Айлин Лин – Невеста Мороза (страница 10)

– Поднимайся, девица, пора, – на пороге показалась дородная женщина в цветастом платке, – ждёт тебя Цветана.

– Куда идти? – села я на лавке.

– Ступай к озеру, – махнула она рукой и исчезла в темноте.

Во дворе стояла заспанная Мерцана, озираясь по сторонам.

– Ты чего застыла? – подошла я к ней.

– Всё никак не привыкну, что не дома, – смущённо улыбнулась девушка, – пойдём, что ли?

Мы вышли к берегу озера, где в ожидании стояла волшебница.

– Снимайте одежду, расплетите косу и ступайте в воду, – сказала она.

Послушно скинув всё с себя, вошли в озеро. Холодно. По телу побежали мурашки. Переглянувшись с Мерцаной, набрали в грудь побольше воздуха и зашли глубже.

Цветана скинула с себя роскошный халат, которым была укутана, ступила на водную гладь и обратилась в лебедя.

На дне словно включили прожектор, водоём осветился жёлтыми огнями. Волшебница выплыла на середину озера, её окутал ореол бледно-голубого цвета, и, взмахнув крыльями, окатила нас водой. Брызги повисли в воздухе, сплетаясь в прозрачные ленты. Я смотрела на Мерцану. Водяные струи, окутав девушку, стали зелёными, превращаясь в призрачные ветви, что оплели её светящимся коконом.

Мне стало совсем зябко. Опустила голову вниз и увидела, что вокруг меня тонкая корочка льда. Надо мной пошёл снег. Прозрачные ленты воды превратились в узоры инея, которые оплели моё тело. Жуткая боль прошила позвоночник и каждый сустав. Заметила, как побледнела рядом Мерцана, едва сдерживая крик. Лицо её исказилось.

В груди рос ледяной ком, не давая сделать и глотка воздуха. Голову точно кололи тысячи морозных иголок. Узоры запылали слепяще-белым светом, озаряя всё вокруг. Не в силах терпеть, подняла голову вверх и закричала. В небо ударил столб света, а потом всё исчезло. Тьма окутала озеро, будто ничего и не было. Не в силах удержаться на ногах, я скользнула в озеро. Не было мочи шевельнуть ни рукой, ни даже пальцем. Кажется, забыла, как дышать. Вода приняла меня в свои объятья, суля манящее упокоение.

Глава 8

Я плыла в тишине безбрежной ночи. Было так хорошо, спокойно. Ни боли, ни страха, ни волнений. Тьма забирала с собой все тревоги, даря покой и забвение.

И когда душа моя готова была вернуться туда, откуда пришла, меня основательно тряхнуло!

Потом ещё и ещё раз!

Я очнулась в воде у самого дна: вокруг лица колыхались водоросли, слышалось мелодичное женское пение. Вдруг прямо передо мной оказалось мужская физиономия. Можно было бы назвать её симпатичной, если бы не волосы из водорослей и бледное до синевы лицо, точно рыбье брюхо. Попыталась закричать и поняла, что воздух в лёгких давно закончился. Горло сдавил спазм и я забилась, стараясь подняться. Мужик сгрёб меня в охапку и поцеловал. Или скорее провёл сеанс реанимации. Вода исчезла из лёгких, и паника отступила. Вокруг озеро пошло пузырями, и я увидела разъярённую Цветану. Волшебница схватила меня за руку и метнулась вверх, как торпеда. Секунда и мы уже на поверхности, – я глубоко вдохнула, насыщая грудь кислородом.

– Что произошло? – первый страх отступил, и тело забило в ознобе.

– Мавки развлекаются, – рассерженно сказала Цветана.

Из воды показалась голова синюшного мужика, с выпученными от испуга глазами.

– А ну иди сюда, окаянный, – злобно прошипела колдунья, – не тебя ли я предупреждала, чтобы не лез к ученицам?

Мужик высунулся по грудь:

– Так это девочки мои, подшутить решили – и только, – он развёл руками, между пальцами у него были перепонки, – ничего дурного не помышляли.

– Ничего дурного? – Глаза Цветаны стали тёмно-зелёными, мерцая недобрыми огоньками, она скрючила пальцы и вздёрнула руку вверх, отчего мужика подняло в воздух, где он забился, точно селёдка на крючке, вместо ног у него рос рыбий хвост.

– Стой, Цветана! – Мужик весь посинел, – ведь спас я её.

– Потому и живой ещё, – холодно ответила колдунья, не опуская руку, – слушай меня внимательно, Водяной, ещё раз проказить в моих владениях будете, сварю тебя в этом озере или в глыбу льда обращу, будешь всю свою долгую жизнь на дне ледышкой болтаться.

– Не надо, – взмолился он, – обещаю, сам лично следить за ними буду.

