Ая Кучер – Предатель. Цена ошибки (страница 36)

Пару раз я задумывалась об этом. Убраться подальше от Юсупова и его клана, от мамы с её нравоучениями. На новом месте мне было бы спокойнее. Но я поняла, что не хочу никуда бежать.

Это мой город. Я здесь росла, ходила в школу, заводила знакомства. В центре есть дешевое кафе, где мы с одноклассницами собирались после курсов. Парк с прудом, куда водил меня отец. Есть работа и клиника, в которой мне нравится всё: от персонала до нового оборудования.

Я ничего плохого не сделала, чтобы бежать.

Хочу остаться.

– Нет, – отвечаю твердо. – Я планирую жить здесь.

– И работать у нас? Обычный вопрос, без подтекста. Расслабься, Лиз.

– Да. Ну, уйду в декрет ненадолго, а после хочу найти няню, если смогу. Я пока не уверена, как долго буду отсутствовать. Но увольняться не собиралась.

– Отлично. И на учёт ты не встала…

– Я собиралась! Забрала свои анализы, шла, а потом Левенко отправил меня к пациенту, и я не дошла…

Осекаюсь, замолкая. Иногда во мне просыпается лишняя болтливость, когда я волнуюсь или оправдываюсь. Демиду приходилось часами выслушивать мои восторженные рассказы о больнице, без шанса остановить.

А замглаву хватает только одного взгляда, чтобы я поджала губы.

– Конечно, персонал про твою беременность в курсе, но пока не стоит оформлять всё в отделе кадров и вставать у нас на учёт, – говорит мягко, но у меня даже мысли нет поступить по-другому. Костенко говорит, а ты уже должен прыгать. – Тогда будет меньше вопросов к твоей поездке.

– Поездке?

– Вот теперь, деточка, перейдем к главному. Мне удалось договориться об обучении для нескольких врачей. Повышение квалификации, работа с новым оборудованием. Ты, Левенко, ещё пару хирургов и ребят из другого отделения поедете на конференцию.

Киваю, теперь понимая. Если все будут судачить про то, что я ухожу в декрет – замглава могут дергать с претензиями. Я ведь не смогу работать с этим оборудованием через пару месяцев. Куда логичнее было бы послать того, кто будет работать постоянно.

И интерес женщины к моим планам теперь объяснен.

Хотя выбор Серафимы Ивановны всё равно удивляет. Нет такой острой необходимости отправлять именно меня, да и Левенко тоже. Он ведь совсем недавно у нас, не передовой специалист.

Или, может, решили отправить тех, без кого в хирургии обойдутся?

– Ты как раз успеешь снять швы и уладить все вопросы к отъезду, – продолжает женщина. – У тебя ведь есть загран паспорт?

– Погодите, конференция будет заграницей? Я думала…

– Да, французы, наконец, согласились. Я с ними полгода бодалась, они всех кандидатов отклоняли. Пришлось даже… Ну, неважно. Главное, что я их добила. Поедешь, развеешься после развода, новому научишься.

– Спасибо, Серафима Ивановна! Я не подведу.

– Надеюсь. Всё, иди, отдыхай. Пришлю тебе на почту всю информацию.

Я не иду домой, а будто лечу. Зачитываюсь каждой строчкой, потому что это кажется чем-то нереальном. Злой шуткой. Вот сейчас Костенко позвонит мне и скажет, что ошиблась. Не я должна ехать.

Три недели конференции в другой стране, которую оплачивает больница. Пятнадцать дней обучения с именитыми лекторами. Одна потрясающая возможность, чтобы отойти и оставить прошлое в прошлом.

Обещаю себе, что по возвращению вовсе не вспомню о Юсупове.

Глава 24

Костенко соврала. Ну, почти. До конференции я не вернулась в операционную, но на работу меня всё же вызвали. Часть коллег слегли с гриппом, рук не хватало.

Я была на подхвате, больше занималась бумажными делами, обходом пациентов. Встретила пару знакомых, успела подать заявление на развод. Улетела с чувством облечения.

А последующие три недели пролетели в одно мгновение.

– Скучаете, девочки?

За мой столик падает Левенко, поднос громко стучит о камень. Мужчина тут же включается в разговор с хирургом из другой больницы, а я подставляю лицо уходящему солнышку.

Я чуть закатываю рукава свитера, обмахиваюсь листками, исписанными лекциями. Не думала, что в начале весны в горах будет настолько тепло. Жарко даже.

Мы, конечно, не в самих Альпах, но недалеко от подножья гор. На прошлых выходных ребята даже ездили кататься, но я отказалась. Вместо этого отправилась за сувенирами для знакомых.

Последние три недели… Мне кажется, это глоток самого свежего воздуха. Реабилитация. Полнейшее выздоровление. Все плохие воспоминания обволакивает дымкой.

У меня голова трещит от новых знаний, пальцы подрагиваю от напряжения. Последние дни мы работали на новом оборудовании, мышцы теперь ноют. И немного обидно, что не скоро наша больница закупит именно эту технику. Но раз у нас теперь есть несколько спецов, процесс ускорится.

