Ая Кучер – Без шанса на развод (страница 51)
А так бывает. Когда со взрослой женщиной отношения строишь, а не с малолеткой.
Пользуясь заминкой, я пытаюсь уйти. К черту уже все попытки поговорить. Ясно, что это бесполезно.
Я надеялась на откровения. Надеялась закончить всё сейчас, а не ближайшие полгода в этом котле вариться.
Но Льву на это плевать, очевидно. Ему бы просто дальше изводить меня. Окончательно сломить.
– Регина никогда бы не забеременела от меня, – бросает Лев в спину.
– Какая к черту разница уже?!
– Спроси почему…
– Потому что ты с ней не спал?! – рявкаю в бессилии.
– Потому что я бесплоден.
– Это что за чушь? Ты совсем уже сбрендил, Каминский?!
– Присядь, Карин. Нам есть что обсудить.
Глава 24. Лев
Карина смотрит на меня недоверчиво. Бровь изгибает. Будто считает меня психом.
Псих не псих, но отбитые поступки я совершал, да. Пусть некоторые и для семьи, но…
Карина расправляет плечи. Гордо дефилирует мимо меня, с величием усаживается в кресло.
Она – сплошная гордость. Недостижимость. Я готов поспорить, что императрицы так же себя вели.
Я так и заметил Карину впервые. Врезалась в сознание моментально. На фоне других ярко выделялась.
– У тебя пять минут, – грациозно поворачивает запястье, смотрит на часы. – Либо начни говорить адекватные вещи, либо я ухожу.
– Я и говорю, – спорить начинаю. – Это ты не хочешь слушать.
– Ты серьёзно, Лев? Я тебя в измене с подругой обвинила, а ты куда-то в дебри увёл разговор. Никак не отреагировал!
– А смысл реагировать на это заявление? Я хоть сейчас тест сдам, он покажет различие.
Я усаживаюсь за стол. Тянусь за бутылкой. Во рту пересыхает дико. Говорить о подобном мне не хочется от слова «совсем».
Но лучше, чем Карина сейчас уйдёт и пропадёт.
Я пытался преследовать. Я давал ей время. Ничего из этого не работает. И я не знаю, как всё исправить.
Потому что я не хочу этого клятого развода. И Карину терять я тоже не хочу. Произошла досадная ошибка.
Её можно забыть и похоронить. Если постараться.
Потому что я люблю Карину. Я с ней не один год вместе. И ни разу не возникало мысли, что меня что-то не устраивает.
Хотя поводов много. Эта царица из меня всё выживает. Заставляет другим человеком быть. И хоть я не привык быть открытым или глупости делать…
Но рядом с Кариной я мягче становился. И только с ней мне это действительно нравилось.
Я же на многое соглашался. Хочешь работать, а не сидеть дома и уют создавать? Ладно, пожалуйста, я даже тебе задачи подкину. Раз так нравится.
Сына чужого усыновить? Почему бы и нет?
– Я не могу быть ни отцом Максима, ни ребёнка Регины, – произношу жёстко и честно. – Это бред.
– Потому что ты бесплоден? – криво усмехается. Растягивает алые губы, а в глазах – сталь. – Только это чушь собачья, Каминский. Знаешь почему?!
– Почему?
– Потому что ты забыл о Дане! Чудесный мальчик, который, сюрприз-сюрприз, наш с тобой сын!
Я вижу, как рвёт Карину. Кричать начинает, коброй шипеть. Её выдержка ломаться начинает. А хреново мне.
Потому что я не хотел. И сейчас больше всего хочется утешить жену, успокоить. Придумать что-то, чтобы ей полегчало.
На всё готов.
Даже на её любимые глупые мелодрамы. Пусть пинается холодной пяткой под пледом и строит глазки, прося принести ещё чая.
Но сейчас от меня Карина никакого утешения не примет. И меня это не устраивает!
Я муж её. И я им останусь. Просто нужно выждать, когда крепости Карины падать начнёт.
– Да, есть, – я киваю. Слова подбираю с трудом. Не хочется об этом говорить. – Даня мой сын. С которым ты мне видеться не даёшь. И я хотел бы…
– Лёв, – тянет с обманной нежностью. – Время тик-так, а ты тему переводишь.
– Сын, но не биологический. Я не бесплоден полностью, конечно, но это надо очень длинный и долгий курс проходить. И всё равно прогнозы не очень хорошие.
– Но… Как ты можешь…
– Да, Кариш, был донор. Который биологический отец Дани. Тест это покажет. Но это не имеет значения. Он наш с тобой сын. Точка.
– И ты мне не собирался об этом говорить?!
– А зачем?
Карина вспыхивает, а я этого не понимаю. Какая разница? Мы хотели и планировали ребёнка. Долго всё обсуждали.
Небольшая заминка с моим здоровьем не должна была стать большой проблемой.
Я давно знал о диагнозе. Не такая большая проблема. Кровный ребёнок или нет – какая разница?
Максима как своего я принял. И подгузники менял, и рядом был. И не волновало кровное различие.
Это же мой пацан. И папой называл, и тянулся всё время. И улыбался так, что легко на все его просьбы соглашался.
Максим может и не быть сыном Карины, но от неё многое взял. Как например – умение меня мягче делать.
– Зачем? – хмыкает Карина. – Может потому, что я имела право знать! От кого вообще мой ребёнок!
– Брось, Кариш. Мы оба знаем, что ты на генах не так помешана.
– Это не имеет значения. Ты не имел права врать мне. Хотя я и не до конца верю тебе. Но если это правда… То это никоим образом тебя не оправдывает.
– Эта маленькая ложь хуже мысли, что я тебе с подругой изменил?
– Это разные вещи. Обе ужасные. Ты меня обманывал, Лёв. Не раз, а постоянно. И… Как ты объяснишь то, что тест-ДНК для Дани ты сдавал. Дважды!
– Ты же сама знаешь, как всё решается в наше время. Деньгами.
Подкупил врачей и лаборантов, где нужно было. Прикрыл все следы, чтобы не возникало вопросов.
Потому что признаваться я не собирался. Сейчас рассказываю лишь потому, что припекло. И без этой истории Кариша выводы ещё хуже сделает.
Бесплодность – это хреновый показатель. Неплохо так подрывает мужскую уверенность.