Ая Кучер – Без шанса на развод (страница 17)
– Ты не будешь ему ничего сообщать, – шиплю. – Ты слишком много на себя берёшь, Виктор.
– Я лишь веду себя как хороший друг, – хмыкает мужчина. – Лев явно потерял свою жену.
– Вот пусть так и будет. Послушай…
– Нет. Я не планирую закрывать глаза на то, что ты тут устроила. Притащили детей и любовника на отдых. Решила раньше времени милфой стать?
– К-кого?
Я теряюсь. Выпадаю на секунду из реальности.
Последние дни – какое-то перманентное удивление. Я в ступор впадаю больше, чем за всю жизнь.
Кажется, даже подростковая беременность так не повлияла, как измена Льва. И теперь меня шатает постоянно.
– Любовника? – я переспрашиваю с нервным смешком. – И ты его видел где? Придумал? Или это Лев так тебе сказал?
– А малолетний альфонс, который руки у пруда распускал, вдруг невидимым стал? Не заметил никто за столом? Ты скажи, Карин, тебе перед сыном не стыдно?
– Перед сыном… Да. Всевышний.
Я растираю лицо. Пользуюсь тем, что впервые за долгое время косметикой не пользуюсь. Офигеваю.
В голове составляю факты. И поверить не могу. Он решил, что…
Мы с Дорониными общались мало. И детей я их не видела особо. Как и они моих. Но всё равно…
– Нет, я всё понимаю, – хмыкает Виктор, прислоняясь к стене. Смотрит осуждающе. – Некоторые до такой степени с жиру бесятся, что уже граней не видят. Решают развлечься и нового попробовать. Наплевав на семью и обязательства. Только то, что кому-то скучно, не значит – что ему можно всё.
– Ты прав, Вить, – улыбаюсь, переходя на неформальный стиль общения. – Правда. Всё правильно. Только вот это вот – оно Льва касается. У него скука наступила. А тот альфонс за столом – это мой старший сын, Давид.
И мой тон, и слова – всё сбивает мужчину с толку. Виктор хмурится, теряется на несколько секунд.
А я понимаю, что угадала. Нас увидели у пруда. Видимо, когда я обнималась с Давой. Получала поддержку в его руках.
А Доронины решили, как будто это…
– Просто для объяснений, – протягиваю свой телефон с семейной фотографией. – Вся наша семья. И Лев совсем не против. Так что я попрошу прекратить эти обвинения. И не сообщать Льву, где именно я. Мы разводимся. На этом вопросы закончились?
Виктору хватает совести выглядеть раскаивающимся. Лишь кивает, отводя взгляд. Все претензии лопаются, оставляя его в неловком положении.
– Приношу свои извинения, Карина, – мужчина возвращает контроль над голосом. – Действительно… Не совсем так, как я решил.
– В качестве извинений – я попрошу честный ответ. Ты будешь рассказывать Льву или нет?
– Ты скрываешься от него?
– Я хочу отдыха. А не новых разборок. И уж точно не с изменщиком проводить выходной.
– Я тебя услышал. Да, конечно. Я бы… Да, я не стану ему рассказывать ничего. У меня нет желания делать тебе плохо. Не при таких обстоятельствах.
Я киваю, понимая посыл Виктора. Про неверную жену – грех не рассказать. А вот неверному мужу несчастную жену сдавать…
На этом и расходимся. Я верю Доронину. Он всегда казался мне честным и сдержанным мужчиной. Не подлым.
– Ма, всё хорошо? – Давид встречает меня внимательным взглядом. – Я что-то не понял…
– Ты погромче мамой назови, – я посмеиваюсь. – Так, парочку раз.
– Зачем? Он чего… Он совсем уже?!
Дава упирается злым взглядом в вернувшегося Давида. Через несколько столиком полыхающим огнём достаёт.
Доронин что-то шепчет жене, отворачивается от нас. Стыдно, а? Но замечаю, как он сбрасывает вызов на телефоне.
Почему-то уверена, что это Лев звонил.
– Всё хорошо, – успокаивающе похлопываю по ладони сына. – Забей. Это даже развеселило немного.
– Повеселило? Это ужасно и оскорбительно, ма! Я сейчас…
– Угомонись, моя горячая и молодая кровь. Не надо. Просто пообедай со мной. У нас совсем немного осталось отдыха. Давай не будем его портить?
– Ага. Давай его другие испортят.
Сын недовольно фыркает, но успокаивается. Держит свои эмоции под контролем. Выдыхает.
Я человек простой. Радуюсь лишь тому, что всё закончилось нормально. То, что про меня подумали другие…
Это их проблема.
Мы обедаем, а после снова гуляем. С Дорониными больше не пересекаемся. Спасибо, Всевышний, и на этом. Но в голове возникают другие мысли.
Что, если Льва так уже видели? С Региной или другой… Что, если он прикрывался статусом «отец», а на самом деле изменял мне не раз?
Я не верю, что впервые их так поймала. Но верить же хочется! Для самой себя.
– Ма! – старший сын врывается в мою спальню.
– Давид, а стучаться? Где твои манеры.
– Да потом. Мне Реги звонила! Её в больницу увезли. С… Ну, с…
– С чем?!
Материнское сердце сжимается. Наплевав на поступки дочери, ему больно. Оттого, что больно моей малышке.
– В общем, – Дава опускает взгляд. – У неё угроза выкидыша.
У всех есть инстинкты. И паттерны поведения. Привычки, выработанные годами.
Я мама почти два десятка лет. Я привыкла беспокоиться о детях. Всегда была готова вступиться за них. Разорвать. И защитить от любых проблем.
Первым порывом – необдуманным, молниеносным – становиться поехать к Регине. Она в больнице. Она моя дочь. Она…
Беременна.
Возможно, от моего мужа.
Это трезвит.
Пощёчинами по лицу прилетает, напоминая, что дёргаться мне не стоит.
– Ма, серьёзно, она сказала, что всё решено, – клянётся Давид. – Я не знал про беременность. Иначе…
– Я верю, милый, – сжимаю его плечо, натянуто улыбаясь. – Всё нормально. Она позвонила тебе?
– Да, из скорой. Я пока вообще не выкупаю, как с этой хернёй разобраться. Вести себя и стоит ли к ней…
– Поезжай, Дава. Если хочется – конечно. Она твоя сестра.
Я не могу заставлять сына выбирать. Конечно, предательства и подстав я не приму. Не смогу простить.
Но и выставлять какие-то запреты – не имею права. Давид взрослый мальчик. Он может отличить плохое от хорошего.
А Реги – его двойняшка. Они всё время вместе. Нормально, что сын хочет поддержать её.