Ая Кучер – Измена. Цена прощения (страница 34)
– Да.
Нет, но не хочу сейчас в этом признаваться. Тогда придётся быть сильной, принимать взвешенные решения, отбрасывая чувства в сторону. Но сейчас я получаю несколько драгоценных минут, когда я могу ничего не делать.
Не думать.
– Вы помирились? – с надеждой спрашивает Алина Михайловна.
– Нет, мы вроде как расстались, - муж спокойно перебирает мои волосы, никак не выдает своего несогласия. – Мам, не стоит делать такое лицо. Мы сами разберемся, ладно?
– Разобрался ты уже. Я тебе уже сказала, Дим. Ещё раз Тасенька меня попросит не пускать тебя, то я больше не поведусь на твой жалобный взгляд.
– И тебя не смущает, что я твой сын?
– А она как дочка мне. А дочерей всегда больше любят. Паршивец.
Свекровь ругается тихим, но ласковым голосом. И мне так спокойно становится, хорошо. Приятно, что я в этой борьбе не одна, хоть вначале казалось по-другому.
Стоит раздаться плачу наверху, как я тут же поднимаюсь. Распахиваю глаза, поправляю одежду и лечу к сыну. Никто даже опомниться не успевает, как я уже держу его на руках. Прижимаю к себе, покачиваю. Если повезёт – сын заснёт ещё на полчаса.
– Не спит? – Дима следует за мной, когда я оставляю эти попытки. Руслан переходит в активную фазу, пытаясь словить мои волосы. Весь в отца. – Собирайтесь, я вас отвезу.
– Не надо.
– Тась…
– Я отвезу.
Грубый басистый голос доносится со входа, заставляя подпрыгнуть. Весь морок сна слетает окончательно, когда я вижу свекра. Тот потирает седые усы, с непривычной строгостью смотрит на Диму.
– Ты без машины, герой, - хмыкает, но мне посылает улыбку. – Так что, Тась, поедешь со мной, - и добавляет уже строже: – Отказы не принимаются.
Глава 24. Тася
– И о чём вы хотели поговорить?
Я решаюсь на вопрос, когда мы проезжаем половину дороги. До этого момента Степан Артёмович всё время молчал, тишину в салоне нарушали лишь тихие песни на радио.
– Почему ты думаешь, что я собирался говорить? Я лишь хочу, чтобы моя невестка и мой единственный внук добрались домой в безопасности, - свёкор дружелюбно улыбается, а после качает головой. – Не веришь?
– Нет. До этого вы не вызывались помочь.
– Умная ты, Тася.
Недостаточно.
Как я могла не заметить, что мужу совершенно не нравится наш брак? Что то, что во мне вызывало радость и трепет, для Димы стало лишь банальным долгом.
Я знаю, что даже несмотря на это – муж любит Руслана. В этом никаких сомнений. Я вижу это в том, как бережно Дима прижимает сына, как разговаривает с ним… Так в какой момент всё сломалось?
– Хотел убедиться, что у вас всё нормально, - свекор признается, останавливаясь на светофоре. – И проверить, где вы живете. В каких условиях. Лучше бы у нас осталась.
– При всём уважении, Степан Артёмович, но мне нужно личное пространство. В свою квартиру я могу не пускать посторонних людей. А ваш дом…
– Все ещё злишься на Линушку? Она сожалеет. Дима сказал, что вы помирились, а ещё всю ночь в машине спал. Не серчай на неё, ладно? Подумай, как бы ты с Русланом поступила.
Я оборачиваюсь на заднее сидение, где сын беззаботно улыбается, дрыгая ручками. Дует губки, замечая мой взгляд, а после улыбается ещё шире, издавая что-то похожее на смех.
Ладно.
Я бы пустила его домой в любом случае. Будь ему пять, двадцать или пятьдесят. Это же мое маленькое чудо, независимо от возраста. Но я надеюсь, что Рус будет умнее и смелее. Сможет сказать своей жене прямо, если что-то пойдет наперекосяк.
– Аргумент принимается, - киваю свекру, пальцами мну край пальто. – Если хотите, то можете зайти со мной домой. Посмотрите. Там для Руса идеальные условия.
– Идеальные у вас с Димой дома. Взяли моду – бегать не пойми куда. Это Дима должен по съемным таскаться, а не ты с маленьким ребенком. Будь ты типичной женой из анекдотов. Его вещи из окна, замок поменяй. Зачем переезжать-то?
– Потому что я больше там жить не хочу. И это наше с Димой дело, извините. Мы договорились и…
– Договорились? Или ты ультиматум поставила? Я не могу тебя поучать, Тась, у тебя свой отец есть. Но иногда стоит быть помягче. Я ведь вижу, как Дима сейчас изо всех сил старается тебя вернуть.
– Хоть кто-то видит. Потому что всё, что заметила я, что для него отношения в тягость, но правильно будет не разводиться.
Выпускаю колючки, отворачиваюсь к окну. Степан Артёмович не заслужил моей грубости, ну, не совсем. Но я не собираюсь слушать чужие советы, которые направлены на то, что это я глупая и ничего не понимаю.
