Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 83)

— Договора заключены давно. Если хочешь — покажу. Документы на покупку земли, всё со строителями… — он разводит руками. — Большая часть оплачена заранее, ещё до…

— Почему ты не сказал? — мой голос звучит слабо, глухо. — Почему ты мне не сказал раньше?

— Хотел сюрприз.

Он усмехается, но в этом смехе нет веселья. Только горечь. Взъерошивает волосы, вдыхает глубоко, будто сам не верит, что всё так вышло.

— Большинство денег уходило сразу туда, — объясняет он, чуть понизив голос. — Все платежи шли на это. Не сразу, но… И комиссии эти, да, тоже. Прости, что не сказал. Я просто не думал, что этот вопрос поднимается. Мне казалось, что у нас всё… Ну, нормально. А потом — уже было не до того.

Я смотрю на него, чувствуя, как что-то ломается внутри. Как волна эмоций накрывает, хлещет с головой.

Я не знаю, что сказать. Как реагировать. Я столько времени злилась, обвиняла, билась в стену, а теперь…

— Последние платежи ещё не потратил, — говорит он. — Но часть на днях ушла по счетам фирмы. Нужно было покрывать срочные моменты. Иначе бы вся стройка встала.

Я качаю головой. Не отказываюсь. Просто… Не могу. Не сейчас. Слишком много. Слишком резко.

И «нормально» в понимании Руслана тоже не хочу обсуждать. Ничего не нормально было!

Это слово для нас закончилось очень давно.

Но все не могу притворятся, что жест мужчины не трогает меня. Так много объясняет.

— Руслан, — выдыхаю я, чувствуя, как внутри всё кричит. — Я… Я защищалась с аудитом. Я не могла знать. Если бы ты прятал деньги, а я прямо спросила… Ты бы их спрятал. Полностью. Мне было важно разобраться. Понять. Я не могла просто закрыть глаза.

Тишина между нами кажется плотной, ощутимой. Наполненной чем-то неразрешённым.

Руслан ведёт пальцами по моей ладони, мягко, едва касаясь. Только сейчас я осознаю, что он всё ещё держит меня за руку.

Его тепло пробирается сквозь кожу, растекается по телу, вызывая странное ощущение — то ли облегчения, то ли новой волны эмоций, которые я больше не могу удерживать.

Меня охватывает странная дрожь. Я судорожно выдыхаю, качаю головой, чувствуя, как натянутые нервы отзываются тонким звоном в висках.

— Я понимаю, — он спокойно кивает. — Никаких претензий. С такого ракурса… Да, не самая лучшая картина.

— Я… — я с трудом подбираю слова, в голове всё ещё гудит. — Наверное… Я могу забрать иск. Отозвать аудит.

Я не знаю, откуда это пришло. Просто вдруг показалось правильным. После всего, что я узнала…

Может, больше не нужно так яро защищаться? Может ведь быть шанс на нормальный исход.

Руслан напрягается. Его пальцы, всё ещё переплетённые с моими, замирают. Он медленно сжимает челюсть, взгляд становится жёстче.

— Нет, — твёрдо говорит он, качая головой.

Я хмурюсь, пытаясь понять его реакцию. Он же сам видел, что я ошиблась.

Он мог бы сейчас ухватиться за мои слова, облегчённо выдохнуть, что наконец-то всё закончится. Так почему он отказывается?

— Пусть аудит проверяет всё, Алин.

Я ошарашенно смотрю на него, чувствуя, как внутри снова поднимается напряжение.

Я уж точно не ожидала такого жёсткого отказа на моё предложение мира.

Кажется, будто муж выбрал своей целью окончательно выбить меня из колеи. Взорвать мой мозг.

— Там странные дела, — Руслан ведёт челюстью. — Мне не нравится, что бухгалтерия ушла на больничный, как только узнала о проверке. Там, конечно, другой конфликт пошёл… Но раз я собираюсь всю бухгалтерию убирать, то пусть хоть проверят, что всё нормально. Бесплатный аудит не помешает.

Я моргаю. Не знаю, что сказать. Его слова выбивают почву из-под ног.

— Так что это даже к месту, — уголки его губ подрагивают. — Мне важнее то, чтобы мы с тобой разобрались. А всё остальное… Не так значимо.

Глава 44

Собраться после такого признания не очень просто. Кое-как выполняю самые срочные заказы.

И аккуратно убеждаюсь в том, что Руслан не наврал в очередной раз. Этот участок был куплен не за день, всё готовилось долго.

Он. Купил. Дом.

Это служит очередным землетрясением для моего внутреннего фундамента.

И я не могу нормально сфокусироваться чем-то, но не выходит. Мысли скачут, эмоции смешиваются. И каждый раз, когда я начинаю думать о чём-то постороннем, всё снова возвращается к Руслану.

Муж хотел построить его для нас. Тратил деньги не на любовницу, не на себя. Он вкладывал их в семью.

И теперь я не знаю, как к этому относиться.

Потому что ведь признание в любви было. Даже если не любовь… Увлечение точно!

И как это вяжется с тем, что Руслан видел наше совместное будущее?

Без понятия.

Даже на девичнике мысли не отпускают. Мой второй праздник, теперь с подругами.

Один из немногих дней, когда у нас всех есть свободное время, пусть и днём.

Соне вечером в участок на дежурство, у Даши — утренняя смена в больнице.

Поэтому собираемся скромно и «ненадолго». Лизонька с няней, старшие — свои встречи с друзьями устраивают. Всё под контролем.

Кроме собственных эмоций.

— Алин, ты сегодня какая-то не такая, — замечает Соня, прищуриваясь. Вот уж следачка. — Что-то ещё случилось?

— Просто устала, — уклончиво отвечаю, отмахиваясь. — Всё нормально.

Мы сидим в уютной кабинке ресторана, немного обособленной от общего зала. Здесь тихо, комфортно, в углу стоит мини-караоке, но пока никто не решается его включать.

Атмосфера лёгкая, почти домашняя: официанты заходят нечасто, заказываем мы по планшету, и никто не мешает разговорам.

— Алин, ты сейчас настолько неубедительна, что даже мой бывший с его «я просто задержался на работе» звучал правдоподобнее, — фыркает Инесса.

— Да, это диагноз, — ухмыляется Даша. — Что-то случилось, но ты не скажешь. Можем поиграть в угадайку? Руслан замешан?

Я моргаю. Подруги знают меня слишком хорошо.

— Ну, — хмыкает Соня. — Уже что-то.

— Девочки, давайте просто нормально проведём вечер? — я закатываю глаза.

— Конечно, конечно, — сразу кивает Даша. — Но если хочешь выговориться, ты знаешь, куда обращаться.

Я благодарно улыбаюсь, но сказать что-то не успеваю. Дверь в кабинку приоткрывается, и внутрь осторожно заглядывает Олеся.

Она смущённо улыбается, явно не зная, можно ли нас тревожить.

— Я не помешала? — аккуратно уточняет.

— Нет, конечно! — я расплываюсь в искренней улыбке. — Рада, что ты пришла. Девочки, это Олеся.

Олеся неловко улыбается, чуть прижимает к груди сумочку. Подруги оценивающе её рассматривают, но без злого умысла. Скорее просто прикидывают: «наша» или нет.

Я представляю их друг другу, в кратких чертах обрисовываю, как познакомились.

Хоть вместе мы можем быть страшной силой, но не мегеры же. Девочки принимают Олесю тепло.