Айгуль Малахова – Бункер (страница 1)

Айгуль Малахова

Бункер

Вместо пролога

Двадцать пятое сентября тысяча девятьсот сорок первого года, шесть часов тринадцать минут.

– Я к ним не хочу! Хочу с тобой остаться! – Дима кусал губы, стараясь не разреветься.

– Сынок, послушай, – отец присел перед ним на корточки, словно высокий и широкоплечий вдруг сразу сдулся и стал ростом с десятилетнего Димку, – я сейчас буду постоянно пропадать на работе. И тётя Нина уезжает в Ташкент. Проживёшь у дяди Славы и тёти Тамары в Уфе пару недель, потом заберу тебя обратно. Ну, Дим? Ты же взрослый у меня, сможешь несколько дней побыть в гостях?

«Не хочу, не хочу ехать в Башкирию! Я там даже не был никогда, а если был, то так давно, что всё равно не помню!» – больше всего Димке хотелось забиться сейчас в истерике или обиженно скукситься, но он знал, как отец не любил подобных вещей. Как мгновенно серела кожа на его лице, а скулы словно каменели, и зрачки казались крохотными, как игольное ушко, а сам цвет глаз становился из голубых – свинцово-серым, как набрякшая туча в конце октября.

«Ты уже взрослый!» – с тех пор, как два года тому назад умерла мама, Дима часто слышал эти слова. Фраза из трех простых слов как будто тут же наглухо закрывала перед ним дверь в детство, обычные шкодливые мальчишечьи будни и заставляла смотреть на мир другими глазами: сухими и рассудительными.

Поэтому, когда пришло время сесть в рабочую отцовскую «эмку», Дмитрий не заплакал и вообще загнал всю мыслимую сырость в дальний угол души. Обнимая тётю Нину на прощание, закрыл глаза, приказал себе: «Не реветь!», напомнил ещё раз голосом отца, что он взрослый и нетвёрдой походкой направился к машине.

В другое время Дима наслаждался бы поездкой, представляя, как будет потом с жаром рассказывать о путешествии Севке. Отец нечасто катал его на машине. Но сейчас хотелось закрыть глаза и не смотреть в окно, на родной двор, который остался позади, улочки, которые (как почему-то вдруг показалось) Дима увидит ещё не скоро. И собирали в дорогу его так спешно, что с Севкой, закадычным другом, мальчик не успел попрощаться…

На заднем сиденье, рядом с Димкой лежала обычная холщовая сумка. Незаметно для отца, от скуки, он заглянул внутрь. Два чёрных пуговичных глаза уставились на него. Перед ним лежала тряпичная кукла с нарисованным лицом, на редкость омерзительным.

Мальчик почувствовал, как его окутали отвращение и непонятный ужас, словно поднявшийся из глубинных тайников души. Торопливо свернув сумку, он положил её на место и отодвинулся подальше, стараясь больше не смотреть на неприятную игрушку.

Наше время

Восьмое августа две тысячи двадцать первого года, двадцать один час три минуты.

…Рыжий был вовсе не рыжим, а выглядел так, словно его нарисовали и щедро раскрасили углём: смолистые волосы, тёмные глаза и трёхдневная чёрная щетина, покрывающая впалые щёки. Разглядывая его, Васильев Саня почему-то подумал, что ему больше подошел бы ник Чёрный. То, что мужчина намного старше и ему тридцать восемь лет, Саша знал до встречи из личной переписки.

– Здоров, я Гоша, можно просто Рыжий, – протянул тот ему руку. Александр пожал её.

– Я думал, ты на самом деле рыжий, как на аватарке, – улыбнулся он.

На аве нового знакомого был снимок толстого кота с шерстью огненного цвета. В реальности мужчина был худ, как жердь и чёрен, как ворон.

– Фамилия у меня Рыжов, отсюда и погоняло, – спокойно пояснил он и добавил: – Ждём Профессора?

– Да, – кивнул Васильев и взглянул на часы.

Профессор запаздывал. В который раз у Васильева промелькнула мысль, что затея с поиском бункера – идиотская.

– Понял, принял, – без малейшего намёка на улыбку ответил Рыжий, – давай пока посмотрю на карту.

Саня немного помялся, прежде чем достать из сумки, висящей на плече старую, кое-где протёртую до дыр, карту, заботливо упакованную в целлофановый пакет. Всё равно, как найти и попасть в бункер, спрятанный под толщей земли знает только Саша. Должен же понять человек, в какие дебри им предстоит отправиться.

Рыжий воровато огляделся по сторонам и попросил разрешения сесть в машину. Саша, конечно, разрешил, а сам остался высматривать Профессора. Они встретились возле здания стрелкового клуба: Александр и два его новых знакомых. Путь предстоял неблизкий и было решено, что отправляться лучше вечером.

