Аяна Грей – Охота начинается (страница 17)

– Ах да, камень дуниа, – понимающе сказала она. – Это скромная вещь, но она привлекает взгляд. На прошлой неделе ее собирались купить несколько человек, но никто не оказался достоин.

Коффи помолчала.

– Ты сказала… камень дуниа.

– Именно. – Теперь глаза женщины блестели. – Ты слышала про него?

– Конечно, в сказках. – Коффи вспомнила, что мама рассказывала ей о камнях дуниа в детстве. Считалось, что они поднимаются из самого сердца земли и встречаются только в … – Ты бывала на равнинах Кусонга, – сказала она вслух.

Старуха кивнула:

– Бывала.

Коффи уселась поудобнее, прислонившись к стене. Она совсем недавно сбежала из Ночного зоопарка, впервые с тех пор, как они с родителями стали невольниками Бааза, так что ей казалось невозможным представить что-то настолько далекое, как равнины Кусонга. Она была почти уверена, что Бааз никогда не забирался настолько далеко. Она смотрела на женщину, которая успела произвести на нее впечатление.

– Каково там?

– О, там прекрасно, – ответила старуха. – Там есть поля лемонграсса, которые тянутся на многие километры, а у еды вкус как в раю. – Она задумчиво закрыла глаза. – Я представляю, что божественные земли окажутся примерно такими же, если мне повезет туда попасть. Это и правда место чудес. – Она приоткрыла один глаз и посмотрела на Коффи. – И место магии.

Коффи фыркнула, не успев сдержаться, а затем попыталась замаскировать смех кашлем. Старуха открыла второй глаз и сжала губы.

– Не веришь в магию? – спросила она.

– Ну… нет, – сказала Коффи. – Магии не существует. Это просто сказки.

Теперь старуха выглядела оскорбленной.

– И кто тебе сказал такую чушь?

– Моя… – Коффи еле собралась с силами, чтобы закончить. – Моя мама.

– Уфф! – Старуха скрестила руки на груди и потянула носом. – Ну, твоя мама довольно-таки сильно неправа.

Коффи посмотрела на свои руки. Когда она заговорила, ее голос был еле слышен:

– Моя мама умерла.

– Ох.

Коффи подняла взгляд и увидела, что выражение лица старухи изменилось. Лицо стало четко очерченным, а глаза наполнились печалью. На мгновение показалось, что ей не хватает слов.

– Я… очень сочувствую тебе, маленькая, и жалею, что так случилось, – пробормотала она. – Я знаю, каково это – потерять любимого человека.

– Это… – Коффи умолкла. Она собиралась сказать, что все в порядке, такой ответ казался ей вежливым, но в то же время это было бы ложью. Все было не в порядке, она была не в порядке. Она не знала, будет ли она в порядке когда-либо. Прошло еще мгновение, и старуха заговорила снова:

– Уверена, мама говорила тебе то, во что верила сама, – более мягко сказала она. – Но ты должна знать, что магия не всегда заточена на страницах сказок. В другие времена она была здесь, реальная, как воздух, которым мы дышим.

Коффи села.

– Правда?

Старуха кивнула.

– В таких городах, как Лкосса, когда-то она была частью повседневной жизни. Люди использовали магию, чтобы исцелять больных и раненых, чтобы защищать наши границы, и ей даже учили детей. Ее могли унаследовать и йаба, и джеде, и тех, кому она доставалась, обучали служители храма Лкоссы. Таких людей называли дараджами.

Коффи нахмурилась.

Мама совершенно точно не рассказывала ей ничего такого. Она осмотрелась по сторонам, стараясь представить, как выглядел бы этот город, если бы магия проглядывала из-под его поверхности. Искрилась ли она или была невидимой? Опасной или совершенно обыденной? Было сложно это даже представить.

– Что с ней случилось? – спросила она.

Старуха подняла взгляд, посмотрела куда-то в суету рынка, глядя словно сквозь него.

– Разрыв.

– Разрыв? – повторила Коффи. – Какое отношение землетрясение имеет к магии?

Старуха пристально посмотрела на нее.

– Ты, конечно, слышала об этом, – сказала она. – Истории о разрывах в земле и небе, о волнах жара, который сжигал тела целиком. Я достаточно стара, чтобы помнить об этом, и, могу тебе сказать, это было ужасно. Никто до сих пор не знает, из-за чего случился Разрыв, но после него все в Лкоссе изменилось. Люди перестали воспринимать дарадж как полезный ресурс и начали видеть в них угрозу. Год за годом их изгоняли, выслеживали, как…

– Как животных, – закончила Коффи. – И так магия была потеряна.

– Не потеряна. – Глаза старухи сверкнули. – Скрыта.

Коффи нахмурилась:

– Скрыта?

Старуха начала раскачиваться из стороны в сторону.

– Многие дараджи бежали из Лкоссы, когда ощутили, что здесь больше не безопасно, но я уверена, что магия по-прежнему остается в городе и что есть и те, кто способен ею управлять, даже если они сами этого не знают.

