Айан Натан – Коппола. Семья, изменившая кинематограф (страница 46)

«Видите «Рыбку-серебрянку»? Если мы пролетим мимо двадцать третьего числа, то она будет плавать в океане вместе со всеми остальными рыбками».

Интересно, что по иронии судьбы именно Эванс со всеми его стремлениями, усилиями, расстроенными нервами и мечтами о возвращении блудного сына стал в этой истории, образно выражаясь, козлом отпущения. Не имея возможности укротить режиссера и понимая, что источник в виде денег Доумани уже иссяк, Эванс в формате «не для себя прошу» обратился к компании Orion с просьбой выделить 15 миллионов долларов на завершение фильма. И – о чудо! – словно нанося последнее оскорбление, Коппола с поспешностью, достойной Кормана, бросился к финишу. Больше никаких изменений сценария, никаких импровизаций, никакой показухи! За три дня он снял более сорока сцен. Основные съемки были полностью завершены в 6 часов утра накануне Рождества.

Но «Клубу “Коттон”» было еще далеко до того, чтобы стать обычным фильмом. Окончание съемок запустило череду судебных процессов. Эванс подал в суд на братьев Доумани. Среди множества жалоб числилось «принижение его профессиональной репутации». Виктор Сайях подал в суд на Роберта Эванса, продюсерскую компанию Doumani, компанию Orion и продюсерскую компанию, снимавшую «Клуб “Коттон”», утверждая, что перерасход бюджета явился следствием нарушения контракта. Ресторатор Джон Роквелл подал в суд на того, кто познакомил Эванса с братьями Доумани. Актриса Сьюзан Мечснер, обнаружившая, что ее вырезали из всех сцен, кроме одной, потребовала возмещения ущерба за свои душевные страдания (Эванс якобы обещал ей главную роль). Сильвио Табет, продюсер фильмов категории Б, нанятый Доумани в качестве первого «смотрящего», а затем уволенный за неэффективность, подал в суд из-за пренебрежительного к себе отношения. В качестве компенсации он надеялся получить 6 миллионов долларов и упоминание в титрах как сопродюсера фильма.

Рассматривавший эти дела судья Окружного суда США Ирвинг Хилл, пораженный комичностью претензий кинематографистов, сравнил их противоречивые заявления с фильмом Акиры Куросавы «Расемон», в котором одно и то же событие показывается с точки зрения разных персонажей. У Копполы это, конечно, вызвало улыбку.

А может быть, он не только улыбался, но и сдерживал самодовольный смех, понимая, что он – всего лишь нанятый режиссер – никак не может находиться на линии огня, хотя ему и придется являться на эти разбирательства в качестве свидетеля.

Главная роль в этом шоу осталась за Эвансом, который разразился рыданиями на трибуне для свидетелей. Продюсер выпросил отсрочку по платежам, поцеловался и помирился с Доумани, но, увы, получил право голоса только в маркетинге и распространении картины – окончательный вариант снятой ленты был для него недоступен. Правда, это не помешало ему оплатить предварительный просмотр фильма в Сан-Диего, где лента получила положительные отклики. Сам Эванс был о фильме иного мнения: по его словам, здесь была та же беда, что и с первой версией «Крестного отца», – лучшее из отснятого оказалось на полу монтажной. В возникшей вокруг съемок кутерьме из картины исчезла большая часть исторической текстуры, острых расовых комментариев и непредсказуемых поворотов в отношениях.

Эванс хотел напомнить всем, что именно он спас от исчезновения фильм «Крестный отец». Коппола получил от него письмо на тридцати одной странице, которое изобиловало подробными предложениями и словами примирения, но режиссер все их проигнорировал.

А ведь Эванс, возможно, был прав: где-то внутри «Клуба “Коттон”» скрывался достойный фильм.

Благодаря тесному сотрудничеству с британским оператором Стивеном Голдблаттом («Голод») Коппола предложил зрителю великолепное воссоздание эпохи. В более длинной режиссерской версии фильма, получившей высокую оценку на Нью-Йоркском кинофестивале в 2019 году, музыкальные номера превратились в джазовое щегольство, перед которым снял бы шляпу даже Боб Фосс. Братья Грегори и Морис Хайнс (сценарный вариант легендарного дуэта братьев Николас) творят чудеса синхронности в танцевальных па.

Потрясающе смотрятся в фильме второстепенные персонажи. И это не только Гуинн и Хоскинс, напоминающие флегматичных Эббота и Костелло, не только яркая Лэйн, создающая образ девушки, стремящейся выжить, не только Морис Хайнс в роли незаметного брата Уильямса – даже карикатурный хулиган Кейджа служит долгожданным напоминанием о традициях жанра. Присутствуют и намеки на пародийное изображение гангстеров. Опираясь на обширные исследования, Коппола показывает, что на этой стадии развития организованной преступности в ней господствовали мелкие немецкие, ирландские и еврейские банды, позже уступившие власть мафиози. И где-то на заднем плане вполне можно представить себе молодого Вито Корлеоне, который потихоньку набирает влияние в криминальной среде.

