Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 75)

Я фыркаю, но делаю пометку в голове. Нужно сказать Артёму об этом. Конечно, скорее всего, это очередная подстава. Но осторожность не помешает.

– Не по доброте, – цедит, сбрасывая маску. – Но ты захотела уйти? Вот, я помогаю. Всеми руками за то, чтобы ты начала новую жизнь подальше от меня.

– Божена, – ахаю. – Что я такого сделала, что ты ненавидишь меня?

– Если ты исчезнешь – я перестану быть паршивой овцой. На фоне твоих поступков – я уже не такая плохая. Ты хоть представляешь, как это сложно? Жить в тени идеальной послушной Майины. Которая просто слишком трусиха, чтобы хоть что-то сделать для себя.

– О чём ты...

– Посмотрите, Божена залетела в восемнадцать, – передразнивает чьи-то слова. Лицо сестры краснеет, в глазах – злой блеск. – А Майина молодец, замуж вышла. Ах, какая она пара, идеальная. И плевать на то, что жениха Майина увела.

– Я не знала…

– Ты даже к моему сыну полезла! Не смогла удержаться в стороне. Ах, Майина прекрасная тётя, ах, как она справляется с детьми. Ну, Божена могла и получше, роль матери даётся ей сложно. Так что да, Майя, я буду пиздец счастлива, если ты просто отвалишь.

Стою. Чувствую, как краска стекает с лица. Меня начинает потряхивать. Злоба Божены брызжет в каждом слове, едва с ног не сшибает.

Мне кажется, что я сплю. Правда. Божена не может говорить мне такие гадости. А теперь такое впечатление, что я её заклятый враг.

– Отец собирается как-то подставить Рязанова, – выдаёт сестра, успокоившись. – Я слышала урывками. Как я поняла – после твой любовник не будет угрозой. Либо в СИЗО, либо труп – не знаю, но что-то крупное. А тебя заберут домой. И сделают это в ближайшие дни.

– Почему ты так уверена?

– Отец сказал, что ты должна вернуться до дня рождения. До того, как тебе двадцать пять исполнится. Так что сделай всем одолжение. Разберись с этим и исчезни.

Я отшатываюсь. Не в силах это слушать. Раньше мне казалось, что последние пять лет были ложью. А теперь такое впечатление, что вся жизнь.

– Лёв, – Божена зовёт сына. – Побудешь с тётей Майей, а я пока поеду. Заберу его потом, – разворачивается ко мне. – Часа через три. Поверь, я тоже не горю желанием тебя видеть лишний раз. Поэтому задумайся над моими словами.

Божена стремительно уходит. Садится в свою машину, выезжает, чуть не врезаясь в какой-то столб.

А я с сомнением провожаю её взглядом. Не это я ожидала услышать, когда сегодня увидела Божену.

Ненависть сестры такая ощутимая, что я удивлена, что не заметила её раньше.

Но…

Раз она так ненавидит меня, значит, действительно сказала правду?

Хочет, чтобы у меня получилось уйти и больше не быть рядом с семьёй.

Нужно срочно предупредить Артёма, ведь час «Х» – мой день рождения.

А до него осталось всего два дня.

Глава 48. Майя

Божена оставила сына неожиданно. Я только спустя несколько секунд поняла, что произошло.

Снова решила использовать бесплатную няню? Или впервые сделала что-то хорошее, позволив сыну остаться со мной, раз он соскучился?

Я понимаю, что это нужно рвать. Правда. Чем быстрее я избавлюсь от всех связей, тем легче будет двигаться дальше. Но я не могу себя заставить отрезать Лёву.

Он не виноват. И лучше мне чуть дольше будет больно, но малыш хотя бы немного отвыкнет от меня. Мы с ним столько лет постоянно были вместе, а теперь я должна бросить его.

По крайней мере, хоть кто-то меня любил просто так!

Уж точно единственное светлое пятно на семейном древе Соловьевых – не должно быть единственным, кто пострадает от всей этой ситуации

– Тёть Майя, догоняй!

