Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 65)

Когда мы наедине, а воздух пропитан его парфюмом… Это чертова пытка.

А мне просто нужно время, чтобы переболело.

— Во-первых, — Руслан прочищает горло, смотря вперёд. Постукивает пальцами по рулю. — Ты была права. Я это признаю, и мне жаль.

— В чём конкретно?

— В том, что эти года пахал не только я. И быт охренеть какое сложное дело, — чуть усмехается. — Не думал, что настолько хочется заткнуть собственных детей, когда они постоянно ругаются. Без повода.

— Хуже, когда повод есть.

Хмыкаю. Удивительно. Два дня — и Руслан всё понял? Настолько короткая шоковая терапия нужна была?

— Наверное, — муж чуть качает головой. — Но в общем, после работы — это совсем трешом оказалось. Выходные будто мимо.

— Вот сейчас не надо, — ощетиниваюсь. — Не надо сейчас упрекать тем, что я не работала. Руслан, мы оба тогда сделали выбор. Оба. Я занимаюсь семьёй, ты — бизнесом. Беременная и с грудничком на руках у меня было не так много сил ещё и на фирму.

— Я помню это.

— Мы сделали этот выбор вместе. И я тоже, да. Но так же мы оба знаем, что выбери я не семью, а работу — я бы тоже хорошо зарабатывала. Очень прилично. И сейчас я всё как-то тоже успеваю, пытаюсь удержаться на плаву. Я постоянно разрываюсь. И да, представляешь. Я как-то умудряюсь совместить быт и работу.

— Алин. Алин!

Муж перебивает меня, резко повернувшись. Перехватывает мою ладонь. Кожу будто обжигает.

Вздрагиваю, и Руслан тут же отпускает мою руку. Сжимает челюсть, будто проглатывая какие-то слова.

— Претензии я заслужил, — соглашается. — Но я сейчас не против тебя сыграть пытаюсь. А «за». За нас двоих, да. Помочь и придумать, как сделать так, чтобы всё проще было. Потому что…

Руслан замолкает, делает тяжёлый вдох. А я губы поджимаю, чтобы ничего не сказать лишнего.

Я выпускаю колючки на автомате, стараясь защитить себя. Свою шаткую спокойную стабильность.

А любое замечание Руслана воспринимается в штыки.

— Я тут прикинул на выходных… — муж чешет затылок. — Приблизительно представил, сколько ты всего делала. Уверен, список не полный накатал…

— Список? — мои брови взлетают вверх.

— Забудь. Суть в том, что это ведь можно упростить. Я буду забирать детей утром. Если не хотят на общественном ехать в школу, то выйдут пораньше. И на кружки сами могут добираться. Ничего страшного.

— У Оли четыре пересадки, Руслан. Четыре. И по времени это два часа в дороге, если не больше. А возвращаться — поздним вечером!

— Окей. С Олей согласен. С Костиком?

— Там крюк на пятнадцать минут, их центры рядом находятся.

— А ближе ничего нет? Им обязательно в такую даль тащиться?

С губ срывается истеричный смешок. Я держу себя в руках, чтобы не сказать ничего резкого.

Мне должно быть легче, правда? Руслан участвует, пытается как-то наладить вопрос. Не просто отмахнулся или забыл.

И у меня нет цели превратить его в жизнь в ад. Ну, немножко есть, ладно. Просто чтобы прочувствовал отцовство не просто мимолётом.

Но дело даже не в этом…

— Мы обсуждали вопрос кружков с тобой, — выдаю горько. — Вместе решали. Что там одни из лучших специалистов. И нормально туда ездить, не сложно. Твои слова, Рус.

— Ты не говорила, что наш дом — настолько логистическая катастрофа. И всё далеко, кроме моего офиса.

— Говорила, Руслан. Ты просто не слышал.

Обнимаю себя за плечи. Тогда это не казалось чем-то сложным. Правда. Мне в удовольствие было.

Подумаешь, чуть ли не половину дня тратится в дороге. Потому что закинув детей по кружкам, ехать домой было глупо. Ждала их.

