Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 48)

– А всё сказанное – я обязательно использую против тебя.

Мужчина сжимает мои скулы пальцами, вынуждая повернуться к нему. Впивается жёстким и жадным поцелуем.

Если в его движениях – сплошная неторопливость и игривость. То поцелуй… Это буря. Стихия, которая из меня всё выжимает.

Я тихонько стону в губы мужчины. Чувствую, будто вибрацией этот звук в нём отдаётся. Стекает вниз.

И упирается в мои ягодицы бурной реакцией.

– При необходимости… – мужчина рвано вдыхает. – Тебе будет предоставлена помощь в том, чтобы кончить.

Пальцы Наиля ложатся на моё лоно. Скользят, раззадоривая, а после быстро ныряют за резинку боксёров.

И там есть идеальное пространство, чтобы рука Наиля двигалась свободно. Ласкала и доводила меня до исступления.

Мужчина раскатывает влагу по моим складочкам, намеренно игнорирует набухшую горошинку.

Водит вокруг, но не касается. А у меня все триллионы клеточек сжимаются в ожидании. Вибрируют от острого возбуждения.

Я шумно выдыхаю, стоит прекратиться всему. Но это лишь секундная пауза, чтобы мужчина избавил меня от белья.

Он стаскивает свои штаны вниз, проезжает членом по лону. Я стону от восторга и наслаждения. Крупная головка жмёт на клитор, даря такое необходимое наслаждение.

Как будто отпускает на секунду всё натяжение внутри. А после сильнее скручивает, когда член скользит назад.

Наиль давит на мою поясницу, и я прогибаюсь. Прикусываю губы и вскрикиваю от первого толчка.

Грубого и резкого. Дикого. Словно у мужчины весь контроль срывает от желания взять меня.

Гром упирается ладонью о стекло, замирает во мне на несколько секунд. Даёт в очередной раз привыкнуть к его размеру.

Боже, я никогда не смогу!

Эта бита – она нечеловеческих размеров. Заполняет меня полностью. Стеночки подрагивают, обхватывают так плотно.

Я словно каждую венку могу прочувствовать. Я всхлипываю, когда движения возобновляются.

Пылаю, как тот рассвет на небе. Перед глазами всё смазывается, блики сливаются в одно пятно.

– Наиль! – я трепыхаюсь, начав хоть немного соображать. – А если кто-то сможет сквозь окно нас увидеть?

– Никто не увидит, – с рычанием обещает Наиль. – Никто, кроме меня, тебя такой видеть не будет.

Мужчина толкается в неистовым ритме. С влажными шлёпками входит в меня до конца.

Спиной чувствую, как напряжены его мышцы. Кожу плавит от тяжёлого дыхания.

Наиль словно разгневался от одной мысли, что кто-то увидит. И вбивается в меня, доказывая, что только он может.

Сжимает мои бёдра, точно оставляя отпечатки своих пальцев. Двигается так быстро и хорошо, что я едва не кричу от удовольствия.

Особенно когда подушечка большого пальца ложится на мой клитор. В противовес толчкам – ласкает Наиль медленно.

Неспешно и играясь. Доводя меня до безумия за несколько минут.

Я содрогаюсь в его руках. Стону и подаюсь навстречу. Выгибаюсь, стону. Совсем теряю связь с реальностью.

Я прижимаюсь щекой к холодному стеклу. Но это ни капли не остужает. А лишь добивает разницей температур.

Меня трясёт от того, что разрядка близко. Маячит перед глазами красными пятнами, но не наступает.

– Надо, блядь, попросить, – Наиль прикусывает мочку уха. Запускает бешеные разряды по телу. – Помнишь, сладкая? Попросить о помощи.

– Я… Черт. Ненавижу тебя. Помоги мне.

– С чем?

– Кончить, чтоб тебя!

Признание срывается легко, настолько я на грани. Только слышу довольную усмешку мужчины.

А после…

Мир исчезает. Взрывается. Опаляет горячими осколками. Я не существую. Только сгораю в этом наслаждении.

Сперма мужчины опаляет мои бёдра, медленно стекая вниз. А я даже встать ровно не могу.

Ноги подрагивают, хочется прямо тут отключиться. Вот только Наиль не позволяет, ему нравится измываться надо мной.

Он разворачивает меня лицом к себе. Проводит пальцем по моим пульсирующим губам.

– Вот теперь, сладкая, – чуть оттягивают. – Действительно доброе утро.

Мне сложно прийти в себя. Яркий оргазм ранним утром – это и бодрит, и плавит одновременно. Но… Довольно интересный опыт.

Я кое-как привожу себя в порядок и усаживаюсь на диван обратно. Только пледа не хватает, чтобы укутаться.

Насколько грозно Гром на меня глянет, если я предложу заказать его? Немного разбавить эту мрачную и пустынную атмосферу.

Хочется себе по щекам надавать! О чём я вообще думаю? Совсем мозги простудились, пока я к окну прижималась?

Ещё не хватало, наводить уют в квартире Наиля. В квартире, которой мужчина пользуется для того, чтобы в дом не ехать. И девок всяких водить.

Я это помню. И мне тут нравиться не должно вообще.

– Чего уже колючки выпустила?

Наиль мгновенно моё настроение улавливает. Проходит мимо, включает кофемашину. Готовит себе кофе, а у меня миллион колких вопросов язык режут.

Он всех у окна трахает? В постель свою пускает? Вдруг на этом диване вообще небезопасно сидеть?

Жжение в груди появляется мгновенно. Расползается так быстро, что я среагировать не успеваю. Неприятно становится.

Это что… Ревность? Я не могу Наиля ревновать! Ни за что. Мне вообще на него всё равно.

– Ну? – гаркает Гром. – Базарить будешь или только взглядом испепелять?

– Ничего.

– Недотрахал тебя? Поэтому злая ходишь?

– Готовь свой кофе.

Я огрызаюсь, поджимая к себе колени. Пытаюсь успокоить бушующие чувства, пока это не переросло в очередную ссору.

Постепенно меня отпускает. Не до конца, но я понимаю, что чувства мои – глупые и неправильные.

Это просто из-за того, что мне заняться нечем. Всё внимание на Грома, от этого и всякое надумываю.

– Наиль, – зову я сладко. – А можно мне мой телефон?

– Борзеешь, – бросает, даже не оборачиваясь. – Хотелки скрути.

– Обмен? Ты же помнишь, что я готовлю вкусно? Ты завтракать не хочешь?

– Мне с твоими выебонами – проще на доставке жить. Опять что-то выкинешь.