Айд Мус – Изгои увядающих домов (страница 6)

– Помню, ее вроде Жизель зовут?

– Да, ну так вот, мы с ней договорились встретиться сегодня

– Зачем?

– Ну, я расскажу ей о нашем городе, может о том, что мой парень единственный выживший из того приюта.

– Попробуй.

– Только есть один момент, мне кажется, что у этой девушки проблемы со зрением. Когда я с ней разговаривала, она была в  солнцезащитных очках. В конце нашего разговора, я спросила, почему она не снимает очки, а она, просто попрощалась со мной и ушла, представляешь, так что не вздумай повторить мою ошибку.

– А зачем ты у нее спросила про очки?

– Я не совсем про очки спросила, я сказала ей, неужели лампы нашего кафе, светят так ярко, что вы даже не удосужились снять свои очки, а она развернулась и ушла.

– Ты, действительно, так сказала?

– Да! Я подумала, может она обиделась и не захочет больше общаться, а сегодня утром позвонила в кафе и попросила о встрече.

– Ну, хорошо, значит, встретимся, только для начала закупим все по списку.

Они еще несколько часов ездили по городу, закупая все необходимое для кухни. Глядя за окно, Жозель уснула. Джо старался вести аккуратно и не хлопал дверью, чтобы ее не разбудить. Когда они вернулись, он бережно толкнул ее за плечо, но она не просыпалась. Джозефу показалось, что она крепко уснула. Он посигналил, но даже громкий, раздавшийся из-под капота гудок, не смог ее разбудить.

– Жо, – Джозеф потряс Жозель чуть сильнее. Она опустила голову и уже начала нагибаться к приборной панели. Потрогав ее холодные щеки, у него не возникло сомнений. Он завел фургон, и резко тронулся. Из-под колес раздался свист.

В больнице Жозель сразу положили в реанимацию. Загруженный продуктами фургон так и стоял возле больницы. Вскоре подъехал Луи. До утра из реанимации не было вестей, когда вышел врач, Джозеф вскочил и тут же подошел к нему. Доктор, сняв с лица круглые очки, тоскливо помотал головой и сообщил им, что Жозель впала в комму.

Когда Джозефу разрешили навестить Жозель, он сел рядом с кроватью, на которой она лежала, взял ее за руку и тихо сидел, ожидая, когда она очнется. Он был с ней рядом постоянно, даже спал сидя, сложив голову рядом с ней. Он был предан ей словно дворовый пес, стороживший от опасности.

Луи предлагал ему посидеть у кровати вместо него, но Джо, уводя в сторону грустный взгляд, давал понять, что ни на шаг от нее не уйдет. Он был рядом, словно слушал каждый ее вздох и едва бившееся сердце. Иногда Джо просыпался от того, что ему казалось, будто Жозель обхватывала его ладонь, но очнувшись, видел ее по-прежнему без сознания.

Прошло две недели. Состояние Жозель не улучшалось. Джо продолжал тосковать, ему казалось, что она безмолвно увядает прямо у него на глазах. Больше всего ему хотелось разделить ее страдания.

Как-то поздно ночью, когда в палате было темно, и лишь свет из окна едва освещал палату, Джо проснулся. Подняв голову, он увидел сидящего возле кровати, прямо напротив него мужчину, лицо которого было трудно разглядеть в полутьме, лишь его светившиеся ярко-зеленым цветом глаза были видны. Джо протер глаза и стал пристально вглядываться, пытаясь разглядеть лицо незнакомца.

– Ты кто? – прошептал Джо.

Человек тот сперва промолчал, в темноте было видно, как его зеленые глаза, смотрели прямо на Джозефа.

– Что именно тебя интересует? – ответил мужской голос, – мой возраст, имя или…

– Имя, – перебив мужчину, сказал Джо.

– Гирнгримгрон, – уверенно ответил мужчина, – это мое имя.

– Гирн… гр… гро… – пытаясь произнести имя, затруднялся Джо, – ты что издеваешься?

– Называй меня Гирн, еще никому не удалось с первого раза произнести мое имя.

– Слушай, ты палатой случайно не ошибся?

– Нет, не ошибся.

– Что-то я тебя не припомню. Ты что, знакомый Жозель?

– Нет, Джозеф, я твой знакомый.

– Это вряд ли, у меня мало знакомых и всех их я помню по именам.

– Ты знаешь, как зовут твоего отца?

Джозеф удивился.

– Луи, – солгал он.

– Нет, Луи – это отец этой прекрасной дамы, которая нас не слышит, кстати, можешь перестать говорить шепотом.