Цветана разжала руку, и Водяной с громким плеском шлёпнулся в озеро. И тут же, как ни в чём не бывало, уселся на проплывающую мимо корягу, всю заросшую тиной. Наверное, со дня её подняло.

– Цветана, зачем же так? Никогда не трогал я твоих девушек. А эта и подавно не в моём вкусе, – он поморщился, гляну на меня.

Ну знаете! Я не выдержала:

– На себя посмотри, жаба синемордая, рыбий глаз. Сам не краше лягушки, а морду воротит.

– Вот тебе и благодарность за спасение, – вздохнул наиграно водяной.

– Спасибо, рыбьеног, – огрызнулась в ответ.

Волшебница с любопытством наблюдала за нами потешаясь.

– Будет тебе впредь уроком, как мавок распускать, – погрозила она пальцем. Волшебница стояла обнажённая, ничуть не стесняясь своей наготы. Точно и не мокрая по пояс в озере, а среди тронного зала в царском облачении. Столько в ней было достоинства. Я невольно залюбовалась её совершенным телом. Точёная головка с тяжёлым узлом волос, что заставляли голову под своим весом чуть откидываться назад, придавая девушке горделивый вид. Высокая шея, узкие плечи, аппетитная грудь, немыслимо тонкая талия и широкие бёдра. Кожа была цвета лепестков персика и на взгляд столь же бархатистой и нежной.

Водяной тоже не сводил масляных глаз с моей наставницы. А та, не обращая более ни на кого внимания, пошла к берегу. Я погрозила вредному дядьке кулаком и поспешила за ней.

Сзади послышался смех:

– А девица- то с гонором.

Затем раздался плеск, и на озеро опустилась полуночная тишина, прерываемая песнями лягушек.

На берегу прохладный ветер неприятно холодил кожу. Ко мне подошла Мерцана, протянув широкий отрез грубой ткани, в которую я завернулась, поблагодарив девушку.

Цветана взмахнула рукой и стала абсолютно сухой, накинула на себя халат.

– Не бойтесь, больше они вас не тронут. Видят мавки волшебниц и опасаются.

– А сейчас почему не испугались? – Клацая зубами, спросила я.

– Сегодня посвящение ваше, а оно уйму сил отнимает, да и магия только просыпается. Вот и спутали, наверное, с дворовыми девками. Те то на озеро лишний раз не ходят. Зовётся оно Бездонным и неспроста. Только по берегу дно мелкое, дальше – омут. Там и живёт охальник этот, – кивнула она в сторону воды.

– Интересно посмотреть, на палаты озёрные, – мечтательно сказала Мерцана.

– Так иди к мавкам, – строго бросила Цветана, – утащат на дно, насмотришься вдоволь.

– Н-нет, – вздрогнула девушка, – спасибо.

– Идите спать, – махнула рукой волшебница, – на заре в терем приходите.

И исчезла. Мы же потащились к своим избушкам, с каждым шагом чувствуя, как покидают нас последние силы. Стоило только мне лечь на лавку, как я тут же заснула.

На рассвете мой сон был прерван Веснушкой, которая теребила лапками лицо и волосы:

– Поднимайся, Тайя. Цветана не любит, когда опаздывают.

– Что уже? – Не открывая глаз, села я на лавке, – только ведь уснула.

– Солнышко проснулось, значит, и тебе пора, – белка, цепляясь коготками, сновала по рубахе.

– Иду, – зевнула я и открыла глаза. Первые лучи окрасили небо в розовый цвет, под сенью деревьев, что обступили наши избушки и терем было темно, – и в такую рань вставать?

– Дел много, – Веснушка уселась на столе, – всё поспеть надобно.

Я взяла свой узелок, который вчера так и не разобрала, достала чистый сарафан и рубаху. Сходила к колодцу, притащила ведро воды. Ополоснулась прямо за избой, поёживаясь от холода. Вернулась, одела всё чистое. Руками, как могла, привела в порядок волосы, заплела косу. Белка всё это время сновала рядом, поглядывая с одобрением.

– Веснушка, удалось тебе что-нибудь узнать о чарах, что на меня Стужайло наложил?

– Пока нет, – белка прикрылась пушистым хвостом, точно засмущавшись, – Кикимора сказала, что колдовство это ей знакомо, силы двух людей местами меняют. Только вот как снять его, она не ведает.

– Кикимора? Так мы с ней знакомы!

– Тайя, – прыснула в хвост Веснушка, – знаешь ли ты, где мы сейчас? За много вёрст от твоей деревни.

– И что? – Растерялась я.

– В каждом лесу своя Кикимора, как и Леший, и Болотник. Поняла теперь?

– Имён у них нет, что ли?

– А зачем? Всяк на своём месте, не спутаешь.