Айгуль Малахова – Похищенная (страница 1)

Айгуль Малахова

Похищенная

Предисловие.

От автора:

Дорогие друзья, это реальный рассказ из моей жизни. Родом из лихих девяностых. Он довольно печальный, возможно, даже трэшевый, но почему-то сегодня вспомнилась именно эта история. Она произошла с моей знакомой. Не скажу, что мы были хорошими подругами, но оказались достаточно близки для того, чтобы девушка пришла ко мне и рассказала об этой истории. А может быть, у нее просто больше не было подруг. Многое из того, что произошло с этой девушкой – мне пришлось придумать, потому что знала историю лишь в общих чертах. А после освобождения Алины (имя героини изменено) расспрашивать о подробностях было неудобно. Все казалось, что успеется – как-нибудь сядем за чашкой чая и как начнем вспоминать… Тогда и задам свои каверзные вопросы. Не получилось. Но фантазия у меня богатая, а потому рассказ будет со множеством животрепещущих деталей.

Для полноты ощущений он будет от третьего лица.

Итак…

Алина

…– Алина, Эдик, вставайте. Живо! В щколу опоздаете! – Зычный окрик Ирины Сергеевны, кажется, разбудил весь подъезд.

Тимониной показалось, что она услышала, как загрохотали соседские двери.

Испытав очередной приступ испанского стыда, Алина открыла глаза.

– Я кому сказала! – Одеяло, сдернутое с девочки властной рукой, полетело на пол, – иди, готовь завтрак брату!

Алина неохотно поднялась. В квартире было прохладно, а может быть, просто так показалось после прогретой постели, и, поеживаясь, девушка направилась на кухню.

Аппетитно шкворчала яичница. Эдик, был младше Алины на пять лет и удостоился привилегии поспать лишние пятнадцать минут, пока сестра сооружала завтрак.

Алина пожарила яичницу не только себе и брату, а ещё маме. Это ведь так говорилось: «Приготовь завтрак брату», на деле подразумевалось, что есть будут все. Мама стала инвалидом-колясочником три года тому назад, когда отец напился в очередной раз и сильно избил ее. Сломал жене позвоночник. Но и тогда мама простила мужа, не выгнала из дома. Правда, отец после этого немного присмирел и даже стал меньше злоупотреблять спиртным, но не настолько, чтобы бросить совсем или устроиться на работу.

Точку в давнем противостоянии «алкоголь против Геннадия Тимонина» поставила бутылка с суррогатным зельем. Как-то утром после очередной попойки отец Алины не проснулся. Несмотря на искреннее горе матери, девочка не испытала ничего подобного. Скорее, наоборот, ощутила бесконечное облегчение.

Не будет больше бессонных ночей из-за пьяных криков отца, не будет вечного страха за мать. Детей Геннадий не трогал (это, пожалуй, было его единственным плюсом), но на маме отрывался по полной.

С его смертью, мама сильно изменилась. Появилась в ней неизведанная до этого властность. На Алину (почему-то именно на нее!) мать смотрела тоже по-новому – так, словно это она была виноватой в смерти любимого мужа. В маме по отношению к дочери возникла непонятная жестокость, почти ненависть. И, хотя абсолютно никакой вины за Алиной не числилось, она ее ощущала словно и правда натворила что-то плохое. Очень плохое и даже постыдное.

Впрочем, постыдное было, только совсем не по вине Алины. На лето мать часто отправляла детей к своей двоюродной сестре в деревню. И конечно, она не знала о том, что, когда Алине было двенадцать лет, муж сестры, Николай, лишил ее девственности.

Мама не знала и продолжала отправлять детей в деревню, не обращая внимания на отказы Алины, на отчаяние в глазах девочки. Впрочем, Николай, сам себя перепугавший, больше не приставал и даже время от времени подсыпал деньжат. На жвачки, так сказать. Лишь бы девочка никому не говорила. А она и не смогла бы. Кому сказать, матери? Сразу после происшествия девочка хотела уехать домой, рассказать обо всем. Но… Стоило представить недоверчивый мамин взгляд и крики, что Алина все выдумала – и порыв прошел.

К жвачкам Алина была равнодушна, но начала покуривать. Что-то надломилось в ней после близости с Николаем, она как будто испачкалась где-то глубоко внутри, не отмыться. Алине казалось, что теперь она грязная. Девочка не понимала, что это вполне взрослое чувство – ощущение собственного падения.

Мама стала жёсткой, особенно по отношению к дочери. «Ты совсем испортилась. Ничего, у меня от рук не отобьешься!» – С горящими от гнева глазами, шипела она. Но именно это происходило с Алиной. Она чувствовала себя чужой, не нужной никому, а ещё и постыдно гадкой – и совсем отдалилась от матери.

