Айли Лагир – Не могу его оставить (страница 14)

Это закрытая и крайне неоднозначная тема. Это же муж! Можно сказать почти родной человек. Который после акта насилия поцелует в лоб и даже скажет что-то вроде «это было круто», как будто она сама давно напрашивалась на подобный эксперимент. Кто пережил, тот отлично осознает, что ее именно изнасиловали, даже если она не получила ни одного физического увечья. Даже если ее не связывали. В своё время Женя рискнула поделиться горем с Маринкой. Та лишь ошарашено потрясла головой и сказала " Вот это да, он тебя изнасиловал! Козел!" И на этом их разговор был закончен.

— Как тебе, — Мартин кивнул в сторону поляны, — это Эрик играет. По моему он торопится. Надо бы снизить темп и понизить тональность.

Женя хотела было повторить, что ни черта не понимает в рок-музыке, но почувствовала, что Мартину её мнение не безразлично.

— Да, пожалуй, торопливо, — осторожно заметила она, — чувствуется, что он опытный музыкант, но явно нервничает. Понимает, что вы его сейчас оцениваете.

И так всегда. Чужие интересы впереди своих.

Опять всё по кругу. Когда-то она уже расписалась в своей незначительности. Согласилась быть глупее, слабее, менее значимой, чем Игорь. Так вышло, что она проигнорировала ситуацию, где её мнение стало вторым местом, согласилась, что проще молчать, не напрягать, снисходить и терпеть мелкие причуды человека, который ведет себя, как хитрый избалованный ребенок. Да, тогда ей казалось выгодным уступать Игорю. Женя искренне считала себя воплощением женской хитрости и даже — мудрости. Чем всё это кончилось? И кончилось ли, когда новый человек в твоей жизни, предпочитает заботиться лишь о своих интересах. Так стоит ли так унижаться, посвящая пусть и симпатичного, но такого легкомысленного парня в свои грязные секреты.

Тем временем Мартин улёгся рядом с Женей, совершенно нахально пристроив свою кудрявую голову к ней на колени. Она машинально прикоснулась к его гриве, невольно отметив, что при свете солнца Мартин совершенно рыжий.

— Ты, хоть и красивая, но странная, — неожиданно заявил он, — и меня от этого невъ*бически вставляет! А твоя чувствительность слегка попугивает.

— Мартин, пожалуйста, не надо.

Женя почувствовала, что он перехватил её пальцы. Крепко, но не грубо. Ладонь у него была большая и она буквально утонула в его горячих прикосновениях.

— Чего не надо?

— Ничего не надо! — Женя была готова кричать. Кричать непонятно от чего. То ли от нахлынувшего ужаса, то ли от его одуряющего желания. Мартин молча тянул её к себе и Женя буквально чувствовала, что у Мартина окончательно сорвало стоп-кран. Он тянул к её себе с нетерпеливой ласковой настойчивостью, содрогаясь телом и одуревая от собственных фантазий. В какой-то момент она столкнулась взглядом с его затуманенными глазами цвета молочного шоколада и поняла, что он от неё просто так не отстанет.

— Уйди, — Женя вывернулась и с силой толкнула Мартина в грудь. Расслабился, разомлел. Удар вышел довольно сильным. Пожалуй, обиделся.

— Извини. Прошу тебя не надо. Уйди.

— Е*ать меня в ухо, — Мартин встал. Отряхнул джинсы, — твоё поведение заставляет задуматься.

Он развернулся и быстро зашагал обратно к поляне.

— Господи, за, что мне всё это? — машинально пробормотала Женя.

От невнятных и хаотичных угрызений совести её оторвал почти истерический крик Мартина. Женя вздрогнула и почти машинально побежала в сторону их места отдыха.

В первый миг она ничего не поняла. Пиво, удочки, Эрик с гитарой. Всё бы ничего, но Мартин носился по хорошо утрамбованной площадке истошно вопя и размахивая, каким-то странным предметом, напоминающим то ли тряпку, то ли большой пучок водорослей.

— Придурок. Остановись! Дай посмотрю. От озера поспешно прибежал Ольгерд.

— Ты, что крючок в руку засадил?

Только сейчас Женя заметила, что вся правая рука Мартина в крови, да и вокруг всё основательно забрызгано.

— Сука, — голосил Мартин, — она меня укусила.

— Да не прыгай ты. Друзья столпились вокруг пострадавшего.

— По башке бей! — вопил Мартин, — да, не меня, идиот!

— Что случилось? Как ты сумел? — Тонька уже волок из машины автомобильную аптечку, — ты зачем в ведро со щукой полез?

— Я хотел посмотреть, какие у неё зубы, — без тени смущения, признался великовозрастный придурок, — а она меня тяпнула.

— Господи, дайте, что ли нож, — Ольгерд засуетился вокруг пострадавшего, — ничего себе вцепилась. Не разжать.

— Ложкой попробуй, — Тонька принёс со столика несколько столовых приборов, — ну, всё, Марти, если щука бешеная ты попал.

— Щуки бешеные не бывают, — со знанием дела отмахнулся Ольгерд, — это только животные бешенством болеют.

— Ничего подобного, — заспорил Тонька, — ещё как болеют, — и радостно пояснил, — теперь тебе будут делать сорок уколов в живот.

Женя смотрела на компанию жизнерадостных идиотов и не знала смеяться ей или плакать.

— На, забинтовывай, — и Мартин подсунул Жене свою пострадавшую конечность с самым победоносным видом, — только хорошенько!

Глава 7

Женя толкнула уже знакомую дверь и очутилась в душном полусумраке репетиционной базы. Порывистый ветер гнал волны дождя и от этого тепло репетиционной точки показалось особенно уютным.

Мартин позвонил ей сегодня утром и сообщил, что она должна срочно явиться пред его светлыми очами для получения какой-то жизненно важной информации. На самом деле у неё родилось подозрение, что этому клоуну просто хотелось встретиться, а изложить свою просьбу адекватным манером помешал приступ мифической скромности.

Небольшая балюстрада располагалась чуть выше всей репетиционной точки и несколько мгновений Женя рассматривала помещение, полускрытая небольшим железным барьерчиком. В студии было пусто и Женя испытала досаду пополам с разочарованием. Когда необходимо поделиться важной информацией так себя не ведут. Мартина очень хотелось назвать говнюком, так-как он вытащил её в единственный полноценный выходной и только врождённая деликатность не позволила обматерить приятеля вслух.

Женя спустилась вниз. Почти всю средину комнаты занимала огромная ударная установка. И, как это Тонька разбирается во всех этих барабанах, тарелках, кронштейнах и прочих причудливых штуках, назначение которых совершенно непонятно. Женя машинально постучала кончиками пальцев по краю барабана и невольно вздрогнула. Над инструментом был закреплён микрофон и по всему помещению разнёсся густой и тяжёлый звук. Женя проворно отскочила прочь и тут же рассмеялась.

Пока хозяев нет можно безнаказанно рассмотреть всё, что ее заинтересовало, сохраняя при этом умное лицо и не задавая глупых вопросов.

Женя обошла студию по периметру. Душевая. Туалет. Чисто и вполне прилично. Даже, как-то немного по-женски. Мыло душистое и полотенце пушистое… Интересно парни убирают сами или порядок поддерживают заботливые наёмные руки?

Чайник в кухонном уголке был тёплый, значит были совсем недавно. А пустая пачка из-под сигарет говорила о том, что её приятели скорее всего вышли в ближайший магазин. Женя провела ладонью по столешнице и сняла с полки фотографию в простой деревянной рамке.

Забавно, но её представления о новых знакомых не так уж верны. Похоже, что вместе они давно. На фотографии обычные мальчишки. Ещё совсем маленькие. Не больше двенадцати тринадцати лет. И ещё одноклассники.

Ольгерд пока без ирокеза, но уже сверлит объектив надменным взглядом избалованный рок-звезды, капризно оттопырив нижнюю губу. Тони совсем ребенок, в смешной футболке с Микки Маусом. А Мартин непривычно серьёзный. Авторитетно солидный и кажется немного напуганный. Рельефные губы сжаты в нитку, а руки, что лежат на коленях, напряжённо стиснуты в кулаки. Опознать можно только по густым кудрям. Лицо совсем чужое. Да и манера держаться кажется крайне непривычной.

Женя поставила фотографию на место.

Стойка с гитарами её заинтересовала по скольку по стольку. Женя осторожно вытащила из гнезда самый первый инструмент и зачем-то взвесила в руках. А она оказывается довольно тяжёлая, вызывающая ядовито зелёная гитара, принадлежащая Ольгерду. Даже странно, как он умудряется скакать с ней по сцене, да ещё попадать в микрофон. Женя поддержала гитару в руках, затем воровато оглянулась на дверь и осторожно перекинула ремень через плечо. Как же она подключается? Кажется Ольгерд вставлял штекер в большой чёрный ящик, который ребята называли комбиком. Ну, всё правильно. Шнур подошёл идеально.

Первый звук оказался настолько пронзительным, что Женя мучительно поморщилась. На какой-то момент, от этого визгливого всхлипа, она даже потеряла слух. Подумать только, неужели ЭТИ вопли, кто-то слушает добровольно.

Женя старательно наморщила лоб, пытаясь вспомнить, самые примитивные аккорды. Её дядя большой любитель блатных песен и незатейливых городских романсов, однажды показал, как играть в " Траве сидел кузнечик". Женя робко пощипала гитару, пытаясь вспомнить какие лады надо зажимать и за какие струны дёргать. Вышло мучительно и пискляво. С огромными перерывами и неуверенно-робко. Впрочем, происходящее её вдохновило и она повторила снова. На этот раз более уверенно. А вот играть было больно. Пальцы почти сразу засаднило от соприкосновения со струнами и Женя поискала глазами медиатор. Она видела, как этой крошечной штучкой играет Мартин, но ощущение живого прикосновения сразу потерялось и Женя вернула плектр на место.