Ая Кучер – Без шанса на развод (страница 62)
– Я поступлю как Лев. Я дам тебе деньги. Разово. И ты больше не появишься на моём пороге. Никогда. Оставишь нас в покое.
Карие глаза Регины загораются алчным блеском.
Моё сердце не разбивается, но всё же трещит.
Я уже знаю, какой вариант выберет дочь.
Она отступит и оставит меня в покое. Навсегда.
Должно ли мне быть от этого легче?
Глава 30
Пока я добираюсь до кафе, успеваю прийти в себя. Мысленно смахиваю с себя всё навалившееся.
Регина сделала свой выбор. Довольно ожидаемый, как бы больно мне ни было. Все детали я решу через юриста, расписку и подстраховку.
Но от своих
– Наконец!
Давид встречает меня у входа, очень нервничает. Он одёргивает рукава рубашки, оттягивает галстук, который явно служит удавкой.
Я никогда не видела сына настолько взволнованным. Сердце искрит радостью. Какой он у меня взрослый.
– Погоди, – я торможу Давида. Стягиваю с него галстук. – Не нужно это тебе. Вот так.
– Ну ма, – стонет, когда я ерошу его волосы. – Важный же день!
– Важный. И у тебя будет ещё миллион таких важных дней с твоим ребёнком. Но главное быть собой, ладно? Хорошо не будет, если ты попытаешься себя галстуком задушить.
– Так не получится. Я уже пытался.
– Ясно. А это что?
Я замечаю покраснение на щеке сына. Небольшое пятно, словно от удара. Присматриваюсь лучше.
Не похоже, чтобы он стукнулся где-то.
– Лера это. Я её поцеловал, – заявляет с гордостью.
– И получил по лицу, – констатирую я факт.
– Ага.
– Почему ты тогда такой счастливый?
– А перед тем как ударить, она ответила. Так, пошли уже.
Давид подгоняет меня, а я улыбаюсь. Беру приз «худшая мать» за то, что потешаюсь над сыном. Но я рада видеть его счастливым.
Даже со следом пощёчины на лице.
Сын проводит меня в частную кабинку. Там собрались все остальные. Макс с упоением жуёт сыр, Лера демонстративно игнорирует моего сына, когда здоровается.
А Сергей… Это Сергей.
Лерин отец даже на празднике не отказывается от своей военной выправки и строго взгляда.
– Отлично выглядишь, Лер.
Я делаю комплимент будущей невестке. Не сомневаюсь, что мой сын своего добьётся. Такие уж они Исаевы.
Назар меня тоже измором взял, хоть там был и другой расчёт. Убедить в браке. Но настойчивости ему не занимать.
А Давид взял лучшее от двоих родителей. У Лерочки шансов просто нет.
Но мне нравится наблюдать за их взаимоотношениями. Вот у кого всё решено, и будущее почти что предначертано.
Мне бы таких простых ответов. Но…
А разве у меня их нет?
Я приободряюсь, пока Сергей протягивает мне бокал с вином. Ведь всё действительно просто.
Я развожусь. Я не подпускаю ни Льва, ни Бориса к моим детям. А остальное – это уже мелочи.
– Он всё ещё спит.
Сергей хмыкает, наклоняясь ко мне ближе. Мы сидим рядом, и он ловит мои постоянные взгляды на коляску.
Давид сказал, что хочет сегодня всю семью рядом. И тем самым дал мне понять. Реги больше не часть его жизни. Это даёт мне силы верить в лучшее.
– Нет нужды постоянно оглядываться, – продолжает Сергей. – О своём пробуждении дети обычно сообщают громким криком. Не пропустишь.
– А вдруг, – я изгибаю бровь. – У меня четверо детей, опыта больше.
– Полагаю, мне придётся узнать об этом. Учитывая все обстоятельства. Я слишком стар для младенцев.
Сергей цокает недовольно, но стоит ему взглянуть на дочь – как начинает улыбаться. Ворчун.
Я демонстративно снова оглядываюсь на спящего Даню, а после посылаю прямой взгляд мужчине.
Он ненамного старше меня, а я достаточно хорошо справляюсь с ночным плачем и кормлением.
– Вот не понимаю я вас, женщин, – Сергей откидывается на спинку стула, отстраняется ко мне. – Вроде одного опыта должно быть достаточно, но…
– Но? – я хмурюсь, не понимая, куда он ведёт разговор.
– Я как-то во время службы поймал пулю, по глупости своей же. Больше я такую глупость не совершал. А вы…
– Дети это не глупость, если ты об этом.
– Не глупость, конечно. Но чтобы ещё раз пережить постоянный плач или режущиеся зубы… Нет, увольте.
– Не переживай так сильно, Сергей. Можете, к родам Лера уже переедет.
– Куда это?
Мгновенно ощетинивается, лицо становится строже. Тут же превращается в медведя-защитника, который будет дочь оберегать.
Я усмехаюсь. Не хочу, но и не отпущу. Так по-отцовски.
Я включаюсь в разговор с Лерой. Она смущается ещё, но кажется очень хорошей. Открытая и довольно образованная.
– Я взяла академ на следующий год, – сообщает она. – А потом вернусь, закончу обучение.
– Я тоже, – внезапно огорошивает Давид. – Я только написал письмо, но ещё жду решения. Что? Ты останешься тут с нашим сыном, а я буду где-то на лекции ходить? Нет уж, я буду рядом.
– Может дочь будет.
– Сын будет, сын.
Лера цокает, фыркает и показательно отворачивается от Давида. Для того чтобы скрыть раскрасневшееся лицо. Решение Давы ей явно очень понравилось.
Сын бросает на меня взгляд. Предупреждает, чтобы я не лезла и не мешала. Решение он уже принял. А я и не буду, это его жизнь.
Я могу помочь детьми всем, но их жизнь за них не пройду.