…С одноклассницей Эльвирой Верховцевой Алина сблизилась случайно. Обычно после уроков она всегда норовила торопливо ускользнуть, но в тот погожий октябрьский день они с Элей пошли домой вместе. В этом классе Алина была новенькой и никак не могла ни с кем подружиться. Эля была веселая, с ней было легко общаться. Алина вдруг ощутила свое бесконечное одиночество. Она слушала болтовню одноклассницы и наслаждалась ею.

Выяснилось, что Эльвира живёт совсем недалеко от Алины.

– Можно, я к тебе зайду? – Обмирая от страха, что девочка ее засмеет, сказала Тимонина

Но Эля не закатила глаза, не стала строить из себя королеву, а просто ответила:

– Да, заходи, конечно.

Тем же вечером Алина оделась и направилась к двери.

– Куда? – Строго спросила мама, не отрывая взгляда от телевизора, где шел очередной сериал.

– К подруге, Эльвире Верховцевой, – Алина в тоске замерла у двери.

Неужели не отпустит?

Мама устроила ей настоящий допрос, кто такая Эля и где живёт, записала адрес и на всякий случай, номер домашнего телефона. Алина рассказала все, как на духу. У матери был чуткий слух на враньё, лгать – дороже себе.

– Квартиру скоро обменяем на первый этаж. Мне вовсе не нравится сидеть целыми днями дома. Переедем пониже. Иди. Пригласи эту Эльвиру к нам в гости, хочу ей кое-какие цветы отдать, чтобы меньше перевозить, – ровным голосом произнесла мама.

Алина ощутила, как радостно застучало сердце. Переезжать ей совсем не хотелось, она только привыкла на новом месте, но строгая мама отпустила в гости, а это само по себе было замечательно!

Эля была дома. Она быстро собралась и девочки отправились гулять.

Алина, истосковавшиеся по простому человеческому общению – смотрела на болтушку Эльвиру с обожанием, но та, похоже, немного скучала. Верховцева любила читать, почти не гуляла, а в последнее время усиленно готовилась к предстоящим экзаменам – на носу было окончание одиннадцатого класса. Алина же, за свою жизнь едва одолела две книги – «Незнайку» и «Сборник сказок Народов Севера», а потому поговорить им было почти не о чем. При этом Эльвире казалось бестактным как-либо намекнуть Тимониной, что ей неинтересно. Она чувствовала, что, похожая на волчонка, со странным, как будто затравленным, взглядом, Алина – тянется к ней всей душой. Верховцевой стало немного жаль одноклассницу – было в ней что-то от загнанного в угол зверька.

Перед расставанием Алина, которая все время помнила о словах мамы, передала Эльвире приглашение, пояснила про цветы и замерла в ожидании. Ей вдруг показалось, что Верховцева может отказаться. Что тогда говорить матери?

Эля посмотрела с лёгким удивлением, но согласилась.

– Заодно с моей мамой познакомишься, – радостно проговорила Алина и, довольная, поспешила домой.

Мать не стала докучать. Лишь спросила, позвала ли дочь в гости новоиспеченную подругу. Услышав утвердительный ответ, кивнула и больше к этому вопросу не возвращалась.

Эльвира

…В воскресенье Эля пришла к Алине. Увидев маму подруги, она испытала чувство неловкости. «Может быть, поэтому Алинка такая», – решила она.

На вопрос «Какая – такая?» она вряд ли смогла бы внятно ответить. Но то, что Алина была не совсем обычная – она чувствовала, как в стаде животные ощущают больных и обречённых особей. Ей стало еще жальче подругу.

Ирина Сергеевна подарила Эльвире горшок с красивыми бело-розовыми цветами. «Это хризантемы. Они всю зиму цветут», – кажется, впервые за долгое время теплая улыбка скользнула по недовольно поджатым губам женщины.

По дороге домой, Эля хотела оставить горшок в каком-нибудь дворе, они ей были не нужны, но…

Она вспомнила взгляд Ирины Сергеевны, глаза, в которых было чересчур много строгости и …не решилась. Принесла домой и поставила на подоконник в спальне.

Алина

Под конец учебного года за Тимониной начал ухаживать одноклассник, Воронин Олег. Высокий, красивый, положительный. Слишком положительный. Алину раздражало в нем все. Ей хотелось совсем другого.

И вскоре она встретила его: не такого красивого, любящего выпить и гораздо старше ее. Игорь был порочным. Это читалось в его зелёных, с поволокой глазах, которые похотливо скользили по фигуре девушки, надолго задерживаясь на высокой груди; в нетерпеливых руках и бесцеремонности, с которой он овладел ею в первый раз.

Игорь не ухаживал – брал то, что ему хотелось. И Алина таяла в его ладонях. Привыкшая покорно исполнять указания матери, она как будто перетекла из одних властных рук в другие, сменила хозяйку на хозяина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.