Айгуль Галиакберова – Кофейные романы. Насыщенные истории с ярким вкусом и нежным ароматом (страница 2)

В мае Денису было не до игр – много работы в огороде. Кирилл помогал, зная, что играть друг уже не выйдет. Но пока копошились на грядках, кидали в лунки картофель, игры придумывались сами собой. Однажды Денис привычно забрался на багажник велосипеда и скомандовал:

– Трогай, ямщик!

А «ямщик» повёз его в неизвестном направлении. Один раз остановился и достал нарисованную на листочке карту, сморщив нос, сверился с маршрутом.

– Ты чего там задумал? – весело хохотнул Денис.

– Скоро узнаешь.

Им оставалось ехать пять минут.

– Слезай! – скомандовал Кирилл.

– Ну и что тут интересного?

– Пошли, узнаешь, – Кирилл прислонил велосипед к забору.

Они зашли в ворота небольшого дома. Кирилл поднялся на крыльцо и громко постучал. В доме послышался шум, и на крыльцо вышел мужчина в потёртом трико и растянутой тельняшке.

– Вы к кому, малые?

– У вас тут объявление: продам велосипед, – начал было Кирилл.

– А ну, да, есть такое, – перебил его мужчина в тельняшке. – Счас!

Он спрыгнул с крыльца и зашёл в сарай. Через несколько минут он выкатил к ним небольшой велосипед с зелёной рамой.

– У него тут только колёса спущены, подклеить нужно, – сказал он. – Ехать на нём нельзя – сперва подклеить. Где-то у меня насос валялся, счас найду, – мужчина снова скрылся в сарае.

Денис непонимающе смотрел на друга. Зачем ему ещё один велосипед?

– А ещё вот тут спица погнулась, – вспомнив, сообщил мужчина, протягивая насос.

– Ага…

– У меня сын на нём ездил, да только укатил с мамкой в неизвестном направлении и стоит уже без дела третий год. Как зайду в сарай, так спотыкаюсь об него… Надоел! – сплюнул мужчина. – Ну что, малые, берёте?

– Да! – Кирилл сунул руку в карман шортов и вытащил небольшой мешочек.

– Ух ты! Да тут ночь пересчитывать надо, – хохотнул мужчина.

– Там всё точно, – серьёзно ответил Кирилл.

– Верю… Попутного ветра, малые. Чем заклеить-то найдёте?

– Найдём, – кивнул Кирилл и обратился к Денису. – Ну чего застыл? Кати давай свою развалюху…

Денис покорно взялся за руль велосипеда и выкатил за ворота.

– Это что мне?

– Конечно! Устал я катать тебя на багажнике, ты вон ешь за троих, толстеешь, того гляди обода погнёшь. Катайся теперь на своём, – желая казаться беспечным, сообщил Кирилл.

– А деньги откуда?

– С обедов отложил, – всё так же беспечно ответил друг.

А Денис впервые в жизни расплакался, как девчонка, и ему было совсем не стыдно – Кирилл поймёт.

Всю следующую неделю они приводили в порядок железного коня Дениса: подклеивали, счищали, выпрямляли, смазывали. И когда день первых испытаний был назначен, Денис достал банку с краской и написал на зелёной раме «ДРУК».

– Эй, ты чего?! – закричал Кирилл. – На конце «Г»!

– Вот же чёрт! Забыл! – смутился Денис и хотел было стереть последнюю букву, но Кирилл остановил его снова.

– Оставь. Гляди, первая Д – Денис, а последняя К – Кирилл. Зашифрованное название. И никто не знает об этом.

Гораздо позже они придумали значение и для оставшихся букв. Правда, они менялись от игры к игре. Неизменным оставалось значение Д и К.

Кирилл написал и на своём велосипеде «ДРУК», и это было крепче, чем побрататься кровью.

И как бы жизнь ни трепала, в какие дали не заносила, каких испытаний бы не готовила, а Денис знал, что у него есть Друг. Друг, который всегда остаётся человеком в мире, где, казалось бы, всё подчинено бездушным денежным ассигнациям.

Бубочка

– Галя, – пробасила Лида в телефонную трубку, глухо и длинно протягивая букву «Гэ», – Галка, беда! Сеня мне изменяет!

