Айлин Брайт – Любимый деспот (страница 3)

– Гляньте-ка, снова эта машина… Или другая?

– Да, откуда же другой взяться, Вер? У нас не Москва вроде!

Мне стало любопытно посмотреть, что за авто обсуждают мои соседки. Повернувшись назад, увидела огромный черный внедорожник, припаркованный на стоянке около дома. Даже на первый взгляд машина впечатляла, такой дорогой автомобиль не часто можно встретить не только в нашем захолустье, но и в столице. Я сразу догадалась, что машина принадлежит к классу "люкс", за время, проведенное с Артемом, я научилась разбираться в дорогих вещах. Интересно, что владелец такой дорогой тачки забыл в наших краях? Пялясь на авто, непроизвольно вслушивалась в разговор местных кумушек.

– Да, говорю же тебе, Валюш, это та же машина… У меня память на цифры знаешь какая?

– Точно! Вер, так это тот парень, который снял квартиру бабы Нюры…

– Аааа… Это из второго подъезда, что ли? Которую дети к себе забрали?

– Ну, да! И чё такой красавчик забыл в нашей глуши?

– Он вроде их родственник дальний, приехал погостить…

Информация, услышанная от соседок, немного встревожила меня, я не любила новых людей в своем окружении. Прошло три года, но опасность никуда не делась и отец Артема в любой момент мог захотеть отомстить мне, поэтому я очень настороженно относилась ко всем вокруг. Паника накрывала меня постоянно – стоило какому-либо мужчине задержать на мне взгляд чуть дольше обычного, как я воображала себе, что его подослал отец Артема. Первые месяцы я шарахалась от всех подряд, потом немного расслабилась и не бежала без оглядки от человека, обратившегося ко мне с каким-либо вопросом. Естественно, периодически паранойя накрывала меня и тогда я искала способ в срочном порядке связаться в родными, чтобы выяснить не случилось ли чего нового, но постепенно и такие внезапные приступы паники сошли на "нет".

Вот и сегодня появление дорогущей машины в нашем дворе напрягло меня, но ненадолго. Услышав, что новый сосед – это дальний родственник неизвестной мне бабы Нюры, я успокоилась и поднялась домой. Завтра "ленивый" выходной, нужно заранее приготовить для себя любимой что-то вкусненькое, а не подслушивать разговоры любопытных соседок. Наскоро проведя инспекцию своего холодильника, пришла к неутешительному выводу – придется идти в магазин, чтобы запастись продуктами на ближайшие дни. Проклиная на все лады свою забывчивость, ведь ещё утром помнила, что по дороге с работы нужно заглянуть в магазин, надела спортивный костюм и вышла из дома.

Ближайший магазин находился в пяти минутах ходьбы. Покидав в корзинку приглянувшиеся мне продукты, расплатилась на кассе и пошла домой, жуя на ходу сладкую мягкую булочку с джемом. Когда на ближайшем светофоре мимо меня пронеслась знакомая машина, я немножко насторожилась, на душЕ стало как-то неприятно, словно кошки заскребли. "Опять паранойя?" – встревожено спросила саму себя.

На подходе к дому разглядела, что внедорожник стоит на том же месте, водителя за рулем не было – это я увидела даже сквозь темную тонировку всех стекол. Такая глубокая тонировка автомобиля была запрещена, я помнила это ещё с той поры, когда ездила с Артемом. Машину моего парня дорожная полиция останавливала редко, у него были какие-то особенные номера, но пару раз на моей памяти случалось. Артем откупался огромными штрафами, но тонировку не снимал.

По лестнице я поднималась с неприятным чувством тревоги. Думаю, на всякий случай стоит присмотреться, что за новый сосед появился в доме. Конечно, забралась я достаточно далеко от родного города, но у отца Артема достаточно связей, чтобы разыскать меня где угодно. И то, что до сих пор он этого не сделал, говорит лишь о том, что я не представляю угрозы его интересам.

Глава 4 . Артем. Прошлое.

– Артем! Зайди в кабинет, – отец позвал меня, стоило появиться на пороге дома. – Нам нужно поговорить.

– Иду! – я на ходу перебрал в голове свои последние "косяки". Родитель крайне редко приглашал меня в рабочий кабинет – это была его "святая святых", поэтому каждое приглашение было связано с моим серьезным проступком. В последнее время за мной вроде бы не числилось ничего такого и я расслабился. – Брошу рюкзак у себя и приду! – крикнул отцу, взбегая вверх по лестнице.

– Хочу поговорить с тобой, Артем, – отец присел в кресло, а мне махнул рукой на стул, по другую сторону рабочего стола. – Разговор будет серьезным.

Мне бросилось в глаза явное волнение родителя. Занял указанное место, ещё раз вспоминая события предшествующих дней – очевидных "косяков" за мной точно нет.

– Слушаю, пап, – расслабленно откинулся на спинку стула, незаметно для отца сжимая пальцы в кулаки. Какое-то тревожное начало.

– Как дела в школе?

– Хм… – неожиданный вопрос. Отца никогда не интересовали мои школьные оценки. Когда у меня возникала проблема, директор школы звонил ему на телефон, школа получала очередной благотворительный взнос на технику, ремонт, мебель, призы для олимпиады и прочую лабуду, после чего моя проблема рассасывалась сама собой. – Ты хочешь знать с какими оценками я закончу школу?

