Ая Кучер – Предатель. Право на измену (страница 101)

Но… Не сейчас.

Просто не сейчас.

Я закрываю планер, откладываю его в сторону. Вытягиваю ноутбук, открываю письма, проекты, дедлайны.

Прячусь в работу. Как всегда. Как умею. Коляска качается рядом. Лиза сопит.

А я сижу в полутени, обложенная макетами, тканями, справочниками. Отвечаю на письма. Чищу таблицы. Вписываю новые задачи.

И всё время думаю о вечере.

О том, куда он меня потащит. Что за игру устроил Руслан. И почему внутри от одной этой мысли становится так странно тепло.

Словно это — что-то, чего я давно ждала.

Просто ещё не знала об этом.

К моему облегчению, день проходит действительно быстро. И я уже спешу домой, сжираемая любопытством.

Паркуюсь во дворе дома, хватаю телефон. Пишу сообщение Руслану, не выдержав.

«Дай хотя бы одну нормальную подсказку. Мне нужно знать, что надеть».

Ответ приходит почти мгновенно:

«Что-нибудь, в чём не страшно бегать. Я же знаю, что ты постараешься сбежать побыстрее».

«Очень смешно. Я серьёзно».

«Просто доверься мне, Алин».

«Я хочу выглядеть уместно».

«Ты в любом виде будешь выглядеть неприлично хорошо. Но твоя паранойя милая».

Переписка затихает, когда я захожу в квартиру. Открываю шкаф и тупо смотрю на вешалки. И что мне надеть с такими подсказками?

Чёрные брюки — универсальные. Кремовая блузка — мягкая, комфортная, не сковывает движения.

Немного тонкого золота на запястье. Минимум макияжа, но со стрелками. Пудра. Блеск. Я снова провожу щёткой по волосам, добавляю немного фиксатора.

Почему я так волнуюсь?

Ответа нет. Но внутри всё вибрирует. Ладони потеют от волнения. Пальцы подрагивают, когда я беру сумочку и выхожу из квартиры.

Ох, что меня ждёт этим вечером?

На улице вечерний свет уже прячется за домами, воздух чуть прохладный, но свежий. У подъезда стоит машина.

Руслан выходит, замечает нас — и на лице появляется такая спокойная, тёплая улыбка, что в груди что-то тихо отзывается.

— Привет, — негромко говорю, подходя ближе.

— Привет, — отвечает он, принимая у меня Лизу. — Все готовы. Оля уже забралась с ногами, Костик — в телефоне. Но не бурчит. Сегодня вообще удивительно вежлив.

Я усмехаюсь:

— У него была первая тренировка в секции.

— Ага, он поделился. Сам решил рассказать.

Дверца машины хлопает, и Костик действительно выглядывает — чуть покрасневший, взлохмаченный, но довольный.

— Мам! Он офигенный! — восторженно рассказывает. — Тренер сказал, что потенциал есть. И вообще, там такие крутые! Я уже почти в группе! Через неделю дадут шорты с эмблемой!

— Это здорово, — я улыбаюсь. — Я рада. А ты у меня молодец.

Костик сияет от похвалы. Вижу, как немного расслабился после всех событий. Доволен.

В субботу у него был повторный отбор, который Костик прошёл. Ему дали шанс. Сказали, что посмотрят в периоде.

И если всё хорошо — он в команде.

— И ты молодец.

Шёпотом говорю Руслану, чтобы сын не услышал. Мужчина довольно усмехается, ловит мой взгляд.

— Ну? — от окна Костика выталкивает Оля. — Мы едем? Я очень хочу!

— Едем, — кивает Руслан. — Садись, Алин.

Бывший муж открывает мне дверцу, я забираюсь внутрь. Разглаживаю край блузки. Почему-то очень взбудоражена.

Костик не прекращает говорить про свою секцию. Руслан задаёт вопросы, и сын радостно отвечает.

Слишком взбудоражен, чтобы злиться.

— Молодец, — Руслан хвалит. — Ты сам нашёл эту секцию?

— Ну, да, — сын кивает. — Меня сначала не хотели брать, но мама нашла информацию про открытую тренировку. И я добился всего!

Я чувствую, как внутри всё сжимается. Сын благодарит меня, хотя это целиком заслуга Руслана.

Но ведь…

Я смотрю на Костика. Он улыбается. Он оживлён, вдохновлён, так горд собой. И мне так хочется, чтобы он знал.

Что папа помог. Что папа не просто «оказался рядом» — он сделал. Ради него. Ради этого сияния в глазах.

Я поворачиваюсь к сыну, уже приоткрыв рот, уже почти говоря…

Но не успеваю. Горло сдавливает от тепла прикосновения. Ладонь Руслана накрывает мою. Сжимает уверенно. Мягко.

Я замираю. Вдох сбивается.

Руслан смотрит на меня. Без слов. Но в его взгляде — просьба. Не говорить.

Я киваю едва заметно. Отвожу взгляд. Это его решение. Его право.

Мне не обязательно во всём участвовать. Это новая мысль. Тихая. Но очень отчётливая.

Мне не нужно тащить на себе каждую ситуацию. Мне не обязательно контролировать всё. Указывать, поправлять, вмешиваться.

Я уже пробовала. Я уже жила так.

Когда-то я думала, что если не прослежу, не перепроверю, не подстрахую — всё рухнет. А потом…

Всё изменилось. И я устала. Просто сбросила с себя всё. Спихнула на Руслана и на детей. Быт, вопросы, разговоры.

И я вижу, что сейчас всё по-другому. Руслан сам решает. Сам ведёт. И мне не нужно быть участником каждого процесса.

Мы подъезжаем к дому его матери. Нина Александровна уже ждёт нас на улице. На её лице лёгкая напряжённая улыбка.

— Алина, — тихо говорит она, когда я выхожу. — Я хотела извиниться. За тот день. С днём рождения. Я не должна была звать Руслана без твоего ведома. Просто… Мне казалось, это будет правильно.

— Это было неприятно, — честно признаюсь. — Я не была готова к такому. И мне нужно время, чтобы со всем справиться. Чтобы снова доверять. Не чувствовать себя чужой в собственных границах.

— Я понимаю. Правда, понимаю. Мне жаль.