Айгуль Малахова – Я, Ангел (страница 7)

– Не так быстро. – В голосе женщины послышался смешок. – Встретимся завтра, часов в пять у входа в сквер имени Жукова, я там вчера с мужем была, гуляли по городу. Вы на машине? Посидим, не спеша поговорим, всё вам расскажу: что было, что будет. – В интонации её вновь прорезались цыганские нотки. – Вы деньги не забудьте взять.

Попрощавшись, я нажала на кнопку «отбой». В голове вертелся пронзительный крик: «Рядом с тобой беда, ты приносишь смерть!» Завтра всё прояснится, ободрила себя. Хотя… Как это наивно и глупо: верить гадалке! Женское любопытство – страшная вещь, ненамного ужаснее грабителя на улице тёмной ночью. Остаток дня прошёл в бесцельном переключении каналов телевизора и листании модного глянцевого журнала.

Проснулась, как от толчка. Сообразив, где нахожусь, встала и подошла к окну, выходящему на балкон. На улице беспросветной стеной лил дождь. Блестя в тусклом свете фонаря, падающие капли тревожно стучали по перилам балкона, навевая на душу острое чувство тоски. Именно в такие, на долгие часы, ночные дожди жизнь замирала вокруг. Не хотелось двигаться, думать о чём-либо, желала лишь уснуть долгим сном, но парадокс: не спалось. Накинув халат, я вышла на балкон освежиться. Меня обдало каплями ледяного дождя. Поёживаясь, тем не менее я не ушла в номер, а осмотрелась. Внизу, недалеко от входа в парк, стояла тёмная фигура с капюшоном на голове. Пелена дождя и темнота скрывали лицо человека, но мне явственно почудилось, что он наблюдает за мной. «Сходишь с ума», – подумалось, но как-то отрешённо. Странным образом непонятная фигура подействовала гипнотически. Время остановилось, и я погрузилась в далёкие воспоминания.

Оксана. Наши отношения становились всё прохладнее. Ей стали интересны весёлые компании, где можно было выпить и развлечься. Пару раз приглашала и меня. Мне среди них было тяжко и неуютно, так чувствует себя, пожалуй, заплутавший турист, оказавшийся в окружении крокодилов. А потом произошёл случай, положивший логический и окончательный конец нашей дружбе.

Очередным летом меня отправили в санаторий. Было там скучно, лишь скудная библиотека да прогулки в окрестностях неописуемой красоты спасали ситуацию. Вернувшись из ссылки, первым делом побежала навестить подругу. Время и расстояние сделали встречу долгожданной. В девушке, открывшей мне дверь, сложно было узнать Ксанку. Из угловатого подростка она превратилась в молодую красивую девушку. С высветленными добела волосами, модной причёской и раскрашенным лицом.

– Здорово! – Она ухмыльнулась как-то похабно и обняла меня. – Ну заходи, что ли. Гостьей будешь…

Из комнаты тянулся шлейф дыма от сигарет, громкая музыка лилась из новенького магнитофона, оглушая меня и старого Ксанкиного кота… По привычке я сняла в прихожей кроссовки. Войдя в комнату, невольно закашлялась: клубы табачного дыма заполняли её. На столе стояли бутылки с дешёвым портвейном, чайные чашки вместо пепельниц… На диване, фривольно развалившись, сидели два парня, оценивающе оглядывая меня с ног до головы. Оксана была явно навеселе. Об этом говорил хмельной взгляд, беспричинный смех, то и дело охватывающий её. Она достала из пачки сигарету, закурила, уверенно затягиваясь.

– В санатории парилась? – Отойдя к окну, Ксанка вскарабкалась на подоконник, села, вытянув ноги, обтянутые лосинами, не замечая похотливых взглядов парней, направленных на неё. – Пионерка ты наша. – Она хохотнула, красиво выпустив струю дыма.

– Да. – Я стояла посреди комнаты, невольно сутулясь от смущения. – Ты… куришь? – задала от неловкости, в сущности, идиотский вопрос. Как будто и так не видно…

– Давно уже, – скучным тоном ответила Ксанка. – Да ты садись, в ногах правды нет. Вячик, подвинься, пусть дама присядет.

Она производила сейчас впечатление атаманши, этакого главаря ОПГ. В памяти всплыл Доцент из известного фильма…

Один из парней, с мощной бычьей шеей и неприятным, уже испитым (хотя молодым) лицом, тут же послушно подвинулся, освобождая рядом с собой место. Приглашающе похлопал по дивану ладонью:

– Прошу, мадам…

– Нет. Мне домой надо, – не шелохнувшись, ответила я. – Зашла узнать, как дела у тебя, дома тётка ждёт, сказала, на дачу ехать надо.

И хотя это было откровенное враньё – никто меня не ждал дома, от отчаяния оно прозвучало уверенно и даже резко. Соскочив с подоконника, Ксанка вихрем подлетела ко мне, подталкивая к другой комнате.

– Надо поговорить, идём, – тихо зашипела она.

В спальной комнате царил полумрак, плотные шторы были задёрнуты наполовину. Зато воздух был не в пример чище, и я вздохнула с облегчением.

– Ангелиночка, выручи меня, пожалуйста, – дыша в лицо запахом гадкого портвейна, зашептала она. – Очень надо… Посиди с нами, разбавь компашку. А то я одна, а их двое, сама видишь.

