Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 39)
— Летом, после выпуска, и пришла, — с гордостью делится Алла Викторовна. — А я не говорила?
— Нет. Только сетовали на глупую молодёжь.
— Это да. Ну, надеюсь, что Катюша справится. Она девочка умная. И Руслан Фёдорович её хвалил. За то, что она готова после работы оставаться и справляется со всем…
Хвалит. Очевидно хвалит, если она так себя ведёт… Если достаточно уверенности чувствует, чтобы вечером к себе звать. И других «конкуренток» обсуждать.
А после сознание прошибает. Замораживает кровь в жилах, кончики пальцев немеют.
Всплывает разговор с той самой ночи. Только теперь он открывается совсем с другой стороны.
Не соврал. Совсем не соврал.
Вдохновлялся. Бухгатлетршей. Молодой.
Это действительно его любовница.
Я не помню, как прощаюсь с Аллой Викторовной. Или как добираюсь домой, отпускаю няню…
Всё как в тумане. Кислота бурлит в венах, мешая собраться. Я хожу с Лизонькой на руках, а сама…
Мыслями не здесь. И не понимаю, почему так штырит. Вроде всё знала, понимала. Но одно дело по догадкам искать, другое — получить подтверждение.
Всё складывается.
— Ох, милая.
Я присаживаюсь на диван. Прижимаю к себе кроху, которая недовольно губы дует.
Получается, с лета? Она задерживалась, он хвалил… А я готовилась родить Лизоньку.
У них началось всё до или после?
Господи, а разве это имеет значение? Мы ждали ребёнка, а Руслан на другую засматривался. И я не сомневаюсь, ни капли в измене.
Она работает с ним. Ведёт себя так, словно может… Она грозилась его вечером забрать, и почти получилось.
Руслан едва не сорвался к ней. С нашего семейного ужина. И лишь благодаря тому, что я успела первой… Он остался.
Как же гадко. Внутри колотит. Вроде уже достаточно всего, чтобы я сломалась. Но…
Почему-то именно сейчас сгибает. Я часто моргаю, горло сводит спазмами. Отчаянно пытаюсь не разрыдаться.
Но не получается.
Он мне что-то недовольно за «клиента» говорил. А сам каждый день был рядом со своей любовницей.
Любил её там, а домой приходил страдать? Благородный, не бросал. Как же тяжко.
Ничего. Я сейчас соберусь. У меня в голове уже есть план действий. Всё. Надо только успеть.
Потому что больше я этого не выдержу.
— Мам, ты чего?!
Я вздрагиваю, когда раздаётся голос сына. Лизонька недовольно кряхтит от встряски.
Пытаюсь резко стереть слёзы, но, конечно, не получается. Когда начинаешь плакать — остановиться сложно.
И только внимания
— Что такое? — присаживается рядом. — Эй. Ну мам, не плачь. Это… Папа опять начудил? Ты из-за него?
— Мне просто взгрустнулось, — почти правда. Судорожно дышу. — А вы рано… Оля…
— Оля с подружками гуляет. Папа водителя прислал, поэтому быстро.
— О. Он… Молодец.
— Ага. Щас. Ещё похвали его. Ты же из-за него плачешь? Он тебя обидел? Хочешь, я с ним поговорю?
У меня нервный смешок срывается. Не могу сдержать улыбки. Потому что… Мой мальчик вырос замечательным. Прекрасным.
И, нужно признать, в этом есть заслуга мужа. Он с ним занимался, в детстве много времени проводил. Подавал пример, что девочек защищать нужно.
Но и мой вклад есть. Добрый, чуткий мальчик. Парень уже. Очень взрослый для своих шестнадцати.
— Не надо, — я глажу сына по волосам. — Я сама разберусь.
— Разберись. Сильно обидел? Все чувствуют. Кроме отца. Он как слепой идиот тыкается.
— Костя! Нельзя так об отце.
— Если тебе плохо сделал — можно. Ты или стукни папу. Или прости. Или…
— Что? Разведись?
Я стараюсь говорить мягко, почву прощупываю. Сын дёргается от этих слов. Его взгляд становится ещё серьёзнее.
— А всё настолько плохо? — жуёт он губу. — Что прям разводиться надо? Ты… Что он сделал?!
— Это между нами. Мы… Сначала я с ним поговорю. Сегодня. А потом мы придём к решению. Договорились? Не говори пока Оле, мы сами.
— Олька и так чувствует. Она боится лезть, но видит, что что-то не так. Но ок. Если ты так хочешь. А я с тобой останусь. Ясно?
— А, может, я мечтала подло вас сбросить на него? А сама свободно жить?
— Ну и ладно. Буду ему мозги выносить. А потом к тебе приходить. Ты же покормишь? Папа ужасно готовит. Ты лучше. Во всём.
Костик аккуратно обнимает меня, стараясь не задеть маленькую сестру. Крепко сжимает в объятиях.
Я хватаюсь за его предплечье, прикрываю глаза. Меня трясёт, но с поддержкой — совсем не страшно.
Чувствую, что рядом есть тот, кто поддержит. Не даст упасть. И от этого легче.
— Что вы тут?
Раздаётся голос Руслана со входа, я быстро вытираю влажные дорожки. Костик мигом забирает у меня малышку, перекладывая в кроватку.
Пыхтит недовольно, скрещивая руки на груди. Отца встречает убийственным взглядом.
— Алин, ты не собралась ещё? — муж заглядывает. — Нас Шагаевы же ждут. Времени немного.
— Собираюсь.
Принимая решение. Внутри пусто, будто отрезало. Всё будет хорошо. Я сама это «хорошо» создам.
— Отлично, — Руслан кивает. — Там ребята звонили, кстати. Звали на выходных в горах погонять.
— Да? — я хмыкаю. Сомневаюсь я, что это друзья. А не подруга одна. — Интересно.
— А мы? — хмыкает недовольно Костик. — Ты давно нас собой не брал. Я бы тоже поехал. Или нельзя?
— Кость…