Айкокул Кадыр кызы – Цена дара: между уютом и властью (страница 5)

Кафе «Центральное» на следующий день встретило Светлану запахом пережаренного кофе и старой обивки. Это было одно из тех мест, где время остановилось лет двадцать назад, и, казалось, даже официанты здесь были такими же вечными, как и липкие скатерти в клеточку.

Инспектор Кравцов уже ждал её. Он сидел за столиком у окна, перед ним стояла чашка с чёрным кофе, к которой он, судя по всему, даже не притронулся. Он был в том же строгом костюме, но сегодня выглядел ещё более измотанным.

— Светлана, — он кивнул, не вставая. — Присаживайтесь. Кофе здесь отвратительный, но разговор предстоит долгий.

Светлана села напротив, положив перед собой папку с распечатками. Там был её «бизнес-план»: несколько листов с расчётами себестоимости, идеями для меню и мечтами о собственном маленьком цехе.

— Я зарегистрировалась на портале, как вы и просили, — начала она.

— Я видел. Ваш дар классифицирован как «Кулинарно-эмпатический, бытовой тип». Это хорошо. Значит, уровень потенциальной угрозы минимален. Но это не отменяет необходимости контроля.

Он достал свой планшет, открыл какой-то документ и начал говорить сухим, официальным тоном:

— Для легализации коммерческой деятельности вам необходимо пройти сертификацию. Это включает в себя проверку ваших способностей, оценку безопасности продукции и разработку протокола использования дара.

Светлана почувствовала, как внутри всё холодеет. Она представляла себе это как подписание пары бумаг, а не как экзамен.

— Проверку способностей? Как это будет выглядеть?

— Стандартная процедура. Вы продемонстрируете свой дар на нейтральном объекте под наблюдением эксперта Департамента. Покажете уровень контроля.

Светлана кивнула. Это было логично.

— А что насчёт... налогов? — робко спросила она. — Как это вообще оформляется? Я же не могу в чеке написать «Десерт с щепоткой магии»?

На лице Кравцова впервые промелькнуло что-то похожее на сочувствие.

— Нет. В документах вы проходите как индивидуальный предприниматель, занимающийся производством кондитерских изделий. Магическая составляющая — это ваша личная коммерческая тайна и инструмент производства, как печь или миксер. Налоги вы платите как обычный бизнес.

Он сделал паузу и посмотрел на неё поверх очков.

— Но есть один нюанс. Департамент может взимать небольшой процент с оборота предприятий, использующих аномальные способности. Это своего рода лицензия на использование ресурса.

Светлана быстро прикинула в уме. Небольшой процент — это приемлемо. Это цена за спокойствие и легальность.

— Хорошо. Я согласна.

Кравцов удовлетворённо кивнул и сделал пометку в планшете.

— Отлично. Тогда перейдём к самому важному. К вашему бизнес-плану.

Светлана с готовностью подвинула к нему свою папку. Инспектор открыл её, пролистал страницы с цифрами и графиками и замер на листе, где она нарисовала логотип «Креативного мира» и описала концепцию «магии для решения бытовых проблем».

Он поднял на неё тяжёлый взгляд.

— Светлана, я должен вас разочаровать. Ваш план... нежизнеспособен.

У Светланы внутри всё оборвалось.

— Что? Почему? Расчёты верны! Спрос есть!

Кравцов отложил папку в сторону и сцепил пальцы в замок.

— Я говорю не о финансовой части. Я говорю о концепции. «Бытовое фэнтези», как вы это называете. Магия для тортов и хорошего настроения.

Он говорил медленно, подбирая слова.

— Департамент не может сертифицировать дар, который используется для... создания поющих эклеров или светящейся клубники.

Светлана непонимающе уставилась на него.

— Но почему? Это же безопасно! Это делает людей счастливыми!

— Именно поэтому, — отрезал Кравцов. — Ваша магия слишком... хаотична в своём проявлении. Она непредсказуема на больших объёмах. Вы можете гарантировать, что при производстве партии в тысячу штук все эклеры будут петь одну и ту же ноту? Или что клубника не начнёт светиться в желудке у клиента?

