную «липу». Так-то, - шеф хитро подмигнул.

- Неважно, - махнула я, - главное — не придётся бояться, что Кира депортируют.

Документы были готовы через две недели. За это время мы подготовились к поездке, а Кир основательно подтянул русский. Женя говорил, что у него неплохие способности к языкам.

На этот раз путешествовали на новеньком автодоме, большом и удобном. Багаж был в отдельном пикапе, который вёл сам шеф. Я день за днём знакомила Кира с нашей природой. Густыми хвойными лесами, рощами могучих дубов и тонкоствольных красавиц берёзок. Пугливыми оленями, настороженно выглядывающими из чащи. Белками, забавно скачущими по веткам. Певчими птицами, что пробуждали нас своими трелями. Пахучей земляникой и вкусными грибочками, которые Кир очень оценил.

Такая жизнь была по мне. Рядом любимый человек и коллеги, давно ставшие добрыми друзьями. Любимая работа, путешествия. Что будет впереди, нам неведомо, но верю в одно. Наша с Киром любовь будет сильна в любом из миров, в любой Вселенной и Галактике.

Только теперь я и на километр не подойду ни к одному колдуну или шаману.

Эпилог

Над океаном вставало палящее тропическое солнце, неся с собой удушливую жару. Но пока оно не вошло в силу и прохладный бриз ласково гладил щёки, трепал прядки волос. Это был мой устоявшийся утренний ритуал: чашечка кофе с апельсиновым соком и уединение с природой. После городских будней никто не тревожил меня в это время, даже дети.

Легки на помине, улыбнулась я про себя, заслышав лёгкие шаги Евы, назвали её так, потому что она первое дитя двух миров. Значит, её неугомонный братец ещё спит.

- Мама? А мне с тобой послушать можно?

- Что послушать? – Обернулась я к своей семилетней крохе с тёмно-каштановыми волосами и невероятными сапфировыми глазами, как у отца.

- Как мир просыпается, - пояснила дочка, - папа говорит, ты его каждый день слушаешь.

- Идём ко мне, - я подвинулась на большом ротанговом кресле, и Ева забралась под бочок, подтянув ноги к коленям. Погладила её по макушке и вернулась к созерцанию, постепенно погружаясь в воспоминания.

Когда сделали документы Киру, мы три года практически безвылазно пропадали в экспедициях. Умудрившись в редкие приезды познакомиться с моими родителями, которые души не чаяли в обходительном зяте, и оформить отношения официально.

В институте муж освоился быстро, все знали, что нашего «эксперта по джунглям» переманили аж из самой Африки и с расспросами к нему не приставали.

Геннадий Петрович был в восторге от навыков Кира. Во время поездки на Амазонку он упросил сделать Кира копья и сходить на охоту.

А мой муж выучил язык, и не только русский, ещё вполне сносно освоил английский и испанский. Через Сеню удалось купить официальный диплом отделения туризма. К сожалению, садить Кира за парту не было возможности, а документы требовались везде и всюду. По высокой протекции, которую обеспечил нам шеф, я сделала мужу свидетельство о рождении и аттестат о среднем образовании. Через год у нас был полный пакет документов на руках, и мы впервые вздохнули спокойно.

Частые поездки помогли мне ближе познакомить Кира с разными обычаями и культурами. Его восхищало такое разнообразие народов и наций, климата и природных условий. В свою первую зиму, после снегопада он однажды почти весь день провёл на улице, любуясь на преображение природы пришедшему на смену хмурой, серой и дождливой осени. Долго трогал снег и сосульки, катался наравне с соседскими мальчишками с горки. Пока я силком не затащила его домой, боясь, что привыкший к тёплому климату, Кир жестоко простудится.

Я прижала дочь к себе. Мы ведь были уверены, что детей у нас не будет. Смирились с этим и решили, что жизнь посвятим родному институту и рабочим поездкам. Мне даже в голову не приходило, что призрачная дева может ошибаться. Сеня уговорил меня сдать анализы, и они подтвердили, что у нас с Киром всё в порядке. Прошло два года, надежда растаяла, лишь укрепив меня во мнении, что слова пришелицы - горькая правда. Сеня сам проверял наши анализы в лаборатории и недоумевал, почему у нас нет детей. Он снова и снова брал нашу кровь на очередные пробы, пока я не запретила вообще поднимать эту тему. Мы смирились и перестали ждать. Только по ночам мне снились крохотные ручки, румяные щёчки и забавные кудряшки грудной малышки.

Но через три года, когда мы вновь отправились на Амазонку, внезапно начался приступ токсикоза. Поначалу приняла его за обычное отравление. Только тошнота не проходила, и обеспокоенный Геннадий Петрович повёз меня в город. Каково же было моё удивление, когда узнала, что я беременна. Кир ещё полгода буквально светился от счастья. А родительские рейды к нам, после того как вернулись домой, стали почти ежедневными. Горы вкусняшек заполняли полки холодильника, в шкафу же красовались все фасоны платьев и комбинезонов для беременных. Мамиными и папиными стараниями.

Вот только с поездками пришлось попрощаться. Теперь Кир один надолго покидал меня, мне же оставалось терпеливо его ждать. Впрочем, и это время я провела с пользой. По совету Сени изучила аспекты туристической деятельности и после того, как на свет появилась Ева, открыла на пару с Киром своё агентство.

Мы не стали заниматься обыденными турами, а предлагали полное погружение в первобытную жизнь. Для этого я договорилась насчёт аренды земли в Бенине, неподалёку от бывшей стоянки и в Перу, там, где амазонка катила свои воды среди диких джунглей. Наши туристы строили себе шатры, учились делать копья и добывать пищу, разжигать костры и готовить еду. А блага цивилизации обеспечивала я. По вечерам, вернувшись в свои маленькие номера в уютных деревянных домиках, гости могли насладиться и горячим душем, и хорошей едой, и интернетом.

Поначалу дело шло нелегко, но постепенно народ «распробовал» новое увлечение. Особенно нравились наши туры мужчинам. Нередко целые компании выкупали их, устраивая своеобразные мальчишники. А нам это позволяло заниматься любимым делом и не разлучаться надолго с дочерью.

Элитных клиентов нам поставлял Женя, защитивший диссертацию по тохарскому языку, ради которой он полгода мучил Кира и меня. Сейчас полиглот получил степень доктора наук и примерно раз в три-четыре месяца ездил с такими же любителями дикой природы в наши «первобытные туры». Знакомых у него было много, так что он с лихвой отблагодарил нас за помощь.