Айлин Лин – Аруна. Дрожь земли (страница 5)
А ещё его напрягало, что нечисть, прикормленная девушкой, однажды может сорваться и напасть на Аруну со спины. Коли опасался за жизнь так понравившейся ему девушки.
Ревн смотрел на хмурого Коли и о многом догадывался. Он тоже был неравнодушен к Аруне, орчанка привлекала его непохожестью на всех, кого он когда-либо видел в своей жизни. Но признаться в этом другу не решился. Тот поделился своими переживаниями первым, а Ревн просто промолчал, не дело, когда двое друзей соревнуются или враждуют из-за одной женщины.
– Она не попросила? – сменил эльф тему, заталкивая свои мысли о красивой дикой зеленокожей магине куда подальше.
– Нет, – вздохнул гном, запрокидывая руки за голову и устремляя взор в далёкое чёрное небо с двумя, едва виднеющимися за бегущей пеленой перистых облаков, лунами. – Уточнила просто: если бы попросила, остался бы? Я сказал – да. Она улыбнулась и заметила, что меня ждёт отец и мать, наверняка волнуются и мне срочно надо домой.
– Все девушки одинаковые. Сентиментальные, – улыбнулся блондин и плотнее запахнул плед.
***
Аруна
Странная вещь – человеческое сознание. Я вот, вместо того, чтобы обдумать, как в уже выученные заклинания вплести свои руны, размышляла о том, что слышу речь собеседника и автоматом перевожу её на удобную мне. Вот, например, орки. Они говорят, выделяя рычанием почти каждый звук, раскатисто и громко, даже эмоционально, первое время мне было очень сложно их слушать, но это строение гортани такое, я сама совершенно невольно говорила, как они, после натренировалась, и, в итоге, мой говор сейчас стал отличаться от речи орков, приблизившись к привычному мне по прошлой жизни.
Гном Коли, напротив, смягчал слова, его речь текла плавно и без резких переходов. А у эльфов и вовсе гласные были растянуты до неприличия, ко всему прочему они добавляли некую возвышенную нотку тому, о чём вещают.
И пусть общий норвежский схож, но оттенки и некоторые слова отличаются весьма разительно. В моей же голове все народы словно общаются на родном могучем русском языке, с присущим молодёжи моего времени сленгом. Но на самом деле всё не так. Это какие-то странные выверты сознания, его игры, которы мне постигнуть не дано. Так что речь окружающих я воспринимаю несколько по-другому, чем она есть на самом деле. Даже не так – кардинально иначе.
Взяв следующий кирпич в руки, положила его на раствор, постучала сверху и сбоку, плотно подгоняя к соседним, и потянулась за следующим. Магией построить дом никак не получится. Я ведь не владела своим вторым даром, чтобы поднимать блоки в воздух и один за другим опускать на раствор. Всё приходилось делать ручками. Нам всем. Разделившись на три группы, мы возводили дома, окон не было предусмотрено, зато оставили зазоры, что-то в виде бойниц чуть пониже потолка, чтобы поступал свежий воздух. Для печей отвели место, в каждом доме было по три небольшие комнаты. В общем, выходило неплохо.
– Обмельчали орки, – проворчала Гутрун, подойдя ко мне и подавая полую кружку горячего взвара.
– Почему? – не поняла я.
– Раньше мы были ого-го какими. На две головы выше, чем сейчас, свирепее и беспощаднее, – озадачила она меня.
– Раньше, это когда? – уточнила я, благодарно беря кружку в руки. Было прохладно, и горячий напиток приятно согрел нутро.
– Ещё до последнего короля орков. Если верить рассказам стариков, которые меня воспитывали, конечно, а тем, в свою очередь, поведали другие старожилы… – ответила она грустно. В последнее время старушка словно сдала, как будто на и так изборождённом морщинами лице добавилось ещё с десяток дополнительных складок. – Потом, как пошли одна война за другой, когда мы начали эти битвы проигрывать, вот тогда что-то изменилось. Стало рождаться меньше берсерков, маги и вовсе исчезли да так, что сейчас все думают, что орки – немагическая раса. Женщин со звериной ипостасью и вовсе по пальцам пересчитать можно. А ведь орчанки бились наравне с их мужьями.
– Я знаю двоих женщин-берсерок, – припомнила я: – Травница Вита и скиталица Инджибджорг. Правда, первая, насколько мне известно, уже не может перевоплощаться.
– Вита погасла после смерти сына, – добавила мама, слушавшая нас и взявшая у меня чашу, чтобы напиться в свою очередь.
– Инджибджорг я знаю, – кивнула Гутрун. – Всё не найдёт себе места, душа её мечется, как мотылёк над пламенем костра…
– Спасибо, Гутрун, только ты можешь сварить напиток, придающий заряд бодрости и поднимающий настроение, – улыбнулась я ей и погладила её по сухонькому плечу.
