Ая Кучер – Девочка Грома - Ая Кучер (страница 14)
Не. Нихуя.
Вот нихуя больше не проймёт этот наивный вид.
Если девка даст целку сорвать, чтобы по голове ебнуть – это о многом говорит.
Ведь нихуя не случилось.
Трахнулись.
А потом меня сучка поимела.
Значит, заранее хотела. Думала. Планировала. Чётко сработала, дождавшись, когда я на разговор с Варом отвлекусь.
И лишь когда трубку повесил, без свидетелей остались… Вот тогда моим доверием воспользовалась.
– Завтра по компромату будет известно, – сообщаю Варвару. – Видно будет. Либо мэр сам расклад прикинет и за помилованием приползёт. Либо его порешаем.
– Давай, на связи. Мота я сейчас заберу. У меня чилить будет. Как раз всё начнётся. Ты же подвалишь? Или пропустишь блядки из-за своей бляди?
Усмехаюсь на эту шутку.
А внутри царапает.
Желанием огрызнуться и заткнуть Варвара.
Потому что нехуй так о Ярославе говорить.
Потому что… По факту говорит.
– Твой праздник не пропущу, – произношу. – Только придумаю куда свой сюрприз приткнуть.
Хмыкаю, разглядывая Ярославу. Её в общество тянуть опасно. Непредсказуемая.
Выкинет что-то. А мне потом снова её ловить.
Нихуя, не будет больше этого.
Никаких побегов, Яра. Не вставляет это больше. Будешь на привязи рядом.
Особенно сейчас. Когда каждый шаг под надзором. И крысы из каждой щели лезут, желая откусить себе кусок.
Поэтому и ментов подгребли. Мэр решил, что может сам город держать. Забыл, кто его на пост усадил. Но я напомню.
Главное все фронты прикрыть. Мота вытащить. Менты решают через брата жать. Не шарят, что Мот давно не пацан.
Заматеревший. Изменившийся. Он сам их там порвёт.
Сдерживается только потому, что знает – пока нельзя. У него терпения за нас двоих собрано.
Пока меня эмоциями рвёт, брат – ждёт.
– Поехали, – бросаю девчонке. – Прокатимся.
– Куда? – хлопает ресницами.
– Погуляем.
– А шкатулка?
– Ты мне район скажешь. Я туда людей отправлю, проверить всё. И лучше, чтобы там подставы никакой не было. Иначе пиздец тебе, Ярослава.
Глава 7
Я с тоской смотрю в окно. В салоне очень душно и тесно. Или это только кажется из-за вибрирующей злости Наиля?
Мы только вдвоём. Его головорезы – на двух других машинах. Сзади и спереди. Я чувствую себя в ловушке.
Железные стены сдвигаются, сдавливают. Мне нечем дышать. Я хватаю разгорячённый воздух, прижимаю ладонь к груди.
Мне кажется, что в голове тикает таймер. Бомба разорвётся. И час моей казни назначен, просто мне не говорят.
Я пытаюсь собраться, правда. Отключиться от эмоций, посмотреть на всё под другим углом. Придумать, что можно сделать.
Хочется просто развернуться к Наилю, который уверенно рулит, и наорать на него. Отомстить за то, что он моего брата убил!
Но я держу это в себе. Если мужчина не заговаривал сам об этом… Возможно он не знает, что я в курсе?
Считает, что я всё ещё та наивная дура, которая верила? Надеялась, что Гром найдёт убийцу брата. Поможет мне.
Не знала, что это он держал пистолет.
Своей уверенной хваткой, в знакомой позе.
Это может пригодиться? Наверное. Не знаю. Но хватаюсь за любой шанс.
И бегать нельзя! Запрещаю самой себе. У Громова всё продуманно, он не стал бы просто так меня куда-то везти.
Продумал всё.
Значит, обрезал любые варианты к побегу. И мои попытки – провальные заранее, лишь сильнее его раззадорят.
Тогда…
Сижу на попе ровно. Молчу. Запоминаю и анализирую. А после буду пользоваться эффектом неожиданности.
– Что так палишь, Яра?
Наиль хмыкает, а я не отвечаю. Сдерживаюсь. Буквально тисками обхватываю собственные эмоции.
Я не прекращаю дрожать. Сильнее и сильнее, а сердце работает на износ. Бедняжка. Я действительно боюсь, что оно просто остановиться.
Вот весело будет Грому.
Меня нашёл, а информацию не получил.
– Я порос задал, – рявкает.
– Думаю, – я выпаливаю.
– Охуеть. Я думал, что ты не умеешь. Ну, посвяти меня.
Тон Грома подразумевает, что отказаться я не могу. Должна его развлекать разговорами, пока мы не приедем.
Я нервно одёргиваю свитер. Мне хоть одеться позволили. И то хорошо.
Мало нынче для радости надо.
– Про шкатулку думаю, – вру я. – Почему ты сам за ней не поехал. Раз она так важна.
– Снова на твой пиздежь повестись? Нет, на вторую уловку я не поведусь. Там народ проверит всё. Проверит область на засаду. А потом уже… Потом посмотрим, что ты там сделала.
– Я действительно не знала, что это так важно! Я не думала…
– А говоришь, что думать умеешь. Видишь, Яра? Нихрена ты говорить правду не можешь.
Гром издевается надо мной. Только веселье его – тёмное, ядовитое. Сотканное из лезвий и ненависти.