Айлин Лин – Отвергнутые жёны, или Амазонки поневоле (страница 11)

Я подобралась почти по-пластунски под ядовитые растения и ножом поддела несколько небольших ростков, завернув их в шкуру, вылезла обратно.

- Если брать молодые побеги, - показала свою добычу, - то они не такие ядовитые. Растут кусты быстро. Нам только надо собрать побольше ростков. И ещё. Их сок сильно обжигает. Если перед битвой обмакнуть в него наконечник копья, то можно надолго вывести врага из строя. Или набрать сок в листья. Ещё не придумала. Для начала надо, чтобы они выросли.

Дошли и до крапивного дерева.

- А у этого красавца жгутся только листья. Но если посадить его вместе с книдосколусом, он усилит нашу защиту. Пока же побеги будут подниматься, обвешаем свежими листьями ограду.

Дая довольно кивнула.

Мы набрали молодые растения, аккуратно у корней срезали высокие кусты и вернулись в деревню, таща свою поклажу за верёвки, которыми обернули нижние ветви.

Длинными палками зацепили листья по забору. Ростки посадили под ним. Туесками натаскали воды для полива.

- Вот и готово, - довольно оглядела я нашу работу.

- Надеюсь, это поможет от людоедов, - сказала Дая.

На следующий день, пока другие собирались на охоту, я тихо выскользнула из деревни. С едой для Кира. Бегом добралась до убежища. Мужчина сидел перед входом, греясь на солнце.

- Ты пришла? – его глаза радостно заблестели.

- Да, вот еда, - протянула фрукты и немного мяса.

- Скоро я сам смогу ходить на охоту, тебе не придётся меня кормить, - сказал Кир с набитым ртом.

Удивительно, но регенерация у местных была необычайной, даже тяжёлые раны затягивались за несколько дней. А может, такая и должна быть у человека, который живёт в унисон с природой? Не травит себя химией и не дышит угарным газом, и дымом больших городов.

- Ты слышал вчера барабаны? – вспомнила я про ночную «побудку».

- Да, - взгляд его посуровел, - это людоеды.

- Как захватили ваше племя? У вас мало воинов?

- Нет. Раньше они просто лезли на ограду или пускали на неё стаю напуганных ящеров. В этот раз людоеды подложили под забор раскалённые головни. Он быстро загорелся. В деревне началась паника. Женщины пытались спрятать детей. Мы же не могли выйти, чтобы сразиться. Людоеды закидывали нас копьями и камнями. Когда забор сгорел, воинов у нас было намного меньше.

Так-так, значит, они применяют новые тактики нападения, подумала я. Всё следует учесть.

- Мне надо идти, - спохватилась я.

- Побудь со мной ещё немного, - Кир взял меня за руку, - с тобой мне не так одиноко.

Это прикосновение смутило, по телу словно пробежал короткий разряд электричества.

- Не могу задерживаться. Завтра я снова приду. Будь осторожен.

Бегом вернулась в деревню. Занялась кормёжкой тигрят и заодно обдумывала, как можно применить обжигающий сок книдосколуса. Взгляд упал на требуху, что мы скармливали подросшим котятам. А если использовать кишки, при сильном ударе такой снаряд лопнет, обдав противника соком с ног до головы. Вопрос, как его хранить? Если людоеды подойдут к деревне, возиться с его добычей будет некогда. И как его выдавливать, надо придумать утварь, чтобы сок не попал нам на кожу рук или в глаза. Для зрения это может быть фатально.

Дая отправила женщин ещё нарвать стеблей жгучего кустарника. Я объяснила ей свою задумку. Вместе мы взяли деревянный кувшин побольше, отыскали внушительную палку, которую можно использовать вместо ступки.

Когда принесли сырьё, заложили немного внутрь, прикрыли сверху широкими листьями пальм, чтобы случайно не брызнуло в нас, и я принялась за работу. Получилась жижа: млечный сок вместе с толчёными колючками и листьями. Это даже лучше, остатки колючек тоже послужат дополнительной поражающей силой.

Придумать бы ещё, как его сохранить и в чём метать. Пока оставила сок в ступе, убрав её к нам в шатёр, чтобы никто случайно не залез. И вспомнила про рассказ Кира.

Снова пошла к матриарху, придумывая, как сообщить ей обо всём, чтобы не раскрыть мужчину.

