Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 7)
У меня единственный шанс выжить – сбежать сейчас. И если у меня не получится, то мне конец.
– Убийца! Подонок! Ублюдок!
Я распаляю его сильнее. Но молчать невозможно. Крик режет голосовые связки, вырывается наружу. Чуть опережает рыдания.
А я не хочу… Не хочу при нём плакать. Не заслужил.
Я до последнего буду бороться! Откушу ему всё, что протянет.
– Продолжай, – предлагает обманчиво ласково. Отвешивает шлепок по ягодицам. – Освежи память, что ты ещё писала? Ммм?
Ведёт носом по моей шее. Жадно вдыхает мой запах. Губами прижимается к местечку за ухом. Кожу втягивает до адского жжения.
– Ты больной урод! Насильник! Психопат! Ай!
Вскрикиваю, когда мужчина прикусывает кожу на шее. Больно, ощутимо. Показывая свою власть надо мной.
– Последнее – новенькое. Забыла упомянуть? – насмехается. – Ты запоминай. Потом новую заяву накатаешь.
– Псих! – визжу, когда ладонь опускается на мои трусики. – Я ничего не писала. Ясно?! Я не писала. Я не…
Сдаюсь. Хватаю воздух губами. Выталкиваю оправдания, хотя не верю, что это поможет.
Громов ведёт так, что ему любых доказательств не хватит. Он пришёл сюда желая меня наказать. И не остановиться.
Да и не нужно. Я уверена, что он правду знает. Что это лишь повод. Прикрытие, чтобы якобы за дело.
Якобы он не чудовище.
– Конечно, – надавливает на ткань трусиков. – Просто как блядь пошла трахаться за защиту? Скольким дала, чтобы в защиту свидетелей попала? Многим майорам отсосала, а?
– Хватит! Я не делала этого. Не делала!
Повторяю, как заведённая. Не могу остановиться. Сдаюсь. Шепчу. Пытаюсь хоть так спастись.
– Я ни при чём.
Повторяю. Тихо, хрипло. Горло саднит от постоянных криков. Но Грома ничем не пронять. Он не слушает.
До боли прикусываю губу, когда мужчина тянет мои трусики вниз.
Не могу поверить, что это действительно произойдёт. Сейчас. Вот так.
Я знаю, что Громов – преступник. Но вот так… Настолько низко пасть? Взять меня силой?
В глубине души мне хотелось верить, что он не настолько плох. Осталось в нём что-то человеческое.
Дура.
И сейчас по лицу прилетает новым доказательством.
– Я пользованным брезгую. Но тут… Тут ведь тебя не трахали, а, дрянь?
Пальцем надавливает на тугое колечко мышц. Как будто током бьёт. Я вырываюсь, визжу.
– Прекрати, – прошу, всхлипывая. – Хватит. Ты не можешь… Ты… За что?!
– Блядей только так наказывать.
– Я не блядь! – срываюсь. Горячие слёзы текут по лицу, я захлёбываюсь рыданиями. – И я не…
– Есть второй вариант. Как с мужиком разбираться. Нахуй выбить признание из тебя. А потом – закопать. Так хочешь?
– А давай! Давай, ударь меня! Я лучше сдохну, чем ещё раз под тобой откажусь! Лучше по кругу пойду, чем с тобой пересплю!
Мозг кричит, что это плохое решение. Мне нужно притаиться, выждать. Правильно говорить, утихомирить зверя.
Но я не слышу советов разума за собственными криками. Меня разрывает, эмоции уничтожающей лавой вытекают из меня.
На худшее толкают.
Но я не могу… Переспать с ним? С убийцей брата? После всего – ему поддаться? Ни за что!
Дыхание сбивается. Наиль сжимает мои плечи, резко разворачивает. Лицом к себе.
– Сука!
Рявкает в лицо. Взгляд чёрный. Дыхание – такое же частое, как у меня.
Наиля будто самого ломает от его гнева. Злобой пронзает, желая до меня добраться. Шею скрутить.
Взрыв. И всё словно замирает.
Тишина.
Сорванное дыхание.
Только глаза в глаза.
Взаимная ненависть.
Ожидание, когда ударной волной снесёт одного из нас.
Но удар происходит по-другому.
В дверь раздаётся стук. Я вздрагиваю всем телом от неожиданности. Наиль оборачивается резко.
– Гром, там эт… Ну, короче, я мешать не хотел, – мямлит за дверью. – Но там пацан сюда ломится.
– Пацан? – мужчина скалится.
– Да. Хочет попасть в квартиру. Походу, к девке он.
Мне не нравится настроение Наиля! Он будто кровь чует. Подбирается, ещё довольнее, чем когда меня скрутил.
– Не впускать, – распоряжается мужчина. – И не отпускать. Сейчас я им займусь. Натрахалась со своим женишком, блядь? Потому что больше яиц у него не будет.
С каким, к черту, женихом?!
Глава 4
Гром поднимается. И это должно меня обрадовать. Дать передышку. Но пугает лишь сильнее.
Потому что сейчас кто-то пострадает ни за что.
В слепой ярости мужчину ничего не остановит.
– Наиль! – окликаю его истерично. – Подожди.
– Всполошилась за жениха? Уже не псих и не ублюдок? Наиль, – хмыкает кровожадная. – Чё, настроение поменялось? Сейчас начнёшь его жизнь отрабатывать?
– У меня нет жениха! Нет!
Признаюсь потому, что не хочу, чтобы кто-то пострадал. Если у Громова какое-то обострение – получат все.
И я в том числе.