Айгуль Гилязова – Тёмная Луна (страница 9)
Она вернулась и нацепила однотонную белую футболку, не став предварительно надевать лифчик.
Александр смотрел, как она одевается, до сих пор не в силах поверить, что он спит с Луной Вербиц – той, с которой они поцапались при первой же беседе. Тогда он решил, что они стали заклятыми врагами на последующие пять лет, а теперь лежит голый в её кровати.
– Напомни, как мы с тобой стали любовниками? – Спросил он риторически.
– Ты извинился и предложил мне помочь донести книги, которые я взяла в библиотеке. Люблю, когда передо мной извиняются, и терпеть не могу таскать тяжести. – Ответила она.
– Знал бы, что ты отблагодаришь сексом, помог бы с книгами раньше. – Александр раскрыл рот в хитрой улыбке чеширского кота, но ненадолго. Он быстро осознал, что снова ляпнул глупость. Луна никогда не оставляла его необдуманные слова без комментария, и этот раз не стал исключением.
– Не обольщайся, милый, некоторые девушки занимаются сексом не из благодарности или потому что ты их уломал, а потому, что элементарно хотят секса. Кстати, это у нас было в последний раз.
– Почему? Тебе ведь нравилось. – Александр притянул её к себе.
– Завтра иду с Глебом в ресторан. Веселье весельем, но, если у нас с ним всё сложится, наши с тобой веселья придётся прекратить. – Улыбка Луны была не менее наглой.
– Что ещё за Глеб?
– Он – очередная попытка Насти меня с кем-нибудь свести. На этот раз удачная.
– Я думал, тебе не интересны отношения.
– Да. Но эксперименты никто не отменял. Вдруг Настя права, и мне нужны отношения со взрослым мужчиной. Вот и проверю эту гипотезу.
Отношения ради эксперимента. Александр не переставал удивляться этой девушке. К тому, что люди считают важной счастью жизни, она отнеслась как к научной работе. Цель работы и гипотеза сформулированы, объект и предмет исследования определены. Осталось только провести эксперимент, оформить работу и защитить перед аудиторией. Ей бы стоило учиться не на экономиста, а на социолога или психолога… Но с большой вероятностью её погнали бы с профессии за эксперименты на живых людях, нарушающие моральные границы науки.
– А если нет, и эта гипотеза не подтвердится? – Посмеялся Александр.
– А если нет, значит, эксперимент провален, и мне действительно не интересны никакие отношения. Не попробуешь – не узнаешь. – Ответила как ни в чём не бывало.
– Не завидую я этому Глебу. – Сказал Александр, хотя всё же немного завидовал. – Он ещё не знает, с кем связался.
– Но ты же связался. И был очень даже этим доволен. – Улыбнулась Луна.
– Да, кстати, почему ты Насте не сказала, что ты уже со мной?
– С тобой? А разве у нас отношения? Я думала между нами только секс и совместные подготовки к семинарам.
– Ну вдруг в мои планы входили отношения?
– В таком случае, дорогой, нужно было заранее сказать мне о своих планах. Тогда бы я не строила свои, в которых тебя нет. – Лицо Луны на долю секунды озарила её фирменная короткая улыбка, ставящая точку в этом диалоге.
Глава 5
19 января 2024 года
Казань
Александр следил за сосредоточенным лицом Луны, когда она делала заметки в блокноте, и по лицу видел, как усердно она думает. У неё была привычка в момент размышлений втягивать щёки меж зубы, и от этого её скулы и чётко выделенная линия челюсти выделялись ещё острее, а губы вытягивались вперёд, приобретая форму аккуратного бантика.
Луна постучала ручкой по блокноту, оставив на белом листе несколько глубоких синих вмятин. Она всегда так делала, когда размышления натыкались на развилку или забредали в тупик – с силой стучала ручкой по листу бумаги. Из-за этого страницы всех её блокнотов неизменно украшали много синих вмятин, словно кто-то играл в дартс, используя ручку вместо дротика и лист бумаги вместо мишени. А писала Луна исключительно когда думает – это структурировало мысли. Всю остальную информацию она запоминала и умудрялась не забывать, если только сама не удалит ненужные файлы из мозга. Александр всегда удивлялся этой её способности и недоумевал, как можно столько всего держать в уме.
– Память человека как жёсткий диск в компьютере. – Говорила Луна. – Кому-то заложено больше терабайтов, кому-то меньше. Нужно просто эффективно использовать место в своём жёстком диске.
Уметь бы ещё использовать память таким образом. – Думал Александр, параллельно сравнивая Луну с компьютером.
Он взял блокнот, который она отодвинула на край стола и вслух прочитал:
– Умён, но импульсивен… С чего ты взяла, что он умён?
– Ему удалось провернуть два убийства и не попасться. Большинству преступников не хватает ума замести следы даже одного преступления.