– Тогда кто ты?

– Я тот, кто отдал тебя человеку, который привез тебя в приют, когда ты был еще ребенком.

Слова Гирна смутили Джозефа, он встал и, нажав на переключатель, включил в палате свет, чтобы увидеть его лицо. Это был мужчина, которому с виду было около тридцати лет. Одет он был в ярко-зеленый пиджак с черным воротником, зеленого цвета брюки, черные туфли и фиолетовую рубашку. Глаза его светились ярко-зеленым цветом.

– Похоже, я тебя заинтересовал, – невозмутимо произнес Гирн.

– Ты что… – взволнованно говорил Джо.

– Нет, – перебил Гирн, – я не твой отец.

Джозеф с облегчением вздохнул, сел на кровать и, скрестив перед собой руки, молча смотрел на Гирна. Переключатель вдруг щелкнул и свет в палате погас, не Гирн не Джозеф к нему не прикасались.

– Тебе вновь повезло Джозеф, – говорил Гирн, – болезнь твоей девушки, спасла тебе жизнь, и ей кстати тоже.

– Ты что, знаешь про приют?

– Я сейчас не об этом… Я, о том, что могло произойти, если бы вы две недели назад вошли в кафе.

– Когда мы вернулись с продуктами?

– Да. Вас ждала там одна особа, вам она представилась как Жизель, сказала, что она туристка. На самом деле она искала тебя, она знает кто ты, и что ты выжил в ту ночь, когда сгорел приют.

Джозефа сильно удивили слова Гирна, мало кто знал, что он был единственным выжившим в ту ночь.

– Но зачем она меня искала? – спросил Джозеф.

– Чтобы найти меня… Она считает, что ты можешь знать, где я могу находиться. Хотя, тебе может показаться, что мы с тобой вообще не знакомы. Она бы убила вас, тебя и твою подругу… она очень зла на меня, и вымещая свой гнев, она даже подожгла приют.

– Ничего не пойму, – задумавшись, говорил Джо, – ты знаешь меня, а я тебя впервые вижу…

– Надеюсь, мы с тобой еще познакомимся. Но я к тебе не для этих теплых рукопожатий пришел. Я хочу предложить тебе сделку.

Переключатель вновь щелкнул, и в палате загорелся свет. Гирн достал из внутреннего кармана своего зеленого пиджака запечатанный конверт.

– Твоей подруге лучше не становится, – посмотрев на нее, сказал Гирн, – я могу помочь ей, я увезу вас туда, где она сможет исцелиться. Завтра она проснется, почувствует себя лучше.

Джозеф с неодобрением помотал головой.

– Она уже две недели в комме, – говорил он, – если она завтра очнется, то я найду тебя, где бы ты ни был, и соглашусь на все, что бы ты мне не предложил.

– Вот мое предложение. – Заявил Гирн, – Я не говорю если. Потому что ты сам завтра убедишься в достоверности моих слов, когда увидишь, что твоя подруга придет в себя. Считая с завтра, у тебя будет ровно десять дней, чтобы подумать стоит ли мне доверять. На десятый день, один из моих друзей будет ждать тебя возле фонарного столба около вашего кафе, возле того, который никогда не светит, если вы не придете, то мы с тобой больше никогда не увидимся.

Гирн встал прямо напротив сидевшего на кровати Джо.

– Вот возьми, – он протянул Джозефу конверт, – пусть это будет достоверностью происходящего в данный момент, чтобы ты не посчитал это сном.

Джо взял конверт, и с интересом начал его разглядывать. Переключатель щелкнул еще раз, свет в комнате погас, погас и свет зеленых глаз.

Парящие над облаками

На следующее утро Жозель действительно пришла в себя. Когда врач вошел в палату он сильно удивился, увидев очнувшуюся Жозель. Исходя из ранее полученных анализов, доктор сделал вывод, что ее состояние было крайне тяжелым, и она вряд ли в скором времени могла прийти в чувства. Увидев полную сил Жозель, крепко обнявшую Джозефа, он пришел в замешательство. Такого резкого выздоровления ему еще видеть не приходилось.

Джозеф был рад, вновь ощущать наполненное жизнью дыхание Жозель на своей шее.

– Спасибо, что ты рядом, – шептала Жозель, – я бы так испугалась, если проснулась одна.

– Мне нет смысла находиться где-то еще, – ответил Джо – ты же знаешь, либо с тобой, либо опять на помойку возвращаться.

– Долго я была без сознания?