– Нет, – Алиса морщится, просматривая записи Левенко. – Ты вообще слушал лектора? Дай, – черкает, выстраивая правильную последовательность. – Лиз, он всегда такой безалаберный?

– Всегда.

– Эй!

Мужчина возмущается, обиженно закатывает глаза. Ворует с моего подноса дольку яблока, возвращаясь к активному спору. Вздыхаю, но двигаю свою тарелку к нему. Всё равно ведь заберет.

По началу я немного напрягалась вниманию Левенко. То есть, мы с Ромой не особо общались, чтобы теперь всё время проводить в одной компании. Но после я поняла, что мужчина так общается со всеми. Да и не я его интерес. Рома изо со всех сил пытается соблазнить Алису, хоть у неё и есть жених.

Но Левенко умеет удивлять, называть его «безалаберным» больше не получается. В программу конференции входили лекции по тому, как нужно действовать в экстремальных ситуациях.

И если в университете мы просто подходили базовую экстренную помощь, то теперь это было на практике. Довольно реалистично, с разными звуковыми эффектами и нехваткой лекарств. Именно Рома справился лучше всех, после ещё и нас учил. Его хвалили, а он отмахнулся, что недолго работал врачом в армии, показав, что больше эту тему поднимать не хочет.

Боже, у меня этих воспоминаний – на всю жизнь вперед. Как Алиса перепутала слова, и долго рассказывала о том, как нужно «пытать» пациента, вместо «лечить». Или врач из другой страны – постоянно путал право и лево. Или как на вечеринке…

Да, воспоминаний хватает.

Поэтому я дико жалею, что в прошлый раз не воспользовалась возможностью поехать на конференцию. Конечно, та была не за границей, но даже просто пообщаться с другими врачами – весело.

В тот раз я даже не подавалась в кандидаты, не хотела. Поездка попадала по срокам на мой отпуск, а мы с Демидом уже купили билеты на море. И выбор я сделала в пользу мужа. А может…

Нет.

Юсупов оказался подлецом, но о прожитых с ним годах я жалеть не буду. Это ведь значительная часть моей жизни, наполненная, в большей части, счастьем.

– Держи, – Алиса протягивает мне телефон, поправляя светлые волосы. – Сфотографируй меня, быстрее.

– У тебя таких фотографий море.

– И что? Небо фиолетовое, Лиз! Хочу целый океан таких фото.

Небо, действительно, красивое. Из-за гор или климата… Или всего вместе, но иногда оно окрашивалось в фиолетовые или розовые цвета. Картинка получилась воистину прекрасной.

Мы заканчиваем с перекусом, возвращаемся в отель, который нам сняли для конференции. Некоторые врачи за собственный счет сняли номера получше, но мне и такой вариант подходил. А делить номер с Алисой было ни капли не напряжно.

Тем более, что большую часть времени девушка проводит вне отеля. Днем мы все на лекциях, вечером она уходит в бар с коллегами. А я отдыхаю в одиночестве.

Гренобль тихий город, здесь почти ничего не происходит. Наверное, я бы не смогла жить здесь постоянно. Слишком привыкла к шуму городу, вечному движению.

Поэтому грущу не так сильно, как могла бы, из-за того, что приходится уехать. Всё-таки, хочется обратно в свой «муравейник». Рейс у нас с самого утра, несколько часов, и мы будем дома.

Заснуть у меня не получается. Рассматриваю в темноте потолок, всё равно не могу окончательно отрезать лишние мысли. Не верится, что меньше, чем за два месяца, моя жизнь настолько изменилась.

Осталось всего одна обязательная встреча с Демидом, и мы пойдём каждый своим путем. Опускаю ладонь на живот, который совсем немного начал расти. Хочу скорее на УЗИ, чтобы увидеть своего малыша.

А ещё я даже специально обедала с одним и тем же врачом из Канады. Каждый день, иногда даже ужинала с ним и его коллегами. Патрик довольно милый, чуть старше меня. А главное: темноволосый, со смуглой кожей, карими глазами. Так что, по возвращению домой меня ждут сплетни за спиной. И никаких вопросов по поводу отца моего будущего ребенка.

С утра я собираюсь в ускоренном темпе, проспав будильник. Хорошо хоть все вещи были собраны накануне. Пытаюсь дозвониться до Алисы, которая так и не вернулась, параллельно одеваюсь.

Чем ближе время выселения из отеля, тем больше я начинаю нервничать. Девушки все ещё нет, на телефон она не отвечает. Конечно, Алиса взрослая, не мне её контролировать, но сердце всё равно не на месте.

Это тихий городок, но вдруг что-то случилось?

Набираю Левенко. Он почти никогда не ходил с остальными, большую часть времени проводил в лобби на первом этаже, читая книги, или занимался в тренажерном зале. Но он мог что-то знать…

– Наконец! – вскрикиваю, слыша стук в дверь. Тревога отступает. – Алис, ты… Не Алиса.