А пока они в школе — успевала и приготовить, и убрать, и в магазин заехать…

— Понял, виноват, — муж прикрывает глаза на мгновение. Желваки дёргаются от злости. На самого себя. — Реально виноват. Исправлю это. С утра я завезу. Кружки два раза в неделю?

— Три.

— Три. С этим решим. Со школы сами пусть добираются, учатся. И у тебя утро свободным будет. Оля, если убрать кетчуп и другие соусы, вполне способна приготовить кашу. Костик перебьётся на бутербродах. Захочет — яичницу пожарит, не маленький.

Я приподнимаю бровь. Звучит так, словно Руслан действительно думал над этим.

Целый план разработал для того, чтобы жизнь облегчить. Мне? Или себе?

Хотя пару дней в месяц он вполне мог заказать доставку и вообще не волноваться, что на завтрак готовить.

Получается… Всё-таки мне?

Обиженная девочка во мне язвит, что Руслан хорошо устроился. Перекинул часть задач на детей, и вроде как мне жизнь облегчил.

Но рациональная часть лишь прищуривается. «А ты чего хочешь, родная? Мужа нагрузить или себя разгрузить?»

В идеале оба варианта, но… Нет, не хочу скатываться до статуса бывшей жены-грымзы, которая вечно всем недовольна.

— Руслан… — я вдруг усмехаюсь. — Знаешь, что я вспомнила? На утро, после той ночи и твоего признания… Ты едва в дракона не превратился от мысли, что не я тебе яйца пожарю. А самому придётся. И вёл себя как козёл, когда я завтраки перестала готовить. Уверен, что только детям надо учиться готовить?

— Виновен, — улыбается краешком губ. — Как там? Бытовой инвалид? Ок. Привык, что всё ты делаешь. Сейчас я исправляюсь. Но от того, что я съехал, тебе легче не станет.

— Правда?

— В бытовом смысле. Минус одна порция и пару вещей в стирке — это не сильно влияет. Так что действительно легче всё будет, если сбросить часть на детей.

Я киваю. Не знаю, что ещё на это сказать. Да, будет легче. И возможно, надо было это сделать раньше.

Но даже несмотря на то, что я уставала, мне всё нравилось. Нравилось создавать уют. Крутиться вокруг детей и мужа. Мне нравилось, когда я получала отдачу. И казалось, что так будет нормально.

Даже когда с рождением Лизоньки меня придавило новым ворохом дел.

Но… Нормально закончилось. И нужно привыкать к новым обстоятельствам.

— И ещё, — Руслан ловит мой взгляд. — Завтра будет доставка, ладно? Я подумал… Это так, подарок… Привезут посудомоечную машину.

— Посудомойку? — я хмыкаю. — Ты даришь мне авансом подарок на день рождения? Посудомойку?

— Нет, не на день рождения. Просто. Я не осознавал, что после детей столько посуды грязной. Без понятия откуда она вообще взялась. Так что… Раз решил облегчить тебе жизнь, вот. Плохо?

— Руслан, — нервный смешок уже становится частью меня.

— Что?

— У нас негде её ставить. Помнишь, мы это обсуждали? У нас на кухне стиралка подключена. Даже если заменить её, то стирать руками? Или капитальный ремонт устраивать, чтобы всё перестроить.

— Эм… Кхм. Подожди с этим, ладно? Я разберусь.

— Ладно.

Я дёргаю плечом. Заранее прикидываю, куда пристроить огромную покупку. Вместо столика будет?

Но я проглатываю любые резкие слова. Чуть улыбаюсь. В конце концов, Руслан пытался сделать что-то хорошее. И это смягчает.

— Нам с Лизой пора, — я тянусь к ручке двери.

— Я одного не понимаю, — тормозит меня муж. — Раньше тебя всё устраивало. Да, может, было сложно. И я этого не замечал. Но раньше ты не жаловалась. Ты не говорила, что нужно что-то изменить.