Айгерим Даутова – Дорога к себе (страница 4)
Пабло Эскобар, кофе и Aquazzurra – все, что знала Роза о Колумбии. Такое же ничтожное представление она имела и о настоящей дружбе. Все ее отношения с людьми ограничивались взаимовыгодными услугами либо обязательствами. Я тебе шпаргалки – ты мне курсовую; я не говорю шефу о прогуле – ты молчишь о косяках в отчетах. Была ли Роза расчетливой? О нет. Она была всего лишь продуктом своего мира.
– Шампанское? – Эля помахала официанту.
– В десять утра?!
– И что?
– Ты за рулем!
– И что?
– У нас куча работы!
– И что?
– И вправду. И что!
– Расскажешь? – Эля отхлебнула из тонкого фужера.
– О чем?
– Как ты оказалась на моем… на этом месте?
– Дина пригласила.
– Почему?
– Я не знаю.
– Не скромничай.
– Я разбираюсь в стиле, в моде.
– Ты?
– Я… я не знаю. – Роза покраснела, напомнив одинокий помидор на пицце.
– Хорошо, стилист, поехали! Думаю, тебе там понравится.
Не найдя места, Эля припарковалась на газоне возле цветочной клумбы и, хлопнув дверью, быстрым шагом направилась к зданию в виде неправильного треугольника из стекла.
– Живей, Роза, мы опаздываем на час!
– Ты серьезно?
– На десять тридцать примерка назначена.
– Нет, я про… Нам точно сюда?
– Знаешь, куда мы приехали? – Косая улыбка пересекла лицо блондинки.
Конечно, Роза знала. Два года назад она провела не один час возле витрины нового модного дома, любуясь одним-единственным платьем. Плавные линии, невидимые швы, искусные узоры на изумрудном шелке. Роза гуглила автора – никому не известного дизайнера, разглядывала скудные фотографии в сети. Ей до безумия хотелось зайти в саму студию, увидеть другие шедевры, познакомиться с мастерами, но, увы, этот мир был не для нее. Он для принцесс – красивых и уверенных в себе. И сейчас, на лестнице перед входом, ее пробирала дрожь.
– Какая-то ты странная. Все хорошо?
– Я… я видела их страницу в «Инстаграме», – соврала Роза.
В огромном зале с белыми диванами Эля принялась листать журнал, положив ноги на низкий столик с ножками в виде геометрических фигур. Роза же, не теряя ни минуты, исследовала пространство.
– Какой красивый! Эля, ты видела? Это ведь сам дизайнер на фото. Двадцатые, девушки-флэпперы. Нет, ты видела его? Какой он красивый. А это платье! Интересно, оно имеет название?
– «Зельда», в честь супруги Скотта Фицджеральда. Она была одной из самых ярких представительниц того времени, – ответил мужской голос.
Бедная Роза, переливаясь всеми оттенками красного, как в замедленной съемке, повернулась на голос.
– Эд, – дизайнер Эд Манн протянул руку.
– Роза.
– Вы ко мне?
– Я приехала вместо Дины на примерку.
– Да?
– Ну, если только у вас показ шарфов или шапок, – Роза коротко засмеялась.
– Угу. Где Дина? Сегодня финальный прогон.
– Она не смогла, но за Париж не переживай. Привет! Кстати, это Роза – новый ассистент, – очень вовремя подошла Эля.
– Я ведь просил! – По лицу дизайнера пробежала тень, делая его на десять лет старше.
– Я могу ее заменить сегодня. У нас одинаковые параметры. Ты же знаешь!
– Хорошо. Пусть Дина запомнит свою очередность, – Эд впервые улыбнулся.
Экраны вместо стен, расщепляющие зрителей в футуристическом потоке. Дефиле открывала модель из самого Найроби в платье цвета летней саванны, за ней шел прямой эфир с девушкой из Австралии, затем Фиджи, Франции, закрывала показ Эля в небесно-голубом наряде. Одновременное шоу со всех континентов – смешение чувств и реальности. Роза стояла не дыша, боясь нарушить совершенную гармонию. Как самый благодарный зритель она растворялась в творениях мастера, замечая все детали, понимая каждую задумку.
Усталое солнце спряталось за высотками, когда две женщины в крошечной машине приехали в дом Дины.
– Как дела? – тетя Салли пыхтела, наливая чай.
– Ок, – ответила Эля.
– Нормально, – промычала Роза.
– Как все прошло? – тетя Салли не оставляла попытку разговорить девушек.
– Мы были у Эда Манна! Он гений! – Роза стала оживать после ужина.
– Не такой уж и гений. Мне пора. – Эля встала, собираясь уходить.
– Что с ней? – шепотом спросила Роза. В ответ тетя Салли пожала плечами. – А вы знаете Эда?
– Да.
Однажды ночью Дина привела мальчика с потухшими глазами. У него не было ни денег, ни жилья. Он поселился в гостевой спальне и практически не выходил из нее, пока тетя Салли не набралась смелости и не постучала в дверь. Заглянув, она попросила помощи на кухне. Парень покраснел, но вышел. Он молчал, старательно выполняя нехитрые задания: повесить часы на стену, снятые пятью минутами ранее, почистить морковь, поменять почти новые батарейки на еще новее. Тетя Салли, воспитавшая двух сыновей, прекрасно видела – парню стыдно: разбитый нос, ночевка в чужом доме. Она вела неспешный монолог о всяких мелочах – про новый сериал, про городской праздник… К вечеру монолог перешел в диалог. Через три дня на пороге появилась женщина безупречного внешнего вида. Не поздоровавшись, она произнесла всего три слова:
– Мой сын здесь?
Тетя Салли проводила ее на кухню. Слезы, упреки, угрозы, вопросы. Идеальная женщина спрашивала своего неидеального сына, когда все началось и почему. Как получилось, что в уважаемой семье младший сын – бунтарь, сбежавший из дому? А если об этом узнают в обществе? Мать плакала, умоляла одуматься, пожалеть, потому что невыносимая жизнь стала еще невыносимей. Отец обвинил во всем ее: это она, глупая, не уследила, не уберегла. Эд смотрел на нее, такую жалкую, одинокую, запутавшуюся. Вся жизнь матери состояла из ролей. Для общества она изображала счастливую жену и любящую мать, дома превращаясь в грушу для битья. Сломанный нос, ребра, мольбы о пощаде. Отец вымещал на ней все свои неудачи, проблемы на работе, плохое настроение. Такой Эд запомнил мать с детства. Когда ему было десять, он попытался защитить ее, в итоге оба попали к одному травматологу, сочинив историю про падение с велосипедов. Врач сделал свою работу, пересчитав пачку зеленых купюр в кармане. Эд умолял ее уехать далеко, навсегда, но для матери это равнялось смерти. Что она будет делать одна с тремя детьми, а главное, что скажут люди? Легче терпеть побои, измены, унижения, чем лишиться статуса, положения в обществе, доброго имени, в конце концов. Она пыталась найти выход как умела, как могла. Так началась череда пластических операций. Переделанный нос, глаза, грудь, всевозможные подтяжки. Другие считали ее походы к хирургам попыткой удержать мужа, став привлекательней, моложе. Никому и в голову бы не пришло, что эта «счастливая» женщина больше всего на свете желает ему смерти. Когда она видела звонок с незнакомого номера, в душе моментально рождалась надежда – может быть, сейчас чужой голос сообщит: к большому сожалению, ваш муж внезапно скончался, остановилось сердце или авария на дороге.
В тринадцать лет младшего сына отправили в Англию, в закрытую частную школу. Частые потасовки, побои: дети английской аристократии дерутся не меньше отпрысков рабочих трущоб. Там, вдалеке от дома, в нем росла ненависть к отцу и обида на мать. Правда, у него никогда не получалось выдавить из себя какую-нибудь гадость, как это делали брат и сестра. Как ни странно, старшие дети смогли приспособиться, эволюционировав до уровня своих родителей, став такими же лживыми и беспринципными манипуляторами. Брат и сестра выросли бездельниками и транжирами, но главным позором семьи стал именно Эд. Белая ворона и отщепенец.
Мать с сыном провели два часа на чужой кухне в чужой квартире, чужие друг другу, но ушли вместе, потому что мальчик любит маму, он обязан пожалеть ее и сохранить лицо семьи. Эд пропал на три года, а вернувшись, открыл Дом мод – галерею в центре – и обрел невероятную популярность как дизайнер.
Глава 5
Домой Роза вернулась поздно. Как можно тише ступая по коридору, прошла на кухню, заварила чай. Спать не хотелось, история Эда никак не выходила из головы. Она впервые задумалась: наличие денег, положения в обществе, красота не гарантируют счастья. Но почему? Почему так? Ведь именно к этому стремятся люди, принося на жертвенный алтарь все остальное. Ее мысли прервал Паша, появившись в дверном проеме. Переминаясь с ноги на ногу, он то и дело оборачивался в пустой коридор, набирая кислород в легкие в попытке выдавить из себя приготовленные слова. Но они не шли, неловкая тишина повисла в воздухе, разделяя двух людей по разные стороны невидимых баррикад. Роза не знала, чего ждать: очередного скандала или извинений. Съежившись, она молчала, надеясь избежать первого и, как ни странно, второго варианта тоже. Паша топтался на месте, но ничего не мог с собой поделать. Вздохнув, он развернулся и ушел, закончив так и не начатый разговор.
А наутро вновь прокуренный салон такси, крепкий кофе, новый список дел, пробки на дорогах. Две ассистентки: одна бывшая, другая нынешняя, готовились лететь в Париж. За несколько дней они стали настоящей командой и без слов понимали друг друга. Одна любила болтать, другая слушать. Обе старались изо всех сил, и если мотивы первой были ясны как день, то стремления второй оставались туманными. Зачем помогать человеку, занявшему твое место? Этот вопрос вспышкой возникал в голове Розы, но так же быстро погасал в суете дел. Она не осмеливалась спросить вслух, боясь обидеть или оттолкнуть свою палочку-выручалочку, даже не подозревая, что Эля готова ответить ей и освободиться от давящего груза.