– Чаво это? – деловито ответила Галя на другом конце провода, и было слышно, как она сплюнула кожуру от семечек.

– Вот, гляди сама. – Лида сгибала толстые пальцы левой руки, словно собеседница видела её. – На работе задерживается, раз. Вечно голодный, это два. Все калории на утехи уходят, видимо. За собой ухаживать начал. То ходил как пугало помятое, а сейчас придёт с работы – брюки в стирку, и сам же потом их гладит. Это три. Раньше главная забота в выходные – выспаться да пирогов поесть, а сейчас дела себе придумывает, даже в библиотеку записался. Это четыре. Ну и сегодня заявил, что бегать по утрам начнёт. Это пять.

– Та-а-к, всё здесь ясно, – протянула Галка, перестав грызть семечки, – Через час у меня, я наших обзвоню.

Через сорок минут во двор старого двухэтажного дома стал стекаться ручеёк женщин солидного, по всем параметрам, пятидесятилетнего возраста. Каждая останавливалась у второго подъезда, долго тёрла подошвы галош о тряпку и, дёрнув на себя тяжёлую железную дверь, исчезала в темноте.

На кухне было шумно, как на партийном собрании. Наконец пришла Лида, и пять пар глаз уставились на виновницу оперативного сбора.

Женщина, уперев толстые руки в бока, поведала подругам всё то, что она час назад рассказала Гале, на этот раз загибая пальцы на публику. Когда она поставила в монологе точку звучным «кобель!» толпа разом загудела.

– Развестись и выгнать с жилплощади! – верещала худая Вера, поправляя очки.

– Вот ведь гад, но и разлучница хороша. Влезла в семью, понимаешь! – шумела Раиса.

– Повыдёргивать космы, стерве! – засучила рукава Антонина.

– Запереть подлеца в воскресенье дома! – шла на радикальные меры Зоя.

Лида, упиваясь всеобщей заботой, грустно кивала и, кажется, даже смахнула слезу.

– Тихо, девочки! – перекрикнула всех Галя и пять пар глаз уставились уже на неё. – В народе говорят: не пойман – не вор. Вот и нам надо сперва разоблачить гада, а заодно и его зазнобу. Авось, и она замужем. А потом уж решать, что делать с иродом.

Толпа дружно согласилась, а Галя продолжила:

– Говоришь, бегать начал и по выходным пропадает? Значит, делим территорию по периметру. Зоя, ты выходишь утром выгуливать собаку и идёшь тем же маршрутом, куда он бежит. Гнаться за ним не надо, но каждый раз встречай в новом месте. Завтра у дома проследи куда побежал, потом встречай на том месте, где из виду потеряла. Скорее всего, бегает в одно и то же место.

– Есть! – отозвалась Зоя, прикидывая, как объяснить мужу, что в кои-то веки она сама выгуляет Зюзю.

– Рая, садишься с семечками возле библиотеки и бдишь и в будни, и в выходные. Кто чаще всего шастает, долго там сидит, ну и всё такое.

– А не прогонят?

– Не должны, если чуть дальше сядешь. Кстати, с собой семки есть? У меня последний пакет.

– Ага, сейчас отсыплю.

Галя раздала задания остальным участникам операции. Каждая, получив боевую задачу, обдумывала план действий.

– Ну а мне-то что делать? – пробасила Лидия.

– Тебе просто жить как ни в чём не бывало. Виду не показывай, делай всё как обычно. Тебе в слежку нельзя, – пояснила она, – у тебя примета слишком заметная, – политкорректно намекнув на полтора центнера живого веса, ответила Галя-командир.

Через два часа товарки разошлись, условившись встретиться в субботу вечером тут же, у Гали.

В назначенный день каждая взяла гостинец и направилась на девичник, отчитаться о проделанной работе.

– Никак не получается узнать, куда он бегает, – сокрушалась Зоя, обнаружив в волосах спрятавшуюся бигуди, – вот добегает до магазина, за угол сворачивает, а меня Зюзя тащит в другую сторону, там у Нефёдовых собака, она к ней рвётся. Кричать не могу, заметит. А как приду к магазину, так и следов нет, я пока туда-сюда с Зюзей по кустам хожу, он уж обратно бежит, незнамо откуда.

– Хитёр, – хмыкнула Галя, – наблюдение продолжаем. У тебя что?