– Хорошо. Но с чего ты решила, что он импульсивен?
– Он выбросил Евгению на улице. Она была в платье, как будто что-то намечалось. Думаю, он в тот день не планировал её убивать, но она его чем-то разочаровала, и он не смог сдержаться.
– Разочаровала? Она его?! – Александр округлил глаза. – На минуточку! Это он больной на голову маньяк, а не она.
– С твоей точки зрения. Он больной на голову маньяк с твоей точки зрения. – Указала Луна на важную деталь.
– С любой нормальной точки зрения!
– Ключевое слово – нормальной. В своём представлении он прав и нормален, это остальные его не понимают. Чтобы узнать его мотивы, нам надо пытаться понять, как он думает и чего хочет, а не давать оценку его действиям.
Александру всегда трудно было понять Луну. Возможно, подумал он сейчас, это оттого, что она всегда блестяще умела понимать ход мыслей других людей, каким бы непонятным и даже ненормальным он ни был; она всегда хорошо вживалась в голову другого человека, замещая им частичку себя. Что, если её трудно понять из-за того, что в её голове не только она сама, там сотни других людей.
В том, чтобы понимать, как мыслят другие люди, а в особенности убийцы, Луне помогали две вещи: она не понаслышке знала об убийцах и была лишена оценочного взгляда – наблюдая за действиями других, она не думала, хорошо это или плохо, а лишь видела в этих действиях случившийся факт и пыталась найти им объяснения. Обычный человек, смотря на ужасающие кадры убитых девушек, принялся бы осуждать убийцу, а она задавалась вопросом – почему он это делает и как они попались в его руки. Это помогало ей быть на шаг ближе остальных к его поимке. Она могла представить – какой он человек и как живёт.
Как ей самой при этом живётся? – Думал Александр.
С виду всё было нормально.
Значит ли это, что она и сама ненормальная? И означает ли это, что она могла бы сделать что-то подобное? Если проникнуться мыслями и ценностями другого человека, не трудно ими заразиться.
Александр был уверен, что Луна на такое не способна. И всё же он насторожился. Он мыслил категориями, она – фактами. Для него поступки делились на хорошие и плохие, а для неё поступки людей были лишь произошедшим событием, которым можно отыскать объяснение, покопавшись в личности человека. Кажется, она и вправду функционирует как компьютерная программа с чётко заложенной логикой.
Александр более десяти лет пытался её понять, но всегда наталкивался на противоположные ощущения, которые она у него вызывает. Одно было точно – она чертовски хорошо делает свою работу.
По молчанию и взгляду друга Луна поняла, о чём он думает. Но ничего не сказала. Она давно привыкла быть непонятой.
Александр потёр горло и сменил тему.
– И всё-таки странно, что их оставили вот так. – Сказал он, переведя взгляд на фотографии жертв.
Первая аккуратно лежала на ковре из лепестков роз точно спящая красавица в стеклянном гробу. Из-под упавшего за ночь на её тело бархатно-белого покрывала снежинок виднелись яркие очертания алой помады и иссиня-чёрных ресниц. Вторая некрасиво корчилась на грязном от выхлопных газов снегу.
Луна собрала всю свою внимательность и в миллионный раз посмотрела на фотографии, а Александр в томительном ожидании ответа – на Луну. У неё был такой взгляд, будто она вот-вот о чём-то догадается, и он молчал, чтобы не прервать поток её мыслей.
– Странно. – Согласилась она спустя минуту. – Нам нужно установить связь между ними. Пока я вижу только одно сходство.
Она поставила в ряд два ноутбука – свой и Александра – и открыла страницы Марии и Евгении в социальных сетях.
– Взгляни и попробуй определить, в чём они похожи и где могли пересечься. – Сказала она, и, оставив Александра с заданием, пошла делать себе ещё одну чашку кофе. Хотя, подумала на полпути, кофе с неё сегодня достаточно, и без того в последнее время спится плохо, лучше сделать зелёный чай. С жасмином, если у друга такой найдётся.
Изучение Александр начал с графы «О себе».
Мария Скворцова училась в сельской школе. Судя по годам обучения, окончила одиннадцать классов. Поступила в колледж. Семейное положение: в активном поиске.
– Как я выяснила из беседы с её одногруппниками, мечтала стать старостой группы, но свою кандидатуру ни разу не выдвигала. – Говорила Луна, возвращаясь с чашкой обычного зелёного чая. С жасмином у Александра не нашлось, по части чаев он не был гурманом. – Большинство описали её как тихую и стеснительную. На парах отвечать на вопросы преподавателя не рвалась, хотя всегда тщательно готовилась к семинарам. Друзей было мало, одна единственная подруга. Из разговора с ней я выяснила, что Скворцова сильно переживала из-за того, что у неё не клеится с парнями. За полтора года обучения только раз заводила отношения с мужчиной по имени Олег.