– Нет! – последовал быстрый ответ.

– Тогда я не понял вопроса? – удивился я.

– Чем ты планируешь заняться после окончания школы? – отец резко сменил тему беседы.

– Учиться дальше, – честно ответил родителю.

– Где? – заинтересованно спросил он. – Уже выбрал?

– Я планирую учиться на кафедре иностранных языков, – мой уверенный ответ прозвучал слегка вызывающе.

Отец хмыкнул, слегка приподняв правую бровь, задал очередной вопрос с откровенной насмешкой:

– Ду ю спик инглиш?

– Ес, ай ду, – услышал он мой наглый ответ.

– Артем! У тебя нет способностей к языкам. Ты не поступишь! – с издевкой заявил родмтель.

– Я буду обучаться на платной основе, – ответил, нахально глядя ему в глаза.

– Есения хочет учиться там? – высказал свою догадку отец. Помедлив несколько секунд, я согласно кивнул, наблюдая за тем, как он тут же напрягся. – Артем, твоя… одержимость этой девочкой… настораживает… Давно пора расстаться с первой юношеской влюбленностью…

– Пап, – я оборвал отца, который собирался в очередной раз читать мне нотацию. – Мы много раз обсуждали с тобой эту тему. Я люблю Есению, она любит меня…

– Серьезно? – он властно перебил. – Она тебе об этом говорила?.. Ну, хоть раз?.. Скажи честно…

Я отчетливо громко скрипнул зубами и он это услышал, едко скривился, не потрудившись спрятать свою усмешку. Отец специально, я уверен в этом, наступил на мой больной мозоль.

– Есения пошла в класс с углубленным изучением языков и ты пошел за ней, хотя в языках – ни бум-бум. Есения идет в музей и ты идешь следом, хотя тебе глубоко плевать на живопись, ты в ней разбираешься не больше, чем свинья в апельсинах. Есения с бабушкой едет на море и ты едешь следом, хотя терпеть не можешь жару. Теперь Есения хочет поступать на иняз и ты тоже?.. Серьезно?.. Как далеко ты готов зайти, Артем, в погоне за этой девочкой?

Я молчал, от злости ещё крепче сжимая сбитые костяшки. Возразить отцу было нечего – он говорил чистую правду, ради Еськи я был готов сделать что угодно, она могла вертеть мною как хотела… Но она не делала этого! С того самого момента, когда шесть лет назад Есения вошла в наш класс, моё сердце принадлежало ей. Невинная детская дружба переросла в любовь, с моей стороны, и я неоднократно говорил ей об этом, а она… Еська отмалчивалась, уходила от моих откровенных вопросов, а я не настаивал. Все вокруг принимали нас, как пару, парой мы и были на самом деле, я обнимал Еську, мы целовались, но сама она ни разу не говорила о чувствах, которые испытывает ко мне. Порой мне казалось, что Есения относится ко мне, как к старшему брату, не более. И это было горько, больно, обидно…

Мы много времени проводили вместе и в школе, и после занятий. Подругами в нашей школе Есения так и не обзавелась, этому немало поспособствовал я, заполонив собой всё свободное пространство и время девушки. Я по-прежнему занимался борьбой, заставляя Есению ходить вместе со мной на тренировки. Пока я был на ринге, в соседнем зале Есения занималась йогой. Денег у отца было достаточно, чтобы мои тренировки и её занятия удивительным образом совпадали по времени.

Я очень старался, чтобы Есения не скучала со мной. Отец был абсолютно прав, я терпеть не мог ходить в музеи, но бывал там часто, потому что Еське это нравилось. Сколько себя помню, я всегда жил её интересами, но ведь и она отвечала мне тем же! Девушка никогда не отказывалась посещать спортивные мероприятия, ходила на мои матчи, а по возможности выезжала вместе со мной на соревнования. Хотя Еська и отворачивалась всякий раз, когда видела меня на ринге – говорила, что не может смотреть на то, как меня мутузят, хоть и слезно причитывала, стирая кровь с моей избитой рожи после игры, хоть постоянно просила бросить борьбу, но мужественно терпела мою любовь к спорту. Единственное с чем Еська так и не смогла примириться и постоянно ругалась со мной, угрожая ссорой, нелегальные бои, во время которых я зарабатывал немалые деньги. Платили там очень хорошо, но и по морде я получал серьезно. Иногда приходилось отлеживаться по полторы – две недели, чтобы можно было показаться на людях. Порой я даже скрывался от отца, Есении частенько приходилось гримировать мои синяки и ссадины. Отец также, как и она, не одобрял моей любви к подобному спорту, но по его словам он давал мне время "перебеситься и выплеснуть адреналин". Подозреваю, что тренер, который выставлял меня на ринг, потихоньку "стучал" родителю о моих "подвигах" на ринге. Бывало, что сильный боец, против которого я сам хотел выйти, в последний момент неожиданно отказывался и техническая победа присуждалась мне, но никакой радости она не приносила. Как-то я набрался наглости и в лоб спросил у отца, не подкупает ли он моих противников. Отец подозрительно напрягся, но после недолгого раздумья, во время которого я изрешетил свой мозг догадками, ответил: