Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 62)

Маски-шоу продолжаются.

Рязанова пакуют, а Майя остаётся без защиты.

– Хватит бегать, Майина, – Ян Казимирович останавливается возле стола, преграждая девушке дорогу. – Тебе давно было пора вернуться домой и обдумать свои решения. Понять, что ты поступала неправильно.

Глава 40. Майя

Я перевожу взгляд с мужа на отца. Ещё раз. Возможно ли ещё больше разочароваться в любимом человеке? Я думала, Влад не сделает хуже. Но теперь это выходит за любые рамки.

Не может вернуть меня, так решил подключить отца?

Побежал жаловаться?

Какой же бред.

Меня разрывает истеричным смехом. Эти двое мужчин – когда-то самых близких и родных – теперь кажутся абсолютно чужими. И как хорошо, что я давно уже открестилась от них.

Поэтому сейчас это совершенно не бьет по мне. Лишь новый факт в подтверждение того, что я права. Всё сделала верно, не нужно мне больше с ними вообще видеться.

– Ты прав, пап, – произношу сипло, но уверенно. – Мне пора домой. Туда я и отправлюсь. А с вами я больше говорить не буду. Все вопросы через суд.

– Ты кажется не поняла, Майина, – отец усмехается. Его улыбка видится хищной, кровожадной. Акульей. А жертва – я. – Твоё мнение здесь не учитывается.

– Правда?

Я, кажется, впервые держу отцу. Вздергиваю бровь, вспоминая, что я тоже Соловьева. И тоже умею огрызаться, когда это нужно. Раньше мне было страшно, я боялась новой боли и наказаний.

Но это – в прошлом.

Влад не смог сделать так, чтобы я перестала бояться отца. Но это получилось у Рязанова. У меня самой, когда дошло, что он не всесилен.

Я чувствую себя донельзя уверенной, сильной. Меня нельзя больше зашугать и застрашить избиением. Мне нельзя приказывать. Я сама буду решать.

А после до меня доходит, что Артёма рядом нет.

Его забрали.

Какие-то мужчины с оружием, в масках. Как в фильмах показывают задержание преступника – так Рязанова затащили в микроавтобус.

Я бросаю взгляд в окно, в груди всё сжимается от тревоги. Не за себя, за Тёму. Я ведь говорила, что не нужно помогать, если это выльется проблемами. А мужчина не слушал.

Успокаивал, что ничего не грозит. Я не первая проблемная клиентка, не последняя. И я верила ему. Верила, что Рязанова никто не способен загнать в угол.

А теперь…

Куда его забрали? Он же будет в порядке, да?

Всевышний, а если его там изобьют?

– Майя, – муж замечает, куда я смотрю, старается перехватить внимание. – Поехали. Ты сейчас не понимаешь…

– Понимаю, – перебиваю. Внутри всё клокочет от гнева. Какая-то темная энергия, разрывающая. И желающая разорвать остальных. – Я всё прекрасно понимаю. Мой муж оказался каким-то неудачником и слабаком, который не способен принять отказ. Бросился за помощью к свёкру, потому что не может держать жену под контролем, как привык.

– Прекрати перекручивать. Ты сейчас на эмоциях.

– Именно. А знаете что? Женщины на эмоциях самые опасные.

Я сладко улыбаюсь отцу и Владу, заставляя их растеряться. Я не думаю, сразу действую. Достаю телефон, открывая нужную переписку, а после пересылаю файл.

Всего несколько секунд, но у меня с каждым мгновением разрастается уверенность. Стержнем прошибает насквозь, не позволяя упасть от тяжести предательства.

Палец, которым я нажала кнопку «отправить», подрагивает и горит. Я пьяна. От происходящего, собственной смелости и решительности.

Оттого, что я только что совершила.

– Помнишь, я скидывала статью тебе? – поворачиваюсь к отцу, покачиваю телефон в ладони. – Ты не оценил. Но она только что ушла к знакомой журналистке, которая опубликует её через пару минут. Если я не отпишусь ей через полчаса, то пойдёт ещё одна новая.

– Ты совершаешь ошибку, Майина.

– Методы воспитания Соловьева, – продолжаю, отступая на шаг. – Насчёт заголовка не уверена, но думаю, будет интересно.

– Ты, мелкая испорченная…

Я машинально дергаюсь в сторону, когда отец замахивается. Жду привычной боли, но в последнюю секунду гордо смотрю на него. Больше не прячусь.

Рука отца замирает в воздухе, наши взгляды встречаются. А после передо мной вырастает широкая мужская спина, которая перекрывает обзор. Защищает меня от отца.

– Всё в порядке, Майя? – невинно интересуется Назар, мой охранник. – Нам уже пора ехать. Или хотите остаться?

– Нет, не хочу. Мы закончили.

Я парю. В меня заканчивают убийственную дозу легкости и триумфа. Потому что… Я только что дала отпор отцу! Я смогла. Я сделала так, чтобы он засомневался, застыл.

Теперь отец опасался, не я.

У меня голова кружится от нахлынувших чувств. На языке терпко-сладкий привкус победы. Моей, личной. Выгрызенной, заслуженной.

И пусть Назар помешал ударить меня, но это было лишним. Отец уже остановился, уже понял, что его ждут проблемы. А если бы даже решился…

Были бы забавные новости, свидетелей здесь хватает.

Я показательно медленно поправляю ручку сумочки, протискиваюсь мимо моей бывшей семьи. Меня никто не останавливает, но я сама торможу возле Влада.

– У меня есть другая статья, – понижаю голос до шёпота, зная, что меня услышат. – Про то, как Салманов развлекался с сестрой жены. Если я не ошибаюсь, то у тебя на фирме очень превозносят семейные ценности. Поэтому, Влад, дай мне развод и больше не смей приближаться. Иначе я разрушу всё, до чего смогу дотянуться.

– Что с тобой случилось, маленькая? Ты никогда не была такой сукой.

– Вы случились. Но ты не прав. Я всегда была сукой, а ты – изменщиком. Но брак, оказывается, отлично держится на лжи.

В голове звучит белый шум, пока я не оказываюсь в салоне знакомой машины. Облокачиваюсь на мягкую спинку дивана, учащённо дышу.

Накрывает откатом.

Я не сука, я не умею ею быть. И угрозы, последние слова – высосали из меня все силы. Но вместо усталости – ощущение тотального удовлетворения.

Я на секунду позволяю себе забыться в этом, пока Назар не усаживается на водительское сидение. После этого я вытягиваюсь стрункой. Вспоминаю, что битва не закончена.

– Что с Артёмом? – спрашиваю в ту же секунду, подаваясь вперёд. – Назар, куда его увезли?

Всевышний, почему я не додумалась заговорить об этом с отцом? Потребовать, чтобы Рязанова отпустили. Что теперь делать? Где его искать?

– Не стоит так переживать, Май, – охранник спокойно пожимает плечами. – Нужна армия побольше, чтобы удержать Рязанова. А потом будешь слушать жалобы.

– Жалобы? – я переспрашиваю растерянно. Разве Назар совсем не волнуется?

– Естественно. Его недооценили, оскорбили группой из десяти людей… Как хорошо, что не мне это слушать.

– Это не смешно.

Я хмыкаю, обнимая себя за плечи. За окном тепло, внутри машины работает печка. Но мне холодно. До костей пробирает от мысли, что с Артёмом что-то случится. И как я не пытаюсь это отбросить, не получается.

Чувства возвращаются.

Но то, что Назар не выглядит взволнованным, меня успокаивает. Я давно заметила, что между Рязановым и его работникам странные отношения. Теплые, и больше дружеские, чем рабочие.

Если один из его охранников совершенно не волнуется и не паникует, значит, всё будет хорошо. Решится. Только вопрос «когда» очень волнует меня.

– Мы становимся на секунду, – Назар предупреждает, что-то проверяя в телефоне. Сворачивает к обочине, . – Попутчика подберем. У некоторых не хватает денег на проезд.