Да и попытки поговорить и один букет цветов – не то, что можно принять за «попытки помириться». В любом случае я не думаю, что когда-либо смогу простить Диму за измену. Забыть и снова довериться.
А зачем мне отношения, в которых я буду постоянно сомневаться? Проверять телефоны, требовать доказательств… Разве можно так жить счастливо и не сойти с ума.
– А ты дай ему шанс, - настаивает свёкор. – Помнится, ты и на свидание с ним не хотела идти. А потом – свадьба, дети… Может, и здесь получится?
– Вы знаете об этом?
В первую встречу Дима показался мне слишком напористым и наглым, а ещё смущал своими комплементами. И всю вечеринку я бегала от него, опасаясь его настырности.
Диме пришлось очень сильно постараться, чтобы убедить меня сходить с ним на одно свидание. А потом пошло второе, и ещё одно, и расставаться с ним не хотелось.
– Конечно, - мужчина кивает, постукивая пальцами по рулю. У них с Димой это одна привычка на двоих. – Он тогда мне весь мозг чайной ложечкой выел, чтобы я одолжил свою машину. И ходил, как король, когда у вас начались отношения. И я уверен, что Дима до сих пор тебя любит, ещё сильнее, чем в начале.
– Степан Артёмович…
– Чшш, не перебивай, дай старику договорить. Семейная жизнь, Тась, очень сложная штука. Ты ещё молодая, горячая. И Дима такой же. Не умеет вовремя остановиться, всё берет на себя, пытается в одиночку разгрести все в проблемы. Не удивительно, что в какой-то момент он устал.
– Вы слушали наш разговор, - не вопрос, потому что слишком уж правильные слова подбирает мужчины.
– Возможно, я проходил мимо и услышал часть. Я не хотел вмешиваться, но счастье моей семьи – всё для меня. Вам, молодежи, вечно хочется всего и сразу. Чувств таких, чтобы голову сносило. Признаний на весь мир, а мелочей не замечаете.
– А вам не хотелось этого?
– Хотелось, конечно. Всем хочется. Просто с возрастом ты понимаешь, что всякое бывает. И каждый день – выбор. Оставаться в отношениях, любить одного и того же человека. Приходить домой, а не ехать куда-то.
– Но вы же выбирали свою жену. Столько лет! А Дима…
– И я не всегда идеалом был. Не всегда правильный выбор делал.
Я замолкаю, пораженная этой откровенностью. Степан Артёмович что… Так завуалированно признается, что тоже был неверным? Отрываю взгляд от вечерней дороги, впиваюсь в мужчину.
Брак Немцовых казался идеальным. Алина Михайловна вечно крутилась вокруг мужа, ворковала и беспокоилась. Прикрикивала иногда, когда тот забывал о сердечных каплях.
А свекор вечно смотрел на неё таким взглядом – словно она единственное, что было в этом мире. Его личное солнце, которое иногда силой приходилось тянуть в тенек летом, потому что у Алины Михайловны давление и от жары ей плохо.
Они были примером для меня. Картинкой будущего, нашего с Димой будущего.
– Не смотри так, - просит, сжимая руль сильнее. – И не думай лишнего. Я своей Линушке всё время верность хранил. Но когда мы познакомились – я уже женат был. Она тоже занята, с каким-то аспирантом встречалась. А чувства, знаешь… Вспыхнули, как у молодого. Тогда я тоже выбор делал. Не общаться с ней, не смотреть. Не бросаться в этот омут с головой.
– Но бросились?
– Бросился. Мы год были знакомы, ничего лишнего себе не позволяли. Я выбирал возвращаться к жене, но в какой-то момент понял – люблю свою Алину. Мы оборвали отношения с другими половинками ещё до первого свидания. Всё закончили, а после дали нам шанс.
– Вы сейчас… Буквально закапываете Диму. Раз у него тут новые чувства, то пусть тоже бросается? Делает выбор.
– Нет, Тась, ты плохо слушаешь. Я сделал выбор, выбирая Линушку раз за разом. Но это не значит, что я всегда был идеальным мужем для неё. Ругались, не без этого. Уставал от всех забот, домашних дел. Да, у меня хватило ума не оступиться так как Дима. Но и я старше был. У меня же семья была, всё серьезно, а тут – Лина вдруг. Но мне отец говорил, и я этому же сына учил – Немцовы за своё цепляются. Даже если где-то неправильно поступаем, если ошибаемся – надо понять, что твоё и это не отпускать.
– И зачем вы мне это рассказываете?
– Чтобы ты поняла – у всех бывают проблемы в семье. Меньше или больше. Пустые ссоры или огромные ошибки. Но тут всё от вас зависит. Какой
Я ничего не отвечаю мужчине, не могу найти слов. В голове колит от этих мыслей, от того, как я позволяю чужим советам влиять на меня. Потому что…
Да, мне эгоистично хочется, чтобы выбирали меня.