Айан Натан – Коппола. Семья, изменившая кинематограф (страница 8)

Идея ранней смерти главной героини была явно заимствована из фильма «Психо». Это лучшая сцена картины.

Британский актер Патрик Маги, только что сыгравший в «Молодых гонщиках», запомнился длинными речами, которые он с демонстративным удовольствием произносит в образе семейного доктора, призванного разгадать тайну этого убийства. Но Хэлораны хранят еще множество секретов, в том числе и имя убийцы с топором, который затесался в их благородное семейство…

Корман постоянно звонил Копполе, требуя добавить в фильм больше секса и насилия и не допустить появления вычурных психологических моментов. Тем не менее в атмосфере фильма Копполы с его сверхъестественным подтекстом и старым семейным проклятием остался отблеск образов Ребекки, Лоры и Джейн Эйр[10]. Коппола мастерски создал впечатление неотразимой угрозы, а оператор Чарльз Ханнауолт отлично справился с ракурсами и черно-белыми визуальными эффектами (это особенно важно подчеркнуть еще и потому, что во время работы над фильмом режиссер увел у него девушку).

В определенном смысле «Безумие 13» можно назвать первой из семейных драм Копполы.

Посмотрев работу своего дебютанта, Корман объявил ее достойной, но потребовал добавить в картину еще как минимум одну отрубленную голову и сделать вступление с пояснениями – фильм получился слишком коротким и слишком запутанным. Для исправления этих мелких недочетов к съемочной группе был прикомандирован Джек Хилл, который добавил к сюжету смерть болтливого браконьера и еще одну отрубленную голову, прыгающую по лесной тропинке.

Оглядываясь назад, Коппола вполне может гордиться своей первой работой. Существенные недостатки повествования компенсируются в ней широким визуальным диапазоном, поскольку режиссер творил в обстановке полной свободы, обдумывая каждый кадр. «Чрезвычайно впечатляющая первая попытка», – так мог бы сказать о своем дебюте сам режиссер.

Доходов от кассовых сборов хватило на то, чтобы у Копполы появились наконец столь нужные ему деньги. Но рецензии на фильм были неоднозначными. «Съемки лучше, чем сюжет», – фыркнула газета «Нью-Йорк Таймс» в критической заметке, которая дала начало семейному анекдоту. Фрэнсис подумал, что его хвалят за solid direction, «твердый курс», но Августу пришлось поправить младшего брата: «Да нет, дурень, тут написано не “solid”, а “stolid” – “вялый, безразличный”».

Прежде чем двигаться дальше, мы должны ненадолго вернуться к съемкам «Безумия 13», во время которых произошла одна знаменательная встреча.

Девушка в пальто с меховым воротником наивно думала, что на всех съемочных площадках правит бал гламур. Элинор Нил поднималась на третий этаж старого дома, в котором находился офис киностудии. Стройная девушка с фарфорово-бледной кожей и длинными темными волосами, разделенными посередине на пробор… Ее можно было принять за Эли МакГроу или юную Натали Вуд. Она бросила первый взгляд на своего будущего мужа – это был бородатый мужчина без рубашки, в пижамных штанах, который что-то яростно выстукивал на пишущей машинке. Она уловила запах, который свидетельствовал, что он не спал всю ночь, размножая страницы сценария на мимеографе.

«У вас сразу складывалось такое ощущение, что он любит рисковать», – вспоминала она. Могла ли девушка тогда предположить, что часто будет смотреть на мужа, сидящего в такой позе, и молиться о том, чтобы его фильм вышел на экраны. Коппола с юности напоминал уходящий поезд: либо ты запрыгиваешь к нему на подножку, либо отскакиваешь в сторону. Элинор – Элли – оказалась единственной, кому иногда удавалось привести в действие его тормоза.

Оказавшись в 1962 году, мы должны хорошенько рассмотреть Элинор, потому что она сыграет важную роль в нашей истории. Она станет главным соратником Копполы, его самой стойкой сторонницей, его женой, сама будет художником и режиссером, а благодаря ярким дневникам станет и ярчайшим биографом своего целеустремленного мужа. Читая ее откровенные и трогательные записи, ее рассказ о создании фильма «Апокалипсис сегодня», нельзя не заметить, что она необычайно проницательна (и часто очень забавна) в своих высказываниях относительно природы искусства и кинопроизводства. Кроме того, Элинор – женщина, сильно пострадавшая от страстей мужа. Ну а еще она стала матерью, наставницей и наперсницей трех их детей – Джио, Романа и, конечно же, Софии.

Она красива и уверена в себе, на три года старше мужа. Она выросла в атмосфере богемной культуры, которая проявляется в том числе в куртках а-ля китель Дуайта Эйзенхауэра и в широких юбках свободного покроя и самых смелых цветовых сочетаний.

