Айлин Лин – Ассана. Путь к свободе (страница 4)

– Вы ненормальные, – покачала я головой. – Достали меня. Люди, кто хочет пойти со мной? Кирилл, имейте в виду, свою часть еды я заберу.

– Ничего я тебе не дам! – оскалился мужик. – Хватайте её, чего бояться, она же просто много возомнившая о себе баба!

Но тут произошло то, чего никто не ожидал: меня загородил тощей грудью тот самый инженер-физик, сжимая в руке приличных размеров каменюку.

– Ща, как вмажу! – срываясь на петуха пригрозил он. Тут и остальной народ очнулся и рядом со мной встали ещё пятеро: две женщины и трое парней. Имён я их не знала, но, думаю, успеем ещё познакомиться.

– Стоп! О чём мы спорим, вообще? Как торговки на базаре! Что за блажь? Пусть валят на все четыре стороны, – фыркнул Виктор, – берите вашу часть продуктов, и скатертью дорога. Стариков тоже прихватите, раз за них так переживаете. Они не дают нам двигаться быстрее. Из-за них могут пострадать остальные и дети в первую очередь. Аня, теперь пенсионеры – твоя забота.

Нашёл чем прикрыться. Детьми. А ведь старики тоже люди. Мерзота. Все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове, но я удержала их при себе – нечего раздувать конфликт, и просто кивнула:

– Завтра, как рассветёт, мы уйдём. Кто ещё хочет, может присоединиться к нашей группе. Двинем назад, по своим же следам, до места падения дома. А оттуда по компасу пойдём на юг за группой Алексея Сергеевича.

Народ расходился впечатлённый произошедшей стычкой. Обсуждая моё предложение и слова троицы "предводителей". Никому не понравилось их отношение к пожилым людям. Многие задумались. Но я видела их лица. Стариков было жаль всем. Но также многие понимали, что они – балласт и с их медлительностью можно так никуда и не дойти.

– Аня, – ко мне обратился тощий инженер, деловито поправив очки, договорил, – я иду с тобой. Меня Серёжа зовут.

Я кивнула, и вопросительно подняла брови, оглядывая остальных пятерых.

– Антон, – представился коренастый усатый мужичок, – это моя супруга Катерина.

– Степан, сестра моя – Лиза, – близнецы, однозначно. Если бы не длинные волосы и тонкая фигура девушки, то отличить их друг от друга было бы сложно. Оба высокие, стройные и светлокожие.

– Осман, – точно турок, подумала я, разглядывая черты лица нового знакомого. Я даже и не знала, что жила в доме с такими колоритными людьми. Вот, что значит нелюдимость, подумалось мне.

– Приятно познакомиться, друзья! – пожав всем руки, сказала, – пойдёмте собирать вещи. Выступаем рано утром.

Разговор с бабушкой и двумя стариками, что ночевали у нас в палатке, я решила отложить до утра. Никуда они не денутся. Только вот тревожный звоночек звенел в голове всё громче.

Сейчас. Нужно уходить сейчас!

Хватит! Приказала я сама себе и, оторвав взгляд от холодных чужих звёзд, развернулась лицом к лагерю и пошла к костру, вокруг которого расположились мои новые знакомые, накидавшие свои вещи в общую кучу "возвращающихся". К нам пока больше никто не присоединился.

– Давайте немного расскажем друг о друге? – предложила я, чтобы не молчать. Вообще не люблю много разговаривать, но, когда нужно, меня иной раз не остановить.

– Я работала айтишником в крупной иностранной компании. Занималась айкидо. Вот вроде и всё. Кроме бабушки Нади родственников нет.

– А я инженер, на машиностроительном заводе работал. Точнее начал работать, только универ закончил, – смущённо улыбнулся Серёжа. – Моя мама уехала в командировку, и я остался дома один. Получается, что она там осталась без меня, – грустно закончил он, – но это и хорошо, – бодро воскликнул он, кажется, убеждал больше себя, чем других, – ей не нужно мёрзнуть и идти в неизвестность. А вдруг тут злобные твари обитают? Как из ужастиков? Или люди жестокие живут? Или вообще, кроме нас на всей планете нет ни единого разумного человека?

– Так можно до оборотней и вампиров додуматься, – рассмеялся Антон, – я писатель-фантаст, – добавил он, широко улыбаясь, – и в моей голове похлеще мысли бродят. Но не буду вас пугать. Не то спать спокойно не сможете. Жена моя, кстати, мастер-ювелир.

Екатерина улыбнулась и сказала:

– Держала свою мастерскую, сама давно ничего не мастерю, всё больше занимаюсь продвижением своего дела и бухгалтерией.

– Ваши профессии везде пригодятся, нужные очень, – грустно сказала Лиза. – А мы вот только школу с братом закончили. Летом должны были сдать вступительные экзамены в вуз, а вон оно, как получилось. Не сложилось. Родители на даче были в день попадания, поэтому они тоже остались там, на Земле, – добавила девушка с тоской в голосе.

– На кого учиться хотела? – спросил Серёжа, чтобы отвлечь девушку от переживаний.

