Айлин Лин – Хозяйка разорённого поместья Эшворт-холл (страница 10)
Старик медленно подошёл ко мне, опираясь на резную деревянную трость с серебряным набалдашником.
– Леди Эшворт, – его голос был спокойным, с лёгкой хрипотцой. – Позвольте выразить мои искренние соболезнования. Ваш отец был достойнейшим человеком. Наши семьи соседствовали многие годы, и я всегда восхищался честностью и добротой Тобиаса. Вы потеряли прекрасного отца и наставника.
– Благодарю вас, милорд… Простите, я недавно ударилась головой, и память сейчас сильно меня подводит, я не помню вашего имени.
– Сожалею, здоровье следует беречь. Меня зовут Гораций, барон Колфилд. Если вам что-нибудь понадобится, не стесняйтесь обращаться.
С этими словами он отошёл, оставив меня в полном недоумении.
Это тот самый человек, который дал барону заём под залог поместья?!
Тот, кто должен был забрать Эшворт-холл через год?! Либо я что-то не так поняла, либо здесь кроется какая-то тайна.
Внешность и правда бывает обманчивой. Вместо алчного ростовщика я беседовала со старичком, похожим на любимого дедушку из детских сказок.
Я проследила за ним и заметила, как он обошёл Дарену, не проявив к ней ни малейшего интереса. Впрочем, и она, казалось, его не замечала, полностью погружённая в свою роль безутешной супруги.
Интере-е-есно… Обдумаю увиденное на досуге, тут что-то явно не так.
Похоронная процессия двинулась к небольшому фамильному кладбищу за церковью. Гроб несли шестеро крепких мужчин. Дарена шла сразу за ними, громко рыдая и покачиваясь так, что её приходилось поддерживать мадам Лафорт. Я скромно пристроилась позади.
Могила была уже выкопана, глубокая яма в сырой земле. Священник читал молитвы, пока гроб медленно опускали на верёвках.
Дарена первой подошла к краю ямы, театрально всхлипывая, бросила горсть земли на крышку гроба. Звук вышел глухим, неприятным.
Затем настала моя очередь. Я, взяв в руку холодную, сырую землю, прошла вперёд.
– Прощайте, отец, – прошептала и разжала пальцы.
После нас потянулись соседи, друзья покойного и слуги.
Мачеха же продолжала свой спектакль, причитая и заламывая руки. Рядом со мной кто-то тихо хмыкнул. Это был средних лет джентльмен в чёрной шляпе-трилби.
– Прошу прощения, – прошептал он, заметив мой взгляд. – Просто я знал барона Тобиаса много лет. Он заслуживает более… искренней скорби.
После погребения все вернулись в дом на поминальную трапезу. Стол был накрыт скромно: горячая похлёбка, холодная говядина, ветчина, хлеб, сыр, эль и простое красное вино. По меркам аристократии – более чем скудно, но большего обветшавшее поместье позволить себе не могло.
Гости не задержались. Откушав положенное, выразив соболезнования «безутешной вдове» и бросив любопытные взгляды на молчаливую меня, они поспешили покинуть этот дом, пропахший бедностью и безнадёгой.
Ушли почти все, кроме одного джентльмена и его охранников.
Это был мистер Освальд Уэлс, поверенный. Невысокий, сухощавый господин лет шестидесяти, в безупречно сидящем на нём тёмно-бордовом камзоле, с очками на длинном носу. Всем своим видом он излучал достоинство и неподкупность служителя закона.
– Леди Дарена, леди Айрис, – обратился он к нам официальным тоном, – прошу вас пройти в кабинет покойного барона для оглашения его последней воли.
Мачеха, холодно кивнув, с видом королевы, идущей на коронацию, пошла первой. Я последовала за ней, стараясь унять дрожь в коленях.
Мы расположились на стульях перед массивным столом. Мистер Уэлс сел в кресло хозяина, достал из кожаного портфеля несколько документов. Сначала он внимательно оглядел нас обеих поверх очков, а после заговорил:
– Итак, приступим…
Он читал медленно, чётко произнося слова. И с каждой фразой мир вокруг меня менялся.
Я не удержала шокированного вздоха, не веря тому, что услышала. Всё? Мне? Но почему?
Лорд Льюис? Кто это?
Дом и содержание – очень неплохо, но ничто по сравнению с целым поместьем. Правда, Эшворт-холл почти разорён, и тут уже спорно, что лучше.