Элинор родилась 4 мая 1934 года в Лос-Анджелесе, а выросла в Сансет-Бич. Ее отец рисовал карикатуры на политиков, он умер, когда ей было всего десять лет. Мать всю жизнь боролась с моделью поведения, которую мораль 1950-х годов предписывала всем женщинам: быть безупречной домохозяйкой и женой. «Ее считали эксцентричной, думали, что она борется с депрессией», – вспоминала Элинор о матери. Она очень тосковала по отцу, которого фактически не помнила. В юные годы ее отец учился в художественной школе во Франции, а потом путешествовал по Мексике. Судя по всему, она унаследовала храбрость отца и его страсть к путешествиям, поскольку даже бросила колледж ради того, чтобы странствовать по Европе и Южной Америке.

Элинор одновременно и противоположность, и копия Копполы, как Кэй с Майклом Корлеоне (хотя она ненавидит это сравнение). Она – сдержанная, проницательная и тонко чувствующая женщина. Она – голос разума в полной неразберихе. Она умеет заглядывать людям в душу. В ней есть что-то не от мира сего. Она занимается медитацией, изучает «Книгу перемен» и учение дзен. На протяжении всей ее необычной жизни она разрывалась между желанием быть хорошей женой, матерью и домохозяйкой и желанием рисовать, конструировать, писать и снимать кино.

В 1963 году она училась на магистра прикладного дизайна в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, где специализировалась на гобеленах. После путешествия в Мексику и Перу и поездок автостопом по Европе она заехала к своему тогдашнему бойфренду Чарльзу Ханнауолту. На съемках ей платили 100 долларов как ассистенту отдела художественного оформления.

Постепенно Элинор стала все больше и больше времени проводить с Копполой. Он оказался решительным и харизматичным парнем, но при этом также несколько экзотичным и напористым. Она никогда раньше не видела американца итальянского происхождения, который мог бы быть настолько эмоционально выразительным. Они стали неразлучны.

«В моем наивном и романтичном молодом уме я уже представляла себе, как Фрэнсис продолжит снимать небольшие независимые фильмы, а я буду работать рядом с ним», – вспоминала Элинор.

Их свадьба была на удивление скромной. У Элинор в то время была работа в Лас-Вегасе – она вешала один из своих гобеленов в аэропорту Мак-Карран. И она еще даже не познакомилась с его родителями.

2 февраля 1963 года вместе с десятью членами семьи они нашли часовню, где можно было связать себя узами брака, и провели ночь в отеле и казино «Дюны». На следующий день ее мать отправила молодоженов на экскурсию на вертолете (можно считать это предзнаменованием). Вот и все – никаких тебе тарантелл и наличных в белых конвертах.

За неделю до этого события Элинор поняла, что беременна. Коппола в это время отсутствовал – работал над фильмом Кормана. Элинор обдумала возможные варианты. В 1963 году аборты в США считались незаконными, а преступить закон у нее не хватило смелости. Оставалось либо отдать ребенка на усыновление, либо выйти замуж. Когда она рассказывала обо всем Копполе, ее голос звучал совершенно спокойно – Элинор не хотела, чтобы он чувствовал какое-либо давление. И она заметила, как его глаза и голос наполнились радостью.

«Я всегда хотел иметь семью», – сказал он.

Глава 2. «Кинонегодник»

Наступило такое время, когда ребята из Университета Южной Калифорнии стали осмеливаться на своих разбитых драндулетах выезжать на хайвей и добираться до Бербанка, где у Копполы на территории компании Warner Brothers был свой офис. К 1967 году Фрэнсис Форд Коппола уже стал легендой. Да, это он в одиночку распахнул двери Голливуда и впустил туда луч света. Да, это он своим примером показал, что некий взъерошенный субъект в очках в роговой оправе, только что окончивший киношколу, может снимать фильмы на доллары знаменитой киностудии. Теперь он, невозмутимый, словно Будда, возглавлял дискуссии, во время которых его адепты делились своими планами по преобразованию Голливуда и рассказывали о мечтах, которые они стремились воплотить в жизнь.

Это было так здорово – оказаться на съемочной площадке легендарной студии! И как бы эти ребята ни хотели разрушить голливудскую систему, они все равно были очарованы историей своего нынешнего окружения. Ведь прямо за окном офиса возвышалась знаменитая водонапорная башня, охранявшая ряды съемочных павильонов, заводских цехов золотой эры…

Среди этих новичков были: Джордж Лукас из Модесто, штат Калифорния, будущий знаменитый кинорежиссер, а пока просто худощавый молодой человек в очках; Уолтер Мерч из Нью-Йорка, настоящий интеллектуал, которому суждено было стать одним из ведущих звукорежиссеров мирового кинематографа; и Джон Милиус, человек внушительных габаритов и широкой души из Сент-Луиса, штат Миссури, который станет великим сценаристом, иногда будет работать в режиссуре, а прославится как политический агитатор, известный своими крайне правыми взглядами.