Айан Натан – Коппола. Семья, изменившая кинематограф (страница 11)

Копполовский фильм «Ты теперь большой мальчик» – это шипучий коктейль, пьянящая, ультрасовременная смесь из всего происходящего. Здесь есть раскованность повествования – от французской новой волны; поп-реализм – от фильма Ричарда Лестера «The Beatles: Вечер трудного дня», здесь чувствуется влияние комиксов Peanuts, фильмов студии Disney, ситкомов. Здесь мы видим множество автобиографических деталей и знакомые улицы Нью-Йорка, ставшие площадкой для исполнения ритуалов взросления.

Как Коппола перепрыгнул через пропасть, отделявшую сценариста от режиссера? А он просто понял, что лучший способ получить от студий то, что ты хочешь, – это играть с ними в их собственную игру – заключать сделки. В его контракте с Seven Arts мелким шрифтом было написано, что все, что он напишет, будет принадлежать компании. Для него это означало, что он снова и снова будет вынужден писать для них сценарии. Выход? Он объединил свой новый сценарий с адаптацией романа Дэвида Бенедиктуса «Ты теперь большой мальчик», а потом сделал ход конем: за 1000 долларов купил опцион на постановку этого фильма. Бинго! Теперь студия не могла приступить к работе над фильмом, потому что все права на постановку принадлежали самому Копполе! Но, конечно, он всегда был готов пойти на компромисс: почему бы ему самому не поставить фильм по собственному сценарию?

Так Коппола получил бюджет в 800 000 долларов и двадцать девять дней на съемки в Нью-Йорке. Для Голливуда это стало историческим прорывом: впервые неопытный парень с кривой усмешкой, который приходил на деловые встречи в джинсах, получил контракт на съемку мейнстримного фильма.

Сюжет фильма был прост. Главный герой, неуклюжий юноша по имени Бернард Шантеклер (Питер Кастнер), «умирает от желания повзрослеть», что в большом городе традиционно означает поиски любви, секса и смысла жизни. По старой романтической традиции он оказался между двумя женщинами: преданной ему, но скромной библиотекаршей Эми (Карен Блэк) и брутальной танцовщицей в стиле гоу-гоу Барбарой Дарлинг (Элизабет Хартман). Но самая большая проблема для юноши – это его родители: заносчивый и эгоцентричный отец I. H. (Рип Торн) и властная мать Марджери (Джеральдин Пейдж).

Что еще привлекло компанию Warner Brothers – Seven Arts, так это план Копполы по экономии средств: он решил поручить главные роли менее известным актерам, а звезд вроде Торна и Пейдж приберечь для ролей второго плана.

Можем ли мы увидеть автопортрет Копполы в образе сияющего, но смущенного Бернарда? Он ведь тоже носит очки в толстой оправе и так же нетерпеливо и с открытой душой идет навстречу миру – только для того, чтобы тот сокрушил его своим безразличием. Бернард ведь тоже вслед за Копполой пускается в безумное паломничество по секс-шопам Манхэттена и книжным магазинам для взрослых. Вправе ли мы видеть в образах отца и матери Бернарда «доработанную» версию родителей Копполы? А разве стройная, разумная и красивая Эми Блэк не намекает на Элинор? И уж совершенно саморефлексивным движением Коппола переносит картины из своего фильма «Безумие 13» на стену ночного клуба, балующегося психоделикой.

Прежде чем снимать ту или иную сцену, Коппола на своем мотоцикле заезжал на площадку для репетиций, расположенную на Манхэттене, и пытался стимулировать актеров к тому, чтобы они сами развивали характеры своих персонажей. Иногда такие беседы были похожи на прием у врача. Он был сторонником теории, согласно которой актеры должны уметь перевоплощаться в персонажей. Но в первый же съемочный день он был ошарашен различиями между теорией и реальной жизнью. Пока он метался по площадке, пытаясь совместно с актерами построить мизансцены, съемочная группа ждала от него исключительно инструкций. Иногда ему требовалось выходить на улицу, чтобы перевести дух и собраться с мыслями, и только потом он снова нырял в режиссуру.

Сорвавшись с поводка, Коппола стал вести себя дерзко и экстравагантно, как будто теперь ничто не могло его остановить. Темой фильма была свобода, и его стиль следовал за этой темой. Безумному, эксцентричному повествованию этой картины иногда не хватает последовательности, да и забавные моменты встречаются там лишь от случая к случаю, но зато этот фильм заложил новую психологическую основу кино. Стоит обратить внимание на то, что копполовский кинороман о психологическом и нравственном становлении молодого человека появился раньше, чем «Выпускник» Дастина Хоффмана.