- Дая, как нападают людоеды? – начала издалека.

Та пожала плечами:

- Лезут на забор, закидывают копьями и камнями.

- Что, если они подожгут ограду?

Дая удивлённо вскинула брови:

- Не было такого никогда.

- То, что никогда не было, не означает, что это невозможно.

Женщина насупившись, задумалась:

- Успеем натаскать воду с ручья?

- Вряд ли, - мотнула я головой.

- Как тогда быть? – Ждала она моего ответа.

Очень не хватало хотя бы нескольких вёдер, наши туески слишком малы для переноски достаточного количества воды, а тем более для её хранения. Выдалбливать большую посуду мы не сможем. Для этого нет инструментов.

- Можно вырыть яму для воды, - осенило меня.

- Как это? – Дая с любопытством глядела на меня.

- Прокопаем чуть дальше наш ручей и выроем яму поглубже. Тогда вода наберётся в неё, и можно будет затушить огонь.

Только я это предложила, как представила, сколько нам придётся скрести землю каменными лопатками. М-да, малоприятное занятие.

Женщина оценила мою задумку, сразу направившись к ручью:

- Показывай, где и как копать. Ждать не будем, барабаны бьют близко.

Представляю, какими словами будут поминать меня женщины после такого фронта работ.

Взяв скребок, я очертила размер будущего водоёма. Дая кивнула и удалилась. А мы принялись рыть землю.

Глава 12

По четыре человека мы рыли водоём до самого заката. Селянки не злились, все понимали: прорвись людоеды в деревню, и нам конец. В лучшем случае убьют, в худшем же…

Земля была утрамбована не одним поколением девичьих ног, рыть каменными скребками получалось плохо, работа двигалась с трудом. К вечеру все устали так, что сразу после ужина разошлись по шатрам.

Ночью опять били барабаны. Ная, дрожа, прижималась ко мне. Спокойно спалось только нашим тигрятам.

С утра все с утроенной силой взялись за работу. Улучив момент, я приготовила немного еды Киру и попросила Наю отнести ему. Меня, как зачинщицу всего этого «безобразия», Дая не упускала из виду.

Слой утрамбованной земли кончился, дальше стало чуть полегче, работа пошла веселее. К обеду яма значительно углубилась. Я отёрла пот со лба: была моя очередь копать. Глянула на проделанную работу. Вот разрешится всё с людоедами, будем купаться здесь вместо бассейна.

К нам подошла Дая, посмотреть на наши успехи:

- Надо принести ещё сладкого сока, - сказала она.

- Завтра схожу, - ответила я из ямы.

- И возьми с собой больше народу. Чтобы на всех хватило еды, - отдав указания, Дая величественно удалилась.

К вечеру мы почти закончили. Грязные и уставшие, выползли из ямы, ополоснулись в ручье и пошли на ужин.

Ная подсела поближе:

- Охотник спрашивал о тебе, - шепнула она, - когда ты придёшь?

Что-то вспорхнуло в душе, отозвавшись приятной щекоткой в каждой клеточке. Я улыбнулась, вспомнив сапфировые глаза Кира. Потом подняла взгляд на окружающих, в голове невольно всплыли все истории, что мне рассказывали у костра. Ведь Кир тоже из этого времени. Значит, и для него женщина всего лишь прислуга, которую в любой момент можно избить или вообще выгнать на растерзание хищным зверям. Холодный голос разума затмил все приятные переживания.

После ужина отправилась кормить тигрят. Взгляд упал на пук книдосколуса. Его подвесили повыше, чтобы никто случайно не обжёгся. А ведь колючки его очень длинные. И впиваются в кожу намертво. Я взяла шкуру, подцепила край шипа, отрезала его от куста. В этом климате растения были гораздо крупней: игла в длину была не меньше семи сантиметров. Как можно использовать это природное оружие?

В задумчивости крутила шип перед глазами и вспомнила об оружии аборигенов с берегов Амазонки. Они стреляли из полых трубок похожими колючками, смазанными ядом.

Хм, а ведь здесь полно зарослей рогоза, если круглые стебли высушить, внутри они станут полыми. А длина вполне позволит пульнуть колючкой на приличное расстояние. Чтобы утяжелить шип, можно на конце прикрепить наконечник из глины.