Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 45)

Но не сейчас. Не когда напряжение в воздухе повисло. Когда не понимаешь, откуда рванёт.

И вроде Яра сегодня идиоткой не была. Чётко руководила. Мне зашло даже. А тут…

Зову снова. Тишина. Вместе с азартом – злость просыпается. Что за идиотка, бляха? И как?

Сука, вот как у неё получается?

Что за ебанутая тяга к побегам? Так я найду. Выбью эту хрень. Покажу, что подобное больше не прокатит.

Меня качает. От предвкушения до желания наказать девчонку. Решила завести меня? Не понимает, что это хреновая идея?

Найду, натяну, а потом…

Замираю, оскалившись. Всю злость, как водой смывает. Остаётся только странная пустота внутри. Звенящая.

– Пфхм.

Яра ворчит что-то. Тут она, не сбежала. В ванной комнате притаилась. И стоит взглянуть на девчонку, как становится спокойно.

Напряжение лопается, исчезает из тела. Выдыхаю. Понимаю, что до этого на пределе был. На краю сознания беспокойство ворочалось.

А теперь – спокойно.

Прислоняясь к дверному косяку, за девчонку наблюдаю. Спит она, мычит что-то во сне.

Завалилась в ванную и заснула. Вокруг вода и пена. Я даже не знал, что у меня такая бабская хрень есть. А Ярослава нашла.

Уложила руки на бортик, щеку подпёрла. И заснула.

Её ресницы чуть трепещут, дыхание размеренное. Влажные волосы к лицу липнут.

Залипаю.

Морская нимфа, чтоб её. Русалка, которая на дно заманит и разорвёт к хуям.

Или морским булыжником по затылку, по привычке.

Но злиться сейчас на Ярославу не получается. Слишком уж она безмятежная. Уставшая, но спокойная.

Зря на неё гнал.

Даже не пыталась драпануть. А я уже представил, как по карнизу ползёт, пытаясь куда-то смыться.

– Так, блядь!

Ругаюсь, когда эта дурная начинает под воду уходить. Медленно сползает, а я мигом рядом оказываюсь.

Выпорю, нахуй.

Может Яре не поможет, а меня отпустит ненадолго.

Одежда промокает, когда я девчонку из ванной достаю. Ткань липнет, но не обращаю на этого внимания.

Яра даже не просыпается от такого вмешательства. Морщится забавно, губы выпячивает. Но спит.

Голову на моё плечо роняет, стоит на руки подхватить.

Блядь. Походу, реально стресс словила. Устала конкретно, если так вырубило. Ноль реакции.

– И что мне с тобой делать?

Вода стекает с неё. Капает на кафель. Но когда пытаюсь сверху полотенце накинуть – крутиться начинает.

Понял. Нахуй.

Мне же лучше.

Несу девчонку в свою спальню. Рассматриваю. Упругую грудь, тонкую талию. Как родинки раскиданы по телу.

У меня шрамов дохера, у неё – таких отметин.

Сейчас пиздец какой хрупкой в моих руках кажется. Надави немного, и треснет пополам.

Скалюсь. Жалость отбрасываю.

– Поплыл, Гром? – голос Вара в голове вибрирует.

Не. Нихуя. Не хватало ещё сожалеть про то, как с ней себя вёл. Ярослава не понимает по-другому.

Хорошее за слабость принимает. Верёвки вить пытается. А после этими верёвками – тебя и придушит к херам. Без капли жалости.

Вот когда тем же отвечаю – хоть что-то вырисовываться начало. Почти нормальный диалог.

– Хм.

Стонет сонно, когда на постель укладываю. Крутится бодро, блядь. В одеяло, как в кокон заворачивается.

Почти верю в то, что меня тут разводят как лоха. Наебывают, чтобы ничего делать не нужно было.

Но даже Яра так играть не может. Не дёргается, когда рядом заваливаюсь. К себе притягиваю.

Плевать уже, что вся мокрая. Я сам не лучше.

Ярослава елозит. Задницей аппетитной в мой пах врезается. Замирает. Снова крутится.

Всегда так хреново спишь, сладкая?

Цокаю как от зубной боли. По дёснам непонятной болью лупит.

С девчонкой мы и не спали особо. Трахались да, но хрен знает… Как на самом деле она себя ведёт, когда спит.

Крутится обычно? Замирает? Прижимается?

Тяжёлое одеяло медленно сползает вниз. Оголяет острое плечо, новую россыпь родинок.

Дохрена её у них.

В комнате темно, но света из окна достаточно. Всё могу рассмотреть. Как плавно двигается, на спину переворачиваясь.

Курить адски хочется. Аж горло дерёт. Отходняк после стресса переварить надо.

Но не двигаюсь. Наблюдаю за девчонкой. Не выдерживаю, когда снова ко мне жмётся. Грудью трётся. Ногу забрасывает.

Какого-то хрена эти детали ловлю. Не останавливаю.

– Наиль? – лепечет сонно, губы поджимает.

– Спи давай, иначе припахаю.

– А без угрозы?

Ощущение, что Ярослава и не вдуплила, что происходит. Болтает, но дальше спит. Губами влажными в мою шею тыкается. Улыбается.

А у меня новый вид напряга. По всему телу раскатывается. Заставляет каждую клетку в боевую готовность прийти.

Потому что нельзя так по здоровому мужику елозить. И улыбаться так сонно-невинно.