Ая Кучер – Неверный. Цена любви (страница 17)

Я решаюсь, втягивая побольше воздуха. Нужно спросить и закрыть тему. Может, это во мне какой-то изъян? Я не замечаю, не знаю про него. А он заставляет мужчин уходить от меня к другой.

Один такой недостаток точно есть – выбирать не тех.

– Прости, Май, – Рязанов первым заговаривает. С какой-то неловкостью касается моего плеча. – Я ни в коем случае не хотел напрягать тебя. Я сложный, ты знаешь. Эта поездка должна была стать развлечением, а не сложностью.

– Угу.

– Обещаю, больше доставать не буду. Сделаю всё, чтобы ты развеялась. Пойдёт? Никаких сложных тем, никаких претензий. Пойдем, расшатаем нервишки жителям.

– Рязанов, – закатываю глаза, но смешка не сдерживаю. – Ты…

– Невозможный? Обаятельный? Красавчик?

– Бестолочь.

Скидываю ладонь мужчины с моего плеча, поднимаюсь с лежака. Босыми ступнями шагаю по гальке, ближе к морю. Оно холодное, кожа покрывается мурашками. Но не двигаюсь, позволяя брызгам волн попадать на тело.

Я вздрагиваю, когда Артём оказывается за моей спиной. Чересчур близко, его грудная клетка почти касается меня, когда мужчина делает слишком большой вдох. Жар его тела долетает до меня, прогоняя прочь холод.

Мгновение, и на меня падает тяжелая мужская куртка. Тянет показательно сбросить её. Не нужна мне забота Рязанова, поздно для неё. Но всё равно кутаюсь в куртку, согреваясь.

Пахнет кожей и розмарином.

Такое привычное сочетание, что низ живота сводит.

– Заболеешь, – фыркает, но не пытается мне помешать зайти глубже в море. – Я аптеки искать не буду.

– Не переживай, на этот случай существует доставка. Так… Какой у тебя план? Что ты хочешь сделать такого, чтобы всех поразить?

– Без понятия. Для начала, можем заехать перекусить. Здесь есть классный ресторан, там круглосуточно подают завтраки всех кухонь мира.

– Да, ты мне рассказывал.

Кхм.

Кривлюсь от осознания, что произнесла это вслух. Не собиралась признаваться, что слишком хорошо помню почти каждый наш разговор. Как личная папка «секретно», куда складывался весь хлам в попытках двигаться дальше.

С Владом было по-другому. Может, я просто сгорела, и подходила к новым отношениям серьезней. Не хватала каждое слово как сокровенное, потому что знала – у нас впереди целая жизнь. И тихие рассказы по вечерам, и объятия, из которых не хотелось выбираться.

Глупая, глупая Майина.

Артём никак не акцентирует внимание, лишь забирает нашу обувь, двигаясь к выходу из пляжа. На платной парковке только одна машина – его. Никто в такое время не гуляет по городу.

Лишь мы.

Непонятно зачем приехавшие сюда.

Я даю себе обещание, что попробую отвлечься. Если не получится или Рязанов снова будет запускать в меня дротиками боли – пошлю всё к черту. Найду автобус и поеду домой.

Но… Мне не хочется. Удивительно, как раздражающий мужчина рядом умеет переключаться. Не лезет с вопросами, не бросает рваных фраз. Будто выключает что-то в своем сознании.

Ресторан оказывается действительно хорошим, еда – очень вкусной. А центр, куда мы направляемся после, вовсе поражает. Город понемногу просыпается, появляются первые туристы.

Сжимаю крепче в руках пластиковый стаканчик, потягиваю айс латте. Лёд болтается, постукивая о стенку. А мне… Вдруг хорошо и легко становится. Спокойно.

Никому ничего от меня не нужно. Никаких оправданий, назойливых звонков, попыток перетянуть на свою сторону. Никаких неодобрительных взглядов отца, нужды соответствовать чьим-то стандартам.

– Так, ладно, – Артём выдыхает нервно. Обгоняет меня, идёт вперед спиной. Не сводит пристального взгляда. – Моя выдержка закончилась.

– Молчать так сложно?

– Очень. Я предлагаю игру. Ты ведь не струсишь?

Артёму давно за тридцать, а он ведёт себя как подросток.

Игры свои предлагает…

Показывать свою слабость и нерешительность не хочется.

Но и страшно подумать, что именно придумал Рязанов.

Фантазии ему было не занимать.

Рязанов умеет выдумывать игры. Такие, чтобы до дрожи пробирали. Жгли смущением, разрушали мои границы правильности. Полностью сносили все стены, оставляя обнаженной. И душой, и телом.

Внутри всё дергается от воспоминания, как мужчина помогал готовиться мне к модульной контрольной. За каждый неправильный ответ я теряла элемент одежды. Кожа воспламенялась от одного взгляда, сердце превращалось в камень, падало вниз.

Впервые я раздевалась перед кем-то.

Тогда это казалось самым безумным, что я делала в жизни.

– Какая игра? – интересуюсь аккуратно. – Что ты уже придумал?

– Не боись, Майин, ничего криминального. Ответ за ответ. Если поймал второго на лжи, то загадываешь желание.

– Тебе тридцать три или тринадцать?

– Да ладно тебе, Май, мы не виделись столько времени. Нечего рассказать о себе?

– Разве ты не узнал всё с помощью своих шпионов? Между прочим, это вмешательство в личную жизнь.

– Засуди меня. Хотя, стой, ты же переводчик. Упс, – усмехается, а меня тянет показать ему язык. Придурок. – Разрешаю обматерить меня на разных языках. Сколько ты их знаешь? Четыре?

– Пять. Я выучила испанский позже.

– Почему?

– Захотелось.

Использую ответ мужчины как оружие, чтобы не пускать глубже. Не рассказывать про то, что в свадебное путешествие с Владом мы собирались в Испанию. Я давно туда хотела, а муж позволил выбирать мне.

Потом всё закрутилось, не получилось уехать сразу. По-другому провели медовый месяц, разбавляя его моей учебой и новой работой Влада. А летом решили на острова.

Собирались позже, не последний отпуск ведь…

У нас столько времени должно было быть, а всё рухнуло из-за лжи.

– И чем я снова тебя задел? – Артём хмыкает, идёт рядом. – Ты выглядишь расстроенной.

– Ничего. Подумала про мужа и… Неважно.

– Расскажешь, что у вас случилось?

– Тебя это не касается, – отрезаю грубовато. – Мы можем сыграть, но не лезь в мою личную жизнь.

Я даже не уверена, что я буду подругам рассказывать, знакомым. Решу сохранить причину развода в тайне или нет… В конце концов, это ведь касается только меня и Влада.

Но ворошить личное перед Артёмом. Моим бывшим… Нет, это кажется грязным и неправильным. Ведь о нас с Рязановым я тоже ни с кем почти не говорила.

– Принимается, – мужчина кивает. – Никаких вопросов о личной жизни. Кто был пятым президентом Америки?

– Это… Что это вообще за вопрос?

– Обычный. Если лжешь – то должна мне желание.

– Ты… Боже.

Толкаю Артёма в бок, не зная: смеяться или злиться. Года не меняют этого мужчину, характер такой же несносный. В секунду стирает разницу в возрасте между нами, возвращая наглого мажора Рязанова.