Рыжего и Профессора Васильев отыскал на форуме доморощенных археологов. Ничего умнее не нашёл. Дело в том, что к копателям, да и вообще, к различным походам, Саня имел такое же отношение, как свинья к балету. Рыжий сразу стал по-дружески опекать парня, в отличие от многих не забрасывая издевательскими комментариями или непонятными словами, а помогая дельными советами. И к предстоящей миссии отнёсся с большим уважением и заинтересованностью. Оказалось, он неоднократно бывал в походах именно в Башкирии, среди гор.

Неоновая стрелка возле клуба мигала красным, указывая направление на импровизированную огромную мишень с крестиком посередине. И то, и другое тоже вспыхивало и гасло. Почему-то именно это бесконечное мигание – стрелка – мишень – крест – вызывало в душе сильную тревогу. Словно знак, говорящий (да что там, просто кричащий!), что не надо Сане ехать в далёкую Башкирию на поиски бункера.

Профессор (которого в реальности звали Артём и который, конечно, не имел никакого отношения ни к профессуре, ни вообще к учёным регалиям) оказался широкоплечим и здоровым парнем, на вид чуть моложе Саньки. Он позвонил Васильеву, когда тот уже совсем отчаялся и собирался сесть в салон своего старенького джипа, плюнув на ещё одного участника похода.

Саня ожидал увидеть задохлика в очках с толстыми диоптриями, а потому на амбала рядом даже не обратил внимания и отреагировал лишь после звонка последнего. Надо сказать, при виде Профессора Васильев обрадовался. Потому что предстояло перенести не один тяжёлый ящик, а хлипкая внешность Рыжего и так немного разочаровала. Васильев постеснялся спросить, как они выглядят и глупое расшаркивание вылилось в не очень приятный сюрприз.

Будущие соратники сели в салон, и Саня подробно обрисовал то, что Профессор и Рыжий уже знали из переписки.

– Вот в этом квадрате находится бункер, – ткнул он пальцем в очерченный красным участок на карте, – а точные координаты и как войти внутрь знаю только я. На джипе много ящиков не увезёшь, но я решил, что заход будет пробный. В конце концов, арендовать «Газель» дешевле будет по месту.

– Ну хорошо, – после некоторого молчания, кивнул Рыжий, чуть нахмурив густые чёрные брови, – не боишься случайных знакомых с форума звать с собой? Взял бы друзей. Ну, родственников, на худой конец.

Саня ощутил, как прилила кровь к лицу. Не было у него друзей. В школе общался, конечно, но слишком близко никогда к себе никого не подпускал. Да и так случилось, что в том дворе, где прошло его детство – ровесников у него не оказалось. По закону подлости или ещё по какой причине, но парни во дворе были либо сильно старше (таких он опасливо сторонился сам), либо совсем малыши, к которым стыдно было даже подходить. Повзрослев, парень и вовсе перестал испытывать потребность в друзьях.

Родню Саня тоже не стал беспокоить. Не из жадности, а из глупого желания доказать себе и им в том числе, что может сделать что-то и без их участия. Надоели постоянные пренебрежительные взгляды со стороны отца и деда (дескать, стал сиделкой при старике, какой ты мужик?). А он и не очень рвался быть героем. Васильева вполне устраивала его замкнутая и не богатая на события жизнь.

Саня тоскливо посмотрел в окно. Стрелка – мишень – крестик… С новой силой вспыхнуло в душе тревожное чувство. Возможно, прав Рыжий, не надо было звать с собой незнакомцев? Теперь как узнаешь. Только методом «тыка».

День выдался холодный, пасмурный, и Васильев ощущал, как за шиворот толстовки липкими пальцами заползает сырость. По правде говоря, он бы плюнул на всю эту затею, и вместо многокилометровой поездки в самую жопу мира, спокойненько валялся бы на диване. Парень даже в тёплые края никогда не стремился, его вполне устраивали родные стены.

Вообще, Саня так и планировал провести остаток лета и осень: оседлав любимый, местами уже продавленный диван, залипая в телефоне и ноуте и совмещая это с привычным обязанностями добровольной сиделки. Планировал, пока его девяностолетний прадед, за которым в последние годы Васильев ухаживал, вдруг совсем занемог.

Старик с утра отказался завтракать, а потом внезапно потерял сознание. Не реагировал ни на какие попытки привести его в чувство. Перепуганный правнук вызвал «неотложку».

– Ничего не поделать. Время пришло, – после осмотра, развёл руками приехавший медик, – можем, конечно, забрать в больницу. Но я бы посоветовал позвать родственников. Для прощания, так сказать.

Конечно, Саня уже оповестил всех ближайших родных. В гостиной толпились бабушки, дед, потом подъехали родители… Это напрягало ещё больше, чем недомогание любимого прадеда и Васильев уже подумывал как бы сбежать на дачу, как его планы в очередной раз изменила судьба.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.