Я чувствую себя глупо, когда лажу по детской площадке, но племянник умеет заряжать весельем. Забираюсь за ним на горку, стойко выдерживаю испытание из специальных шатающихся дощечек.

Мы зашли домой, я переоделась в футболку и шорты, чтобы было удобно. А теперь бегаю так, словно мне пять. Позволяю забыться.

Я ведь сразу позвонила Артёму, предупредила. Тот угрозе внял, пообещал, что разберётся. И велел, чтобы я не волновалась.

Это сложно, но я учусь доверять Рязанову полностью.

– Ну?! – Лёва нетерпеливо подскакивает, ждёт меня уже внизу. – Съезжай, тёть Майечка! Это не страшно. Совсем-совсем!

Смеюсь, не в силах смотреть на это серьёзное личико. Вот как Лёву можно не любить? Он ведь просто лапочка.

Я не представляю, как будет дальше. С разводом, разрывом отношений с семьёй, полной изоляцией. Единственный, кого бы я хотела оставить – это Лёва. Но как здесь всё разрулить…

Я зависаю.

Смотрю на моё рыжее счастье, а вспоминаю историю мамы. Биологической. Может, с ней было что-то похожее? Она не могла остаться, не могла видеть отца и остальных. А со мной лично встречаться никто бы не позволил.

– Тёть Майечка, я поймаю!

Вскрик Лёвы возвращает в реальность. Вздыхаю, усаживаясь на нагретое железо. Едва втискиваюсь, горка сделана для очень маленьких детей. Отталкиваю, медленно ползу вниз.

Я жмурюсь, подставляя лицо солнечным лучам. Тепло. Хорошо. И Лёва заливисто смеётся, наслаждаясь представлением.

– Поймал, – мужской голос выдыхает мне на ухо, горячие ладони сжимают мои бёдра. – Страшно было, да? Мы с Лёвой переживали.

– Не издевайся, – хмурюсь, пока не получаю лёгкий поцелуй в губы. – Сам бы прокатился, если такой смелый.

– Боюсь, мой костюм этого не переживёт.

Я осматриваю Артёма, который сегодня чертовски хорошо выглядит. Тёмно-синий костюм-тройка и… Черт. Какого дьявола жилетка вообще на ком-то смотрит хорошо?

Кто вообще их носит?

Но Рязанов, после привычных джинсов и футболок, сейчас выглядит невероятно. Такой весь из себя. Красивый, представительный, серьёзный. Только озорная улыбка подсказывает, что это всё ещё мой Тёма.

Вскрикиваю, когда меня резко поднимают на ноги. Прижимаюсь к мужчине, пальцами поправляю его галстук. Веду по приятной ткани, заглядываю в медные глаза.

Боже, я никогда его не видела таким красивым.

Можно влюбиться заново?

Осекаюсь.

Нет, никаких влюбиться. Не сейчас. Я так боюсь, что поспешу и потом сделаю нам двоим больно.

Уже поспешила. Но есть разница между просто начать отношения и броситься в них с головой. Или нет? Не знаю.

С Владом я думала, выжидала, пока отболит. Лишь потом начала, когда знала, что готова. Что в сердце не осталось места для Рязанова, и новому мужчине я смогу подарить всю свою любовь.

Видимо, как-то не так дарила.

– Ты слышал, Лёв? – улыбаюсь племяннику, который с интересом наблюдает за нами. – Артёму просто страшно прокатиться.

– Страшно? – Лёва широко распахивает глазки. – Ему?

– Да-да. Такой взрослый и боится.

– Правда? Ты боишься? Вы.

Исправляется, с сомнением поглядывая на Артёма. В детстве все кажутся большими, а такие, как Артём – тем более. Поэтому малышу сложно поверить, что тот боится.

На детском лице застывает недоверие, а после разочарование.

– Зараза, – шепчет мужчина, стягивая пиджак. – Ну что, боец, кто быстрее доберётся до верха?

Лёва делает вид, что раздумывает, по-детски грозно смотрит на Артёма. А затем, без предупреждения, срывается с места. Хохочет, пытаясь перепрыгнуть через все ступеньки разом.