Коффи не ответила. Она подумала о том, что случилось в Хеме, о том, что она тогда ощутила. Она вспомнила чувство свободы, когда взорвалась свеча, свои липкие руки, мамины слова.

Если Бааз поймет, что ты сделала, поймет, кто ты…

Когда-то в городе существовала магия, и люди были способны ее использовать. Мысль о том, что она может оказаться одной из таких людей, казалась невозможной, но… Другого объяснения тому, что она сделала, не было. Вся жизнь вела ее к вере в определенные принципы, но было и то, о чем мама ей никогда не рассказывала, то, что она прятала от нее. Почему? Сколько она знала? Коффи рассматривала свои руки.

– С тобой все хорошо, дорогая?

Коффи подняла взгляд. Старуха теперь смотрела на нее куда более внимательно. Коффи стало почти что неуютно. Она медленно поднялась на ноги и встряхнулась.

– Спасибо вам большое за хлеб, – поблагодарила она. – Вы были очень добры.

Старуха наклонила голову:

– Я тебя расстроила, девочка?

– Нет. – Коффи осознала, что ответила слишком поспешно, но не стала ничего добавлять. На самом деле она едва могла понять, как себя чувствует. Она была уставшей, растерянной, даже рассерженной. Почему мама не рассказала ей правду? Почему она все это время держала дочь в неведении? Она откашлялась, осознав, что старуха по-прежнему смотрит на нее. – Просто… Думаю, я уже потратила достаточно вашего времени.

– Глупости, – женщина отмахнулась. – Мне понравилась твоя компания, и на самом деле… – она показала на безделушки, – мне как раз не хватает помощницы. Тебе интересно такое предложение?

Коффи помолчала – эти слова застали ее врасплох. Предложение было щедрым и невероятно привлекательным, но… что-то по-прежнему останавливало ее. Всю жизнь она полагалась на других, которые определяли ее путь, помогали ей понять, какой шаг будет следующим. Если она хотела научиться, как выживать в этом мире, ей нужно начать прокладывать путь самой.

– Спасибо. – Она склонила голову. – Но… мне надо идти.

– Очень хорошо, малышка. – Старуха кивнула, и в ее голосе снова зазвучала печаль. – Знай, что предложение остается в силе, и я надеюсь, что когда-нибудь боги снова сведут нас. Береги себя.

Коффи оглянулась в последний раз и двинулась дальше по извилистым дорожкам рынка.

Когда Коффи ступила на улицы Лкоссы, жизнь в городе еще только закипала, но пока она разговаривала со старухой, город проснулся по-настоящему. Улицы, по-прежнему уставленные лавками, казались еще более многолюдными. Здесь так тесно, что было невозможно идти, никого не толкнув. Кто-то, пробивавшийся через толпу, врезался в нее справа; кто-то другой крикнул, чтобы она смотрела, куда идет. Больше не было прекрасного ровного ритма: чем дольше Коффи оставалась здесь, тем более оглушенной себя чувствовала. Она снова вспомнила о старухе, которая спокойно, почти задумчиво сидела на одеяле с безделушками. Странное дело – прошло только несколько минут, но ей уже было сложно вспомнить, как именно выглядело лицо женщины. Их встреча все больше походила на сон, хотя Коффи была абсолютно уверена, что она произошла на самом деле. Она сосредоточилась на словах женщины, на ее предложении, и ощутила сожаление. Это была щедрая возможность, но она отказала, не особо задумываясь. И снова она просто отреагировала, вместо того чтобы пораскинуть мозгами.

«Стать ее помощницей – это была бы хорошая работа, – произнес голос в голове. – У тебя был бы стабильный доход, может, даже шанс выбраться из Лкоссы».

Старуха сказала, что раньше бывала на равнинах Кусонга. Возможно, она планировала вернуться туда. В голове Коффи начал быстро складываться план. Да. Она вернется и найдет старуху, примет ее предложение. Может, она освоит какое-то новое ремесло, и, может, старуха расскажет ей еще больше о магии. Что-то толкнуло ее в спину, когда она застыла посреди дороги, но ей было все равно. У нее был план, путь вперед, надежда. Она развернулась, чтобы отправиться туда, откуда шла.

А затем чья-то ладонь зажала ей рот.

Коффи вздрогнула. В горле поднимался крик, хватка напавшего становилась все крепче, и в шуме толпы никто не услышал ее приглушенный возглас. Еще одна большая ладонь схватила обе ее руки мертвой хваткой и завела за спину. Ее оттащили в сторону от дороги. Она поежилась, услышав тихий смешок, а потом ощутила знакомый запах пряного одеколона, и ее кровь похолодела.

– Привет, Коффи, – сказал Бааз Мтомбе.

Глава 8. Знаток судеб

Когда Экон вернулся в храм Лкоссы, здание уже было окутано рассветным туманом.

Он смотрел на старинную постройку, на величественную алебастровую лестницу, которая светилась в утреннем свете. В ней было двадцать семь ступенек – теоретически, хорошее число.