Светлана молчала. Она об этом не думала.

— Департамент одобряет только прикладную, стандартизированную магию. Например, ускорение ферментации теста на 15% или идеальная кристаллизация сахара. То, что можно измерить, контролировать и вписать в технологическую карту. Ваша... креативность — это побочный эффект, который мы будем вынуждены подавить для получения сертификата безопасности.

Светлана почувствовала, как её мечта сжимается до размеров стандартной технологической карты. Они хотели забрать у неё самое главное — волшебство, душу её десертов — и заменить его скучными процентами эффективности.

Она посмотрела на инспектора. В его глазах не было злорадства. Только бесконечная усталость человека, который каждый день объясняет мечтателям суровые правила реальности.

Она медленно забрала свою папку со стола.

— Я поняла вас, инспектор Кравцов. Спасибо за информацию.

Она встала из-за стола.

Кравцов тоже поднялся.

— Подумайте над этим. Легальный бизнес — это стабильность. А ваша... самодеятельность может привести к тому, что мы будем вынуждены применить санкции уже не из-за отсутствия регистрации, а из-за создания опасных условий для горожан.

Светлана ничего не ответила и направилась к выходу. Она шла по улице, сжимая папку с так и не пригодившимся бизнес-планом, и смотрела на город совсем другими глазами.

Её «Креативный мир» стоял перед выбором: стать серым, но законным цехом по производству кондитерских изделий или остаться ярким, волшебным... и вне закона.

Глава 8. Выбор

Квартира встретила её привычным шумом: из детской доносился восторженный визг Артёмки, а с кухни — умиротворяющее гудение стиральной машины. Кирилл спал в своей кроватке, смешно причмокивая во сне. Обычный вечер обычной семьи. Но для Светланы всё изменилось.

Она прошла на кухню, всё ещё сжимая в руках папку с бизнес-планом, который теперь казался ей просто стопкой бесполезной бумаги. Она машинально положила её на стол и открыла холодильник. Пусто. Нужно было что-то приготовить на ужин. Это простое бытовое действие всегда помогало ей привести мысли в порядок.

Она достала яйца, молоко и муку. Блины. Простое, понятное блюдо. Никаких магических выкрутасов, никакой непредсказуемой сахарной ваты.

В кухню заглянул муж, Сергей.

— Привет. Как встреча? Выглядишь так, будто тебе предложили продать душу дьяволу за лицензию на торговлю.

Светлана невесело усмехнулась, выливая тесто на сковороду.

— Почти угадал. Мне предложили легализоваться. Но цена... Они хотят, чтобы я отказалась от всего, что делает мою выпечку особенной. От магии.

Сергей подошёл сзади и обнял её за плечи, глядя, как блинчик медленно подрумянивается.

— То есть они хотят, чтобы ты стала обычным кондитером? Но с налогами и проверками?

— Да. Они называют это «стандартизацией». Никаких поющих эклеров и светящейся клубники. Только измеримый результат: ускорение брожения на 15%, идеальная кристаллизация. Никакой души.

Она ловко перевернула блин.

— Я не знаю, что делать, Серёж. Я так долго шла к этому. «Креативный мир» — это же не просто бизнес. Это я. Это то, как я вижу мир. Как я справляюсь с этим бардаком, — она кивнула в сторону детской. — Если я откажусь от магии, это буду уже не я. Это будет просто ещё одна кондитерская.

Сергей молчал, поглаживая её по плечу. Он всегда умел дать ей пространство для принятия решения.

Блин за блином ложились на тарелку стопкой. Запах жареного теста наполнил кухню уютом. Светлана чувствовала, как внутри зреет решение. Оно было рискованным. Оно шло вразрез со всем, что ей сегодня сказал инспектор Кравцов. Но оно было единственно верным.

Она не будет играть по их правилам.

Она выключила плиту и повернулась к мужу.

— Я не буду ничего стандартизировать.

Сергей поднял бровь.

— Вот как?

— Да. Я не буду подавать заявку на эту сертификацию. По крайней мере, не на их условиях.