Айдар Фартов – Внешкольные каникулы (страница 3)

– Запишите домашнее задание, – аккуратным почерком Альбины Николаевны на доске появились номера упражнений. Я думал, что мне сказать Данилке за такую подсказку. Только Альбина Николаевна вышла из класса, а я вскочил из-за парты и подбежал к нему.

– Ты что, – я смотрел Данилу в лицо, – двоечник несчастный! Не мог мне правильно подсказать? Я из-за тебя чуть «двойку» не схлопотал.

К нам подошёл Мишка. Данил моргал глазами и открыл рот. Я подумал, что он сейчас начнёт передо мной извиняться, и решил сразу его простить, потому что хорошими друзьями не бросаются.

– Я тебе правильно подсказал, – Данил пришёл в себя и двумя ладонями хлопнул по ушам, – это ты, глухой карандаш, ничего не слышишь. Я тебе говорю «И», а ты непонятно откуда взял «Ы»!

Мишка утвердительно кивал головой, подтверждая правоту Данилки. Я с сомнением ещё раз взглянул Данилке в глаза и почувствовал, что эти зелёные глаза мне не врут. Может, я на самом деле стал глухим карандашом? И правильно меня так обозвал мой верный друг? Наверное, так и есть. Дилька Кракашкина постоянно мне кричит в ухо. И вот результат. Я даже перестал слышать правильные подсказки.

– Перемена закончилась, – в класс вошла Альбина Николаевна, – садитесь, дети, на свои места.

Начался второй урок. Чтение. Мишка не спеша, как и подобает огромным и сильным людям, вперевалочку поплёлся в свой дальний угол. Данилка тоже, ничего не сказав, развернулся и сел за парту. Я бросил взгляд на его спину, и мне показалось, что у Данилки пропало хорошее настроение. Наверное, я поступил неправильно? И зря обидел Данила. Весь урок я думал, как помириться с Данилкой, но не придумал ничего нового.

«Просто подойду к нему, – думал я, – и извинюсь. Он же не виноват, что я становлюсь старым. Куда деваться? Возраст даёт о себе знать. Мне уже десять лет. Только я не думал, что так рано становятся глухими!»

Мне сразу стало легко от такого простого решения и я быстро переключился на урок. Когда Альбина Николаевна назвала моё имя и предложила прочитать текст, я сразу без промедления нашёл нужный абзац и быстро оттараторил нужные строчки, за что получил твёрдую «пятёрку». Мне было очень приятно. К заслуженной «пятёрке» Альбина Николаевна вдобавок похвалила меня и сказала, что я очень хорошо читаю. Хотя потом добавила, что мне надо бы быть повнимательней. Наверное, вспомнила первый урок русского языка. Успокоившись, что меня больше не спросят, я опять отвлёкся от урока. Когда же прозвенит звонок? Я так хочу поговорить с Данилкой и помириться с ним.

Мои мысли вернулись к заслуженной «пятёрке». Я люблю читать. И дома, и у бабушки постоянно листаю разные журналы и газеты. Также мне нравится читать детские книжки про моих ровесников, школьных друзей, которые попадают в смешные истории. Причём я читаю очень быстро. Мне папа с мамой покупают книжку. Если она интересная, я могу не спать допоздна, пока всю её не дочитаю. Причину моей любви к литературе вы уже знаете. Мне не дают оторваться на компьютере. Вот и приходится находить другие развлечения. Это чтение ненадолго отвлекает меня от компьютерных игр. Родителей тоже не поймёшь. Сами говорят, что на компьютере играть вредно для моих глаз, а сами приносят книжки. Разве зрение не напрягается, когда я читаю? Нужно обязательно задать этот вопрос папе и загнать его в тупик. Наверное, он и сам не сможет на него ответить. Хотя папа ответит мне так мудрёно, что я на самом деле ничего не пойму.

Прозвенел долгожданный звонок. Альбина Николаевна, как обычно, задала домашнее задание. Выучить какое-то стихотворение. Я посмотрел, как моя соседка Дилька, наклонив голову набок, записала в дневник название стихотворения. Я всегда знал, что у девчонок короткая память. Надо было Дильке мальчиком родиться. Никогда не забуду, как называется стишок и тем более номер страницы. И не обязательно всё подряд записывать. Нужно развивать память. Запомнил: страница 123, автор – Пушкин, первые строчки стихотворения: «…Вот север, тучи нагоняя…» Понятно и ясно.

Как только Альбина Николаевна походкой королевы вышла из класса, я моментально оказался у парты Данила.

– Данил, – виноватым тоном начал я тираду, – я действительно стал глухим карандашом. Ты абсолютно прав. Не будем ссориться. Просто в следующий раз, когда будешь мне подсказывать, говори громче.

К нам вразвалочку подошёл Мишка. И, поглядывая то на меня, то на Данила, стал слушать разговор. Я поправил очки. Данил улыбнулся.

– Так и быть, подсказывать громче буду, – в его глазах блестели весёлые искорки, – вообще буду орать на весь класс.

– Ага, – включился в разговор Миша и, поняв ситуацию по-своему, сказал: – Мне тоже погромче подсказывайте. Я совсем далеко сижу. Особенно от Салавата. Ты мне, Салават, вообще в мегафон должен кричать подсказку. Но самое главное, чтобы Альбина Николаевна ничего не услышала.

Мы втроём засмеялись и представили, как будет смешно, когда с Данилкой начнём в рупор кричать правильные ответы Мише.

– Если я буду тебе в мегафон кричать, – продолжил я фантазировать, – тогда Альбине Николаевне надо уши ватой закрыть. Чтобы она ничего не услышала и не узнала, что мы тебе подсказываем.