Интересно, что, несмотря на все доработки сценария и выполнение требований звезд, авторы «Клуба “Коттон”» так и не нашли достойного применения инертному исполнителю главной роли. Вполне возможно, Гир действительно сам исполнял соло на трубе, но он играл Дикси так бесстрастно, что фильм попытался вообще от него избавиться – не случайно в какой-то момент его отправили в Голливуд, чтобы там он наконец стал кинозвездой.

Обозреватель журнала New Yorker Полин Кейл, которая в свое время очень хвалила фильмы о крестном отце, здесь пренебрежительно отозвалась о работе режиссера из-за отсутствия стиля: «[Коппола], кажется, просмотрел первые кадры всех картин двадцатых-тридцатых годов, добавил к ним сельтерской воды, перемешал все соломинкой для коктейля и назвал это фильмом». Но были и другие отзывы – так, обозреватель газеты Washington Post увидел в фильме «тему, настроение, симметрию структуры и джазовый стиль».

По некоторым оценкам, окончательный бюджет фильма составил 47 миллионов долларов. С такими цифрами нечего было и думать о том, чтобы когда-нибудь окупить затраты. Для Эванса это стало личным фиаско. Слушания по делу об убийстве и финансовые провалы сделали его в мире кино неприкасаемым, и даже студия Paramount разорвала с изгоем все свои связи.

Для Копполы это был одновременно радостный и горький период. Как же так получилось, что его последний фильм превратился в еще одно изнурительное переживание гордыни и надежды? Почему он не подумал лучше, прежде чем вернуться к состоянию «в постели с Эвансом»? Более того, его Zoetrope Studios в конце концов была куплена кредитором Джеком Сингером по «смешной цене» в 12,3 миллиона долларов. Покупатель переименовал ее в Singer Studios и выставил на аукционе принадлежавшие Zoetrope костюмы, реквизит и высококлассное техническое оборудование.

Все это причинило Копполе большую боль. Единственное, в чем он нашел некоторое утешение, так это в окончательном соглашении, по которому за ним оставались его дом, офис, «Серебрянка» и право на название «Zoetrope Studios». Непонятно, за счет чего, но его мечта продолжала жить.

Фильм «Пегги Сью вышла замуж» Коппола снял из-за приступа гнева. Но истерика случилась не у эмоционального режиссера, а у «легковоспламеняющейся» актрисы Дебры Уингер, ради восходящей звезды которой и затевались съемки этой романтической комедии. Таким образом, для Копполы это был еще один проблемный фильм, еще один источник несчастий. В качестве режиссера ленты был готов выступить Джонатан Демме. Но Уингер, обладая влиянием, полученным благодаря успеху фильма «Офицер и джентльмен» с Ричардом Гиром, потребовала заменить Демме Пенни Маршалл. Таким образом, в команде произошла замена: вместо выбывшего из игры Демме (творческие разногласия!) на поле появилась Маршалл. Правда, все, что она успела сделать, – это связаться со сценаристами Джерри Лайктлингом и Арлин Сарнер, и ей указали на дверь. Это вызвало новую вспышку гнева Уингер, и она совершенно ясно дала понять, что уйдет из проекта, если для него наконец не будет найден подходящий режиссер.

На вопрос, кого она имеет в виду под словом «подходящий», Уингер ответила: «Фрэнсиса Форда Копполу».

Так получилось, что гнев Уингер оказался направлен на Rastar – продюсерскую компанию, поддерживавшую производство фильма «Пегги Сью вышла замуж». Эта компания принадлежала Рэю Старку – тому самому, с которым Коппола двадцатью годами ранее заключил свой первый контракт на написание сценария для Seven Arts. Зная о финансовых трудностях Копполы (а кто о них не знал?), Старк поверил Уингер на слово. Так маловероятное прежде дело организации романтического путешествия во времени выпало на долю режиссера фильма «Апокалипсис сегодня».

Все это время Коппола не сидел сложа руки. Еще не высохла пленка с «Клубом “Коттон”», как он завершил сценарий по рассказу Вашингтона Ирвинга «Рип ван Винкль» для телесериала «Театр волшебных историй», который показывали на канале HBO. Главные роли в экранизации сыграли Гарри Дин Стэнтон и сестра Копполы Талия Шайр. Снятый за пять дней, сериал представлял собой рискованный эксперимент в области искусства, в котором смешались возможности современной видеооптики и традиционные театральные приемы. Для съемок сцены «в горах над долиной реки Гудзон» группа актеров укрылась под одеялом, дрожа от холода.