Айла Даде – Мы упадем первым снегом (страница 3)
– Убери деньги, милая. Завтрак сегодня за мой счет, – она улыбается. – Добро пожаловать в Аспен.
Когда наши глаза встретились
Пахнет деревом. Это первое, о чем я подумала, когда зашла в гостиницу под названием «У Рут».
И действительно – стены коттеджа полностью обшиты деревом. В зоне отдыха стоят ситцевые кресла, коричневый кожаный диван и камин, в котором потрескивают дрова. На одном из кресел сидит дама с мелированными седыми волосами и вяжет. Она поднимает глаза, когда я вхожу и стряхиваю снег на толстый ковер.
– Да ты совсем замерзшая, – говорит она. – Замерзшая и худая.
– Э-э… – неужели все люди в Аспене такие прямолинейные? – Мне нужен номер, если у вас есть свободный. Всего на несколько дней! – быстро добавляю я, когда женщина хмурит брови. – То есть, я надеюсь, что на несколько. Возможно, и на долгий срок.
– Девочка, ну вот что ты со мной делаешь? – она с трудом встает, глубоко вздыхая. – Разве ты не знаешь, что сейчас разгар сезона?
– Разгар сезона?
Женщина идет за стойку и листает журнал регистрации.
– Сейчас зима. Курорты Аспена забронированы на несколько месяцев вперед. А сейчас еще весь мир съедется посмотреть на нашего Нокса на региональном чемпионате, – она поднимает глаза и внимательно на меня смотрит.
– Ты же не из этих, да?
– Из каких?
– Из его фанаток.
– А, нет, – я улыбаюсь и демонстрирую коньки. – Меня пригласили в «АйСкейт». Просто у меня еще нет жилья, а сбережений хватит максимум на месяц. Мне много места не надо. Только кровать. Или… я могу спать на диване, мне все равно. Неважно. Главное, что я…
– Господи, ну уж нет, – она кивает головой на диван. – Эта штука проваливается глубже тонущего корабля. Хочешь спину себе повредить?
– Я…
– Давай-ка поглядим, – бормочет она, перелистывая страницу и проводя пальцем по списку постояльцев. Мои плечи опускаются все ниже и ниже, а морщины на ее лбу становятся все глубже. – Нет, без шансов.
К горлу подкатывает комок. Пальцы ноют, потому что я слишком крепко сжимаю коньки. Я ослабляю хватку.
– Ладно, тогда… ничего страшного. Я что-нибудь найду. Может быть, вы подскажете, где находится ближайшая гостиница?
На ее лице появляется сочувствие:
– Там тоже все занято.
Меня охватывает паника. Паника вкупе с безнадежностью. Что же мне делать? Спать на заснеженных улицах Аспена? Меня душит безысходность.
Вот так всегда. Вечно я попадаю в такие ситуации. Нормальные люди не срываются с места. Они планируют и готовятся, у них с собой больше багажа, чем смена одежды, туалетные принадлежности и коньки. Нормальные люди не такие отчаянные, как я. И у них не такая дерьмовая жизнь, как у меня.
– Да ничего, – выдавливаю я. Голос ломается. – Может быть, найду что-нибудь в округе Аспена.
Леди хмурится. Ее губы складываются в тонкую линию.
– Дай мне минутку, хорошо? Можешь подождать у камина. В миске на столе есть шоколад.
Половицы под ковром скрипят, когда она проходит по коридору за стойкой и исчезает за дверью. На меня опускается гнетущая тишина, давая мыслям слишком большой простор.
Лучше бы она не уходила. Лучше бы она продолжала со мной говорить, тогда бы я не начала себя спрашивать, куда теперь идти и где мне спать сегодня.
Когда я сажусь на диван, то тут же в нем утопаю. В нос ударяет запах старой кожи и аромат свечей с корицей.
Какое-то время я слушаю треск огня и тиканье часов над камином, прежде чем слышу шаги хозяйки. Она появляется за прилавком, телефон по-прежнему прижат к уху.
– Конечно, я принимаю витамины. Все в порядке. Я тоже тебя люблю, дорогая, – на ее губах появляется улыбка, когда она кладет телефон на стойку. Затем она поднимает взгляд на меня. – Это звонила моя дочь Ариа. Она учится в Род-Айленде. В Брауне.
– Ничего себе. Это… очень хорошо, – я потираю носки ботинок друг о друга и думаю, почему она мне это говорит. Зачем мне ждать? – Наверное, вы по ней очень скучаете.
– Да, – хозяйка глубоко вздыхает. Она бросает короткий взгляд на телефон и постукивает пальцем по стойке, затем подходит ко мне. Я замечаю, что она хромает. – Ариа полна жизненной энергии. Она такая позитивная. Во всем видит лучшее, и… Ты так и не пробовала шоколад?