– Дизайнер, – встряхнулась юная красавица и мечтательно улыбнулась, – всегда хотела создавать уют в домах людей. А вот Стёпа подал документы на архитектурный факультет.

– Да, – кивнул её брат, – мы близнецы, – вдруг добавил он и все рассмеялись. Это чуть разрядило обстановку.

Последним заговорил турок:

– Я работал шеф-поваром в своём же ресторане. Дело процветало, даже смог квартиру в вашем ЖК купить.

– Прикольно, – рассмеялся Сергей, – у нас такая разная компания собралась.

– Знаете, о чём я мечтаю больше всего? – вдруг сказала жена Антона, – я мечтаю помыться! Согреться. И даже пусть меня не будут кормить. Хочу только это.

И, правда, смыть с себя накопившуюся грязь хотелось настолько, что я бы даже от тазика с горячей водой не отказалась.

Спать легли поздно, всё думали, как вести стариков, чтобы увеличить темп. И решили рассадить их на волокуши. Как раньше не догадались? Силушкой нас этот странный мир не обидел. Оказалось, все мы были сильнее себя обычного минимум в два раза.

Народ, зарывшись в одеяло всё же погрузился в тревожный сон. А я, встав с нагретого рюкзака, поплелась в сторону своей волокуши. Отыскав свёрток с запакованными в него луком и стрелами, прихватила маленькую лопатку и отправилась к дальнему концу полосы кустарников.

Оглядываясь на каждом шагу, опустилась на колени у самого первого растения, и начала рыть в глубь и в стороны ямку. Работала быстро, больше переживала, что меня увидят.

"Зачем я это делаю?" – билось в голове судорожно.

"Завтра уйдём, и нам оружие пригодится", – думала я, укладывая пистолет с кобурой и тюк с луком под корни. Завалив всё замёрзшей землёй и снегом, выдохнула облегчённо. Стало чуть поспокойнее на душе.

Если ночь пройдёт без происшествий, утром достану.

Вернувшись на своё место, положила рядом с собой верный боккен, и постаралась уснуть.

Сны мне снились тревожные, кто-то кричал и плакал, бабушка звала на помощь…

Очнулась я резко. И сразу заметила силуэты подходящих к лагерю людей. В предрассветных сумерках разглядеть детали было сложно. Но от этого стало ещё страшнее.

Мои соседи также вскочили вслед за мной и спросонья вертели головами, ничего не понимая.

– Vivoldi imi (окружаем их)!

Незнакомый язык, как ушат ледяной воды, заставил меня действовать: я сорвалась с места в сторону палатки, где спала бабушка. В руку удобно легла рукоять боккена и я приготовилась защищать наши жизни до последнего вздоха.

Глава 5 Мамонты

Лагерь мы разбили в форме овала, по центру расположили пять больших костров (практически потухшие), а по периметру установили десять палаток. Самая большая, в которой почивали "руководители", стояла в противоположной от меня стороне.

Я встала у задней стенки палатки и, судорожно сжимая рукоять деревянной катаны, крутила головой: окружали нас толково. Их было очень много. А ещё я видела, чуть дальше за снежной предрассветной дымкой, огромные силуэты кого-то… и чувствовала их злость, жажду нас растоптать, съесть.

Хотелось бросить боккен, сжать голову руками и перекрыть чужие эмоции. Вдохнула-выдохнула, входя в состояние медитации. Сердце замедлило бег и мир окрасился иными цветами.

"Агрх! Видика!" – ворвались в мою голову чужие тяжёлые мысли.

Я чуть не взвыла. Скрипнула зубами и ушла полностью в себя. А когда очнулась в голове было пусто, и никто не "облизывал" мои мозги. Гадость! Кажется, я схожу с ума. Этот мир сводит меня с ума.

За время моего "отсутствия" неизвестные подошли к лагерю вплотную и замерли. Вот я дурная, нашла время медитировать. Меня в любой момент могли порезать на сотни мелких кусочков. Дала себе зарок больше так не делать, если подобное повторится. Буду терпеть до последнего.

Никто из незнакомцев не двигался, а я смотрела на них и чувствовала, как приоткрывается рот в немом изумлении.

Одеты они были в шубы из какого-то меха разных цветов, сшитые лоскутами друг с другом. Никакого общего фасона, всё вразнобой, но добротно – такое прослужит своему хозяину очень долго. Шапки на головах из тех же лоскутов и лица… Обычные человеческие лица перемежались с уродливыми клыкастыми мордами, да и ростом эти краснокожие были высоченного. Чуть мерцающие жёлтым глаза и общий грозный вид пугал.

– Орки, – изумлённо прозвучало рядом со мной. Сергей стоял неподалёку и судорожно сжимал в руках давешний камень, – только краснокожие какие-то.

Не успел он договорить, как до нас долетели многочисленные изумлённые крики людей с другого конца стоянки.

А секунду спустя я увидела тех, кто вызвал столь сильные эмоции у бывших соседей: два огромных мамонта неспешно вынули из тумана и встали позади этих странных людей (нелюдей) и грозно взревели.