Ая Кучер – Без шанса на развод (страница 11)

Дава растирает лицо, смотрит на меня потерянно.

Да, милый, я такой же была.

– Он… – Дава чешет затылок. – Так. Я ему точно врежу.

– Давид, – качаю головой.

– А что? Так это не… Это вообще в голове не укладывается! Какой-то треш. Серьёзно, ма, это же ну прям… Хрень какая-то. Лев он… Я вот бы сейчас поматерился, если можно.

Ситуация не смешная, но у меня вырывается нервный смешок. Я взмахиваю рукой, усевшись за стол.

Не очень правильно, но сын уже давно совершеннолетний. И от души высказывает всё, что я сама думала об этой ситуации.

Восемнадцать…

Всевышний, я в его возрасте казалась себе такой взрослой! Решительной, смелой, вся жизнь будет такой, как я захочу. Готова была против всего мира идти.

А сейчас смотрю на сына…

Боже, какой я была молодой и глупой. Ребёнок же ещё!

– Ты, малой, – оборачивается к спящему Дане. – Этого не запоминай.

– Не думаю, что он сможет, – кусаю губу. – Ты как?

– Я? Я-то что? Мам, ты как? Я вообще не шарю, что говорить? Мне сделать что-то нужно? Помочь? Я… Ну, пока я могу только рожу Льву набить.

– Не надо новых проблем, Дава.

– Ну а что? Я не понимаю… Дядя Лев – нормальный же был. Хороший. А такое учинить. Я не понимаю! Ладно бы с какой-то малолеткой закрутил. Всё равно плохо, но с Реги… Он нас, блин, в парк развлечений таскал постоянно.

Дава шагает по комнате, пытается всё в голове уложить. Очень меня напоминает.

Но больше – Назара. Тот так же хмурился и стену взглядом сверлил, придумывая себе план. Плечи расправлял, больше хотел казаться. Даже если проблема – сломанный бойлер.

Я утешаю себя, что внешностью дети в меня-то пошли. Но это ложь. Просто мы с Назаром оба темноволосые, но оттенок волос у детей – его. И черты лица.

Только Дава себе мой цвет глаз получил. Тёмно-оливковый, на карий похож. А Реги – она янтарь отца взяла.

Но мне ни капли не обидно, честно. Назар был очень хорошим отцом! И прекрасным мужем, если закрыть глаза, что мы не любили друг друга.

Но другой бы… Просто отказался от детей. Я же сама уехала, проблемой меньшей. Но нет. Нашёл меня в какой-то коммунальной квартире, где я кое-как выживала.

Забрал, помог. Старался, чтобы я смогла образование получить, работать пошла.

Семья Исаевых была обеспеченной, но не олигархи, конечно. Назар работал постоянно, стараясь развить семейный бизнес, добиться большего. Нас с детьми обеспечить.

И у него это получилось. Дела в гору пошли, всё выстрелило. Смогли лучше жить. И я что-то, да советовала. Чувствовала себя причастной.

После смерти мужа стало сложнее, конечно. С его семьёй у меня были очень натянутые отношения. Не любили они меня. Но внуков – баловали.

Хотели забрать к себе на воспитание, раз я сама не смогу обеспечить. Но мне повезло. Или как говорил Назар – получила плату за труды.

Когда-то мы купили криптовалюту. Она только появляться начала, мне хотелось попробовать, узнать.

Назар так и не узнал, чем это обернулось. Не дожил к тому моменту.

Но выстрелило, да. Помогло мне удержаться на плаву, когда было совсем тяжко.

Давид и Регина помнят отца, хотя они были маленькие. Любят его и ценят память о нём. Льва приняли, конечно, но отцом не считали.

– Так, – Дава поворачивается ко мне с решительностью Назара. – А давно он…

– Не знаю. Говорят, что первый раз. Но… Я не верю.

– Я поговорю с Региной. Узнаю, что там её произошло. И тебе расскажу, если ты хочешь знать.

Я дёргаю плечом, не найдя правильного ответа. Хочу? Да, наверное, нужно разобраться. Хочу? Нет, снова будет больно. Ещё сильнее.

Я несколько секунд смотрю на сына. Считываю его реакцию. Подмечаю. Прогноз пытаюсь сделать.

Но спросить для точности не успеваю.

– Мам, ты же знаешь, что я на твоей стороне? – произносит внезапно, вызывая облегчённый вздох. – Как и ты на моей, что бы ни случилось? Да?

– Конечно. Конечно, Давид, всегда!

– Отлично. Договорились.

– Мне стоит знать что-то?

Прищуриваюсь, замечая, как у парня начинают краснеть щёки. Выдаёт смущение и неловкость.

Давид отворачивается, быстро берёт себя в руки. Сын качает головой, давая понять, что расскажет потом.

Надеюсь, ничего страшного не случилось.

Хватит мне ударов судьбы.

– Ма… – тянет неуверенно. – Вы же пользовалась услугами суррогатной для Даньки.

– Да.

Я не скрывала это. Хоть было больно и горько от того, что не могу выносить ребёнка любимому мужчине…

Говорить открыто и признаваться было вроде как защитой. Маской того, что меня ничего не задевало.

Но я прошла через три выкидыша и заключение врачей, что сохранить беременность у меня не получится. Организм не справляется, хотя с самим зачатием не должно было быть проблем. Но они были.

Лев видел, как мне плохо было. Поддерживал, утешал. Сам и предложил вариант с суррогатной матерью.

Материалы брали у нас, Даня – наш сын.

Я чувствовала себя гадко. Беспомощно. Сжимала зубы и переживала свою маленькую драму, пока другая носила моего ребёнка.

Но это в прошлом.

Главное – результат.

У меня есть замечательный и невероятный сынишка. Который пускает слюни на мою блузку и не даёт выспаться.