Вот уже четверо суток шла стройка. С раннего утра и до поздней ночи. На острове мы могли не бояться нападения нежити или хищников. Но всё же обережные огни, все, что у нас были, расставили в правильный круг. Пусть горят, лишнее освещение никому ещё не мешало. Джерарда никто не боялся, по крайней мере, пока я была рядом.
В последний вечер перед отъездом наших гостей, Ансгар собрал всех вокруг большого костра, и мы устроили что-то в виде прощального праздника: с песнями, плясками и вкусной едой.
Огонь весело пылал, подпрыгивая на сложённых ветках и отбрасывая причудливые длинные, словно жирные анаконды, тени на ровную землю, на стены почти достроенных домов, на сидящих вокруг него людей и нелюдей. Как-то так вышло, что после весёлого застолья, народ разбился на отдельные группки по интересам.
– …когда-то орки съезжались на общий сбор. В поисках невесты или жениха из других племён, – рассказывала Гутрун молодым людям, слушавшим тихий, внушающий доверие, голос старушки, – орков было много, каждая девица на выданье могла выбрать любого приглянувшегося и наоборот. Но если на одного находилось несколько желающих, а объект вожделения не мог выбрать, то проводились соревнования. Нужно было показать себя с трёх сторон: силу, скорость, навыки охоты. Победитель и становился парой тому, за кого сражался. После обряда Фригги (
Послушав её недолго, вздохнула печально – всё же как мало я знаю о традициях своего же народа. Надо бы у мамы поспрашивать, хотя и она не тот источник информации, что сможет мне помочь. Разговорить короля-нежить? Надо попробовать. Есть ли способы, которые вернут ему разум полностью? Стоит заглянуть в книгу рун, возможно, там найдётся ответ.
Отвернувшись от лекарки и её слушателей, поискала глазами Ансгара. Вот он, безусловно, знает не меньше старухи. И Анс точно понимает, что я не просто потеряла память, оттого не должен удивиться моим странным вопросам.
Дядюшка стоял в кругу новых друзей, среди них я заметила гнома, обоих эльфов, орка-гору по имени Грегер, предводителя людей Инга и орка Стейна. Подошла к ним, чтобы погреть ушки, и услышала:
– Говорите всем, что здесь свободная земля. Что мы дадим кров и пищу всем, кому она требуется, – говорил негромко, но уверенно Анс, люди и нелюди кивали ему в такт. – С этого места снято проклятие, земля жирна и плодородна. Кто хочет спокойной жизни, всем будем рады.
– Но ты понимаешь, что мужчины не пойдут? – покачал головой Грегер.
– Берсерки, может, и нет, но вот те, кого ущемляют, берут их жён и дочерей без спроса, те могут и уйти, – возразил Ансгар. – Нам нужны рабочие руки, коих сейчас крайне не хватает.
Дядюшка всё же послушал мой совет касательно нового орочьего города и правильно расставил акценты.
– Некоторые поселения и вовсе разорены, там не хватает обережных огней, мужчин. Они пойдут за тобой Стейн, и ты приведёшь их к нам.
Анс заметил меня и лих подмигнул. Я улыбнулась в ответ. Всё верно. Сила в единстве.
А следующим утром я отправилась со всеми на "основную" землю, чтобы со всеми попрощаться, как положено и пожелать счастливого пути.
– Аруна, – ко мне подошёл Стейн и криво улыбнулся, – будешь скучать?
Краем глаза заметила, как Коли замер, и медленно-медленно потянул тюк с обрежными огнями из лодки на себя. Уши его точно повернулись в нашу сторону.
– Конечно, – кивнула я, а гном ошарашенно выпустил горловину мешка, покраснев до самых бровей. – По всем буду скучать. И волноваться. Вы же мои друзья. Прошу вас, берегите себя, – улыбка Стейна померкла, а Коли, услышав мой ответ, закашлялся, да так, что Ревн подскочил к нему и громко похлопал по спине.
Развернувшись к гному, подошла к нему и протянула руку. Он уверенно взял моё предплечье и крепко сжал.
– Таккь за всё, Коли. Я буду помнить твои уроки, учитель, – с благодарностью склонила голову я.
Развернувшись ко всем, громко воскликнула:
– Знайте! На этих землях вы желанные гости! Вам здесь будут всегда рады! Здесь вы найдёте кров, пищу и защиту!
Глава 6
Крышу выложили из деревянных сухих балок, уложенных на расстоянии в метр – метр двадцать, на них плотно набили дощечки, затем переложили густо камышом и поверху уже промазали достаточно толстым слоем красной глины. Солнце ещё грело, поэтому всё должно было успеть просохнуть.
"Стены саманного дома от частых осадков могут стать мягкими и покоситься, но мои заклинания, наложенные на твои кирпичи, а потом уже и на цельную постройку, уберегут строения о саморазрушения. Теперь ваши дома простоят очень много лет. Нигде ничего не треснет и не раскрошится, мыши в стенах не заведутся… летом прохладно, зимой тепло и жар от ваших печей будет сохраняться не меньше суток", – вспомнила я слова гнома. Спасибо ему за помощь. Вот только спеша возвести стены, мы не брались за крышу.