– Мама где? – с тоской понимая, какая между нами пролегла пропасть, зачем-то спросила я.

– А, она на даче ещё пару дней проторчит, – небрежно махнула рукой Ксанка. – Посиди с нами?

– Не могу… Домой надо, – угрюмо ответила я. – Да и не люблю я компании, знаешь же…

– Да знаю я, – умоляюще зашептала Ксанка, как дракон, обдавая меня запахом перегара и табака. Поморщившись, я деликатно отодвинулась от неё, но Ксанка даже не обратила на это внимания.

– Подруга, ну выручи, хочу я этого Вячика, помоги…

– Что значит «хочу»? – недоумённо посмотрела я. – Ты что, уже…

– Ой. Да ты же пионерка. – Картинно закатив глаза, она шлёпнула себя ладонью по лбу. – Ну да, да… Всё ты правильно поняла. Был у меня мужик один, денег подкидывал. Мы с ним спали. Да всё равно бы это случилось, рано или поздно… И тебе пора уже. До пенсии в девочках ходить будешь? – Оксана, внезапно протрезвев, посмотрела на меня с нескрываемой ненавистью. – Чистюля, – процедила сквозь зубы, как сплюнула.

– Нет, я пока не хочу, – промямлила я, попятившись к выходу, но Ксана схватила за руку, удерживая.

– Ангелина, успокойся, не хочешь – не надо, – торопливо заговорила она. – Не будет ничего такого, обещаю… Только посиди с нами немного, а потом я этого Романа отправлю. Типа чтобы тебя проводил. Вы уйдёте, а мы останемся… Выручи… Ангелин. – Она грустно опустила голову вниз. Понимая, что совершаю ошибку, я обречённо согласилась:

– Ладно, только ненадолго. И не забывай, мне никто из них не интересен! Посижу немного ради тебя. – Шагнула к двери, открыла её, впуская в комнату отвратительную вонь.

– Спасибо, ты мой ангел! Всё будет супер, обещаю! – радостно улыбнулась Ксанка, подталкивая меня в спину. Мы вышли из комнаты в шум и смрад. Скрепя сердце я продолжила общение с ребятами…

Предчувствуя, что ничего хорошего далее не предвидится, сидела, тоскливо поглядывая на дверь. Оксана же развеселилась, громко хохотала, рассказывала весёлые остроумные истории, вызывающие оглушительную реакцию со стороны парней, много курила, отходя к окну. Не знаю, зачем надо было уходить к окну. Дымом пропиталось всё вокруг.

Портвейн был отвратительный, кислый и вонючий, сделав небольшой глоток (для того, чтобы отстали и перестали уговаривать), я едва отдышалась, с трудом сдерживая позывы к рвоте. Я сидела среди гогочущих ребят, рассказывающих бесконечные пошлые анекдоты и тупые истории про таких же неумных знакомых, с тоской мечтая о своей маленькой комнате с уютной лампой и раскрытой книгой на столе. Не пила, хотя изрядно захмелевшие парни пичкали чуть ли не силой. Слушая сальности, не понимала, отчего так мерзко. От вонючей кислятины в бокале или от самой компании. Решив, что с меня довольно, встала с дивана.

– Опаньки, а ты куда? – воззрился Вячик. Бугры мышц перекатывались под футболкой, мощная шея блестела от пота, и был он так отвратителен, что меня едва не стошнило прямо на него.

– Мне домой надо. – Я попыталась сделать шаг к выходу. Но меня тут же схватили мёртвой хваткой две пары рук и повалили на диван. Бесцеремонные кисти жадно ощупывали грудь, тискали бёдра. Расстегнули молнию на джинсах…

– Оксана! – отчаянно взвизгнула я, извиваясь, пытаясь вырваться. Ответом было молчание. Бросив взгляд на Оксану, я онемела. Она отошла к окну и курила, равнодушно глядя на нашу возню прищуренными глазами.

– Пора, Ангелина, хватит пионеркой быть… Ты не бойся, они мальчики ласковые, не больно будет. – Она приглушённо расхохоталась, запрокидывая голову.

– Угу, – промычал один из ублюдков, пытаясь поцеловать меня в шею. – Я очень ласковый, тебе понравится…

Эти слова придали сил. Изловчившись, неимоверным усилием я вывернулась из цепких лап подонков. Лягнула между ног Романа, тут же скорчившегося от боли. Молниеносно схватив со стола бутылку с вином, со всей силой опустила её на голову Вячика. Мощный торс парня обмяк. Покрепче сжав в руке оставшееся от бутылки отбитое горло, вскочила на ноги. Вытянув руку с «розочкой», в сторону замершей у окна Ксанки, медленно попятилась к входной двери.

– Только попробуйте подойти, скоты, – сдавленным шёпотом проговорила я. Кассета в магнитофоне закончилась, и в наступившей тишине Роман, переставший корчиться, произнёс:

– Да ладно, ты чего, мы же пошутили. Да нужна ты нам. Ну, Ксюха, подруга у тебя… Надо было предупреждать, что она шизанутая. – Он смирно сел на диване, залитом портвейном, и вытянул руки вверх, будто сдаваясь в плен. Оксана молчала.