Тишина, воцарившаяся в кабинете, была оглушительной. Я сидела, не в силах пошевелиться, пытаясь осознать услышанное. Дарена же…
– ЭТО ОБМАН!!! – взвизгнула она, вскакивая. Её красивое лицо исказилось от ярости, превратившись в уродливую маску. – Подделка! Фальшивка! Я требую проверки! Мой муж никогда бы… Он обещал мне сразу после свадьбы, что оставит всё мне!
– Миледи, – холодно прервал её мистер Уэлс. – Документ заверен личной печатью Его Светлости герцога Торнтона. Сомневаться в её подлинности бессмысленно.
Мачеха открыла рот, закрыла, как рыба, выброшенная на берег. В её глазах полыхнула такая ненависть, что мне стало не по себе.
– Это всё ты! – она повернулась ко мне, и я невольно вжалась в кресло. – Ты даже не дочь ему, приблудившаяся! А я родная жена! Столько лет за ним ухаживала, а когда он заболел, вовсе не отходила от его постели, сама лекарства давала.
– Достаточно! – повысил голос поверенный. – Леди Дарена, вы забываетесь. Завещание составлено по всем правилам, оно неоспоримо. Примите это как данность.
И повернулся ко мне, его суровое лицо чуть смягчилось.
– Леди Айрис, лорду Льюису уже отправлено сообщение о смерти барона Эшворта. Он прибудет сюда сразу, как сможет, чтобы выполнить последнюю волю лорда Тобиаса. А теперь позвольте мне откланяться.
Мистер Уэлс спокойно встал и собрал документы.
– На этом моя миссия завершена. Доброго вам вечера, дамы.
Мужчина вышел, оставив нас вдвоём. Какое-то время мы молчали, глядя друг на друга. Потом Дарена медленно шагнула ко мне. Её движения были странно спокойными, размеренными, но в глазах плясало безумие.
Она наклонилась к самому моему лицу, от неё пахло приторными духами и… страхом? Яростью?
– Не радуйся раньше времени, девочка, – её голос был обманчиво мягким, но каждое слово сочилось ядом. – Как думаешь, если с тобой что-то случится, кто ближайший родственник и кому всё останется?
Холодок страха пробежал по позвоночнику, но я не я буду, если позволю этой гадюке меня запугать. И пусть сейчас во мне всего сорок с лишним килограммов, и рост – метр с кепкой, в душе я всё та же Алина Орлова. Поэтому я, прижавшись своим лбом к её, стала медленно подниматься.
Мачеха буквально обалдела от эдакой наглости, поспешно сделала два шага назад, прервав контакт, тем самым давая мне больше места для манёвра и больше воздуха.
– Где пять тысяч, которые отец взял в долг? – не этого вопроса ожидала мачеха, вовсе нет. – Ты ведь знаешь, где они, не так ли? – продолжала наседать я, уже нисколько не боясь эту стерву и убийцу.
– Аха-ха-ха! – принуждённо расхохоталась та. – Нет их. Всё потрачено!
Я прищурилась. Навряд ли она скажет правду, сила точно не на моей стороне. Пока не на моей.
– Чтобы завтра утром тебя здесь не было, – отчеканила я. – Выметайся из моего дома.
– Да как ты смеешь… – ахнула она, не веря своим ушам.
– По закону ты тут отныне никто, – терпеливо повторила я, кивнув на копию завещания, оставленную нотариусом на столе. – Пошла вон!
Дарена шокированно распахнула глаза, её высокие скулы пошли алыми некрасивыми пятнами, она резко выдохнула и, так ничего мне больше и не сказав, разъярённой фурией устремилась на выход.
Дверь за ней закрылась с такой силой, что задрожали оконные стёкла. Я осталась одна.
Медленно вдохнула, выдохнула, разжала стиснутые в кулаки ладони, и взглянула на портрет барона Тобиаса, висевший на стене напротив. С полотна на меня смотрел человек средних лет с добрыми глазами и печальной улыбкой.
– Спасибо, – прошептала я. – Я не подведу вас. Обещаю.
Дом полон людей, крестьяне всё ещё не покинули особняк, и, тем не менее, сегодняшнюю ночь я вместе с Энни проведу на чердаке, нельзя давать этим тварям и шанса причинить мне вред.
Медленно подойдя к окну, уставилась невидящим взором на подъездную аллею перед особняком. Карета нотариуса как раз тронулась с места. Сумерки неумолимо сгущались, послышалось пение цикад. Меня же мучили вопросы, ответов на которые я пока не находила.
Зачем Дарене эти заболоченные, заложенные земли?
Куда она подевала пять тысяч крон? По её виду становилось ясно – она точно их потратила. На что?
И злодей ли лорд Колфилд?