– Ой! – я выпрямляюсь, удивившись быстрой смене темы. – Нет, я…
– Ты многое упускаешь. Вот, возьми целую горсть и положи в карман. Шарики из нуги – лучшие во всем Аспене! – прежде чем я успеваю что-нибудь сказать, она высыпает половину содержимого миски в мою сумку. – Не верится, что у тебя так мало багажа. Если бы Ариа это увидела, у нее бы случилась истерика. Что ж, тебе же лучше, – она пожимает плечами. – Меньше придется нести в свою комнату.
Я моргаю:
– В свою комнату?
– Поэтому я и звонила дочери. Она не возражает, если ты будешь спать в ее старой комнате. Но будь осторожна: Ариа уже много лет твердит, что под половицами живет куница, – она подмигивает. – Я же не могу допустить, чтобы ты замерзла до смерти на улицах Аспена. Вот это был бы заголовок! Да еще в разгар сезона.
– Боже мой, – от благодарности у меня трясутся колени, когда я вскакиваю с дивана и протягиваю женщине руки. – Вы мне точно жизнь спасли. Без шуток. Господи… Спасибо! Даже не знаю, как вас отблагодарить.
Она машет рукой:
– Найди куницу.
У меня вырывается смех. Он звучит дико и грубо, совсем не похоже на меня. После последних суток я даже не удивляюсь.
– Я приманю ее вашим шоколадом, – я говорю, шагая за ней. – Кстати, я Пейсли.
– Я Рут. Осторожно, вот эта ступенька жутко скрипит. Это коридор с номерами для постояльцев, а за этой дверью, – в конце коридора мы подходим к темной деревянной двери с латунной ручкой, – теперь будешь жить ты.
Рут протягивает мне ключ, а еще одним, таким же, открывает дверь. Мы выходим в коридор, украшенный красочными картинами. Она показывает на деревянную лестницу в конце коридора.
– Там твоя временная комната. Живи, сколько нужно. Если хочешь, можешь платить за нее еженедельно, или вместо этого помогать мне с готовкой и номерами. Решать тебе.
Сердце учащенно бьется в груди, хотя речь идет всего лишь о комнате. Но для меня это важный рубеж. Еще один шаг на пути к самостоятельной жизни.
– Спасибо, – говорю я снова, и все же у меня есть чувство, что этого недостаточно. – Я с удовольствием буду помогать прибираться, у себя и у постояльцев. Это… как раз мне сейчас очень подходит.
Рут улыбается:
– Конечно, дорогая. И перестань все время меня благодарить. В Аспене принято друг другу помогать. Привыкай.
Лучше не стоит. Привыкнуть к чему-то – значит потерять бдительность. А это может привести к ужасным вещам.
«Ужасным, ужасным, ужасным».
Я трясу головой, чтобы разогнать возникшие образы. Вместо этого я улыбаюсь Рут:
– У вас есть еще мысли, где я могу найти работу?
Рут проводит рукой по пестрым седым волосам и поджимает нижнюю губу:
– Давай-ка подумаем. Несколько баров «Апре-ски» в центре и на горнолыжных трассах ищут официантов. Может быть, повезет с «Вуднз». Это наш супермаркет. А еще, хм, подожди-ка… – она склоняет голову. – Ты катаешься на коньках. Значит, в хорошей физической форме, да?
Я киваю.
– Тогда можешь попробовать устроиться на южную трассу. Молодым талантам в сноуборд-клубе нужен новый инструктор по силовым нагрузкам. Не знаю, актуальна ли вакансия сейчас, но можно попробовать.
– Спас…
Рут поднимает руку, чтобы перебить меня:
– Даже не думай.
Вместо того, чтобы снова опустить руку, она оставляет ее в том же положении. Радость в ее глазах исчезает, и вместо нее появляется грусть. Пальцы поглаживают тонкую кожу возле моего правого глаза и убирают пряди волос с моего лица – нежный, успокаивающий жест, но я вздрагиваю, как будто она меня ударила.
– Здесь ты в безопасности, – говорит она тихонько. – В Аспене тебе нечего бояться.
Я едва осматриваю свою новую временную комнату. Все, что я успеваю заметить, – это мечту: деревянную мебель в стиле рустик, гирлянды и множество украшений. После чего я быстренько забегаю в душ и снова спешу на улицу.
С картой трасс в руках, которую я позаимствовала у Рут, я выхожу из небольшого автобуса, который доставил меня прямо в горы Сноумасс. Я бездумно смотрю на красочную картинку с многочисленными описаниями, пока не нахожу маленький символ школы лыж и сноуборда.