Когда тема была исчерпана, мы вышли в школьный коридор, и Мишка вспомнил про загадку, которую я не успел им загадать.

– Да, точно, – Данил кивнул головой, – ты сказал, Салават, что загадка прикольная. Мы с Мишкой сразу отгадаем. Давай начинай.

Вторая перемена была более продолжительной, поэтому я, недолго думая, начал.

– Кто будет отгадывать? – спросил я Мишку с Данилкой.

– Я, – Мишка гордо посмотрел на нас, надеясь блеснуть своим умом.

– Вообще можете вдвоём отгадывать, – я решил пожалеть Мишку на случай, если он запутается в цифрах, и немного открыл секрет фокуса. – Я буду отгадывать число, которое вы загадаете. Вот, например, загадайте число от нуля до десяти.

– Я загадал, – сразу выпалил Данилка.

Мы вдвоём посмотрели на Мишку. Он загадочно думал, уставившись в потолок и шевеля губами. Я решил его поторопить, видя, что Данилка с большим нетерпением ожидал продолжения.

– Мишка, скоро перемена закончится, – напомнил я ему на всякий случай, – загадывай скорее.

– Давай быстрее, – казалось, Данилка сейчас начнёт ругаться, – всего одну цифру надо запомнить. Считать разучился? Первоклассник!

– Чего обзываешься? – обиженно надул губы Миша, – я ищу посложнее цифру, чтобы Салават ни за что не отгадал.

– Всё равно отгадаю, – без хвастовства сказал я, – если хочешь цифру посложнее, тогда можешь загадать от нуля до ста. Для меня это не проблема.

– Ты что, с турника на уроке физры слетел? – вышел из себя Данилка, обращаясь ко мне: – Он сейчас всю перемену думать будет! Пока он выберет для тебя сложную цифру, мы и пообедать успеем после третьего урока!

Мы опять вдвоём посмотрели на Мишку, который стал ещё задумчивее и не обращал внимания на наш разговор. Данилка постучал кулаком себе по голове, как бы говоря, что зря я дал ему такую возможность. Почувствовав на себе наши нетерпеливые взгляды, Миша очнулся, хитро улыбнулся и сказал, что он загадал такую цифру, что мне и вовек не отгадать. Я снисходительно кивнул в ответ, потому что секрет этого фокуса был очень простым.

– А теперь прибавьте к этой цифре, которую вы только что загадали, пятёрку, – стараясь придать магический тон своему голосу, прогундосил я, заодно запоминая названную пятёрку.

Данилка моментально кивнул мне головой, давая понять, что арифметические действия закончились, и он уже прибавил цифру пять. Мишка вновь усиленно думал. Он глядел на потолок и чесал затылок. По его внешнему виду было понятно, что идёт мозговой штурм. Но наконец он снова улыбнулся, взгляд стал более осмысленным, и мне даже показалось, что он вернулся к нам в компанию.

– Всё, прибавил, – сказал довольный Мишка и добродушно разрешил мне продолжать, – давай дальше валяй, загадывай.

– А теперь прибавьте к тому, что получилось, ещё цифру восемь, – продолжил я, а сам быстренько прибавил в уме пять плюс восемь. У меня получилось тринадцать. Но вслух, естественно, ничего не сказал.

Данилка на секунду склонил голову набок, прибавляя то, что я сказал. И опять удовлетворённо кивнул головой. Мишка снова улетел в математический космос. Он стоял, нахмурившись. Как только он зачесал затылок, я подумал, что он, наверное, редко моется, раз постоянно чешет голову. Я напряг зрение и посмотрел на Мишкины волосы, стараясь углядеть там вредных насекомых. Но ничего не заметил, кроме пятнышка от шариковой ручки на рукаве рубашки. Через минуту Мишка оторвался от чесания и победоносно поднял указательный палец. Данилка не был бы Данилкой, если бы не прокомментировал.

– Ой, неужели уже прибавил? – ехидненько спросил он, – что-то быстро у тебя получилось. Наверное, телефонным калькулятором воспользовался? Или мозги поменял?

– Не умничай, – добродушно парировал Мишка, – я твои мозги в долг взял. Сейчас ты, Данилка, долго думать будешь. Ещё будем прибавлять что-нибудь, Салават? Я готов.

– Нет, – ответил я на Мишкин вопрос, – сейчас, наоборот, надо вычесть вашу загаданную цифру из того, что получилось в результате сложения.

Мои друзья застыли, призадумавшись, как дворняжка при виде колбасы. Только хвоста не было, чтобы вилять им в разные стороны. Не надо было быть пророком, чтобы догадаться, кто первым выполнит моё задание. Данилка перестал подражать каменной статуе и сильно кивнул мне головой. Я даже испугался и подумал, что это у него начался нервный тик от такого умственного напряжения. Но Данилка опять улыбнулся мне, и я вновь заметил весёлые искорки в глазах моего друга и поэтому успокоился. Но Мишка был в своём репертуаре. Я заметил, что на Мишкином затылке волосы стояли маленькими телевизионными антенками. Может, он ловил сигналы из космоса, и таким образом инопланетяне ему помогали решить математические вычисления? Я усмехнулся своим фантазиям. Откуда у Мишки знакомые инопланетяне? Хотя, говоря по справедливости, кто его знает? Вон мы с Данилкой какие худые, а он очень здоровый и высокий. Вероятно, он заслан оттуда и специально прикидывается, и задание у него такое – плохо учиться, чтобы никто не догадался. Я повнимательней взглянул на Мишкину физиономию, пытаясь выявить космический разум. Мишка громко шмыгнул носом, совсем по-земному, и у меня отпали всякие сомнения. Так сопеть может только землянин. Я даже зря сомневался. Мишка наш! Родной! От избытка чувств я похлопал его по плечу.