Жизненно важным для съемок фильма оказалось умение режиссера убеждать окружающих. Он быстро понял, что Нью-Йорк не любит киношников, поэтому большую часть фильма пришлось снимать, подстраиваясь под реальный ритм города. Право использовать те или иные локации Копполе приходилось завоевывать хитростью или обаянием. Когда Нью-Йоркская публичная библиотека отказала ему в разрешении на съемки, он обратился прямо к мэру города и добился своего. Администрация универмага May позволила ему снять сцену погони, но поставила условие уложиться во время, отведенное для обеденного перерыва сотрудников. При этом только члены съемочной группы понимали, что происходит, а остальные были в неведении, поскольку кинокамеры были спрятаны в сумках «покупателей». «Началась настоящая буча», – с удовольствием вспоминал потом Коппола. Бедный Кастнер был втянут в драку с каким-то прохожим…

Забегая вперед, мы можем увидеть следы его мании импровизации в картине «Апокалипсис сегодня», а признаки сюрреалистических метаний – в фильмах «От всего сердца» и «Бойцовая рыбка». Коппола отметит оживление, внесенное в саундтрек фильма музыкой группы Lovin’ Spoonful, и будет применять этот ход позже – используя композиции группы The Doors, а также Тома Уэйтса и Стюарта Коупленда. Характерное для картины приподнятое настроение можно будет заметить в фильме «Пегги Сью вышла замуж», а перестрелки на бегу готовят почву для похожих сцен в картине «Люди дождя».

Ощущение места действия присуще почти всем работам Копполы, и потому последние восторженные образы молодой влюбленной пары, мчащейся по улицам Нью-Йорка, органично бы смотрелись и в фильме «На последнем дыхании», и в «Банде аутсайдеров»[12], и даже в картине Софии Копполы «Трудности перевода».

Здесь, может быть, отчетливее, чем где бы то ни было, слышится дыхание индивидуального подхода Копполы – первая наводка на то, что все его фильмы будут исходить из самого сердца. Ну и конечно, очаровывает исполнительское мастерство актеров: Джеральдин Пейдж была номинирована на «Оскар» за лучшую женскую роль второго плана, а Элизабет Хартман – на «Золотой глобус» за лучшую женскую роль.

Опередивший свое время, фильм «Ты теперь большой мальчик» не стал чемпионом по кассовым сборам, но зато завоевал право участвовать в конкурсе Каннского кинофестиваля, где был номинирован на «Золотую пальмовую ветвь». Благодаря этому Коппола установил крепкие связи с французским кинематографическим сообществом и всю жизнь их поддерживает.

Критики подошли к оценке достоинств фильма взвешенно. Газета Los Angeles Times заметила в ленте проблески «авторского фильма». Newsweek забежал вперед и опередил карьеру Копполы, сравнив молодого американского режиссера с Орсоном Уэллсом и Стэнли Кубриком. А вот журнал Life «самодовольство и дерзость» режиссера только утомили.

Это то, что запомнил из отзывов сам Коппола.

В типичной манере возмутителя спокойствия а-ля Орсон Уэллс Коппола также представил фильм «Ты теперь большой мальчик» в качестве своей магистерской диссертации в Калифорнийском университете в Лос-Анджелесе, в результате чего получил ученую степень, несмотря на пропуски занятий. И в этом случае он стал тем, кто смеется последним. Все на продажу!

Времена менялись, хотя и медленно. Коппола пришел в киноиндустрию, когда этот бизнес в державе с ослабевающей культурой тоже клонился к упадку. Студии, когда-то являвшиеся двигателем национальной индустрии развлечений, к середине 1960-х превратились в стаю старых белых китов – все бывшие заправилы Голливуда находились при смерти или уже умерли. Из легендарных отцов американского кино остались в живых только Сэмюэл Голдвин и Джек Уорнер. С последним Коппола познакомился в начале своей жизни в Бербанке: рукопожатие, косой взгляд – и не более того. Образ мысли корифеев остался допотопным: их занимали только мюзиклы и киноэпопеи, с помощью которых можно было бросить вызов монополии телевидения. В 1967 году крупнейшим фильмом всех времен была признана лента «Звуки музыки», хотя праздновать ее успех было все равно что отмечать наступление артрита.

Но Голливуд, следуя своим рефлексам, всегда делал выбор в пользу одного и того же продукта.

С большой помпой были запущены в производство фильмы «Смешная девчонка», «Доктор Дулиттл» и «Звезда!». Компания Warner Brothers – Seven Arts решила после вышедшего со страшным скрипом дорогого, но зрелищного мюзикла «Камелот», повествующего о временах короля Артура, порадовать публику «Радугой Финиана» – бродвейской экзотикой 1947 года. Йип Харбург, который в свое время написал сценарий «Волшебника из страны Оз», выбрал для нового сценария причудливый тон, переходящий в бессмыслицу и заигрывание с самыми дремучими предрассудками общественного сознания. Это была иммигрантская история – ирландская. Финиан и его очаровательная дочь Шэрон недавно прибыли в поселок фермеров, обосновавшихся в самой что ни на есть американской глубинке, в штате Мисситукки (Миссисипи + Кентукки). Стремясь облегчить положение иммигрантов, отец привез с собой волшебный горшочек с золотом, способный исполнять желания. Горшочек он «позаимствовал» у жителя волшебной страны лепреконов, которого зовут Ог. Этот самый Ог просит вернуть горшочек, рассказывая об ужасных бедах, которые произойдут, если магическое золото неправильно использовать, – власть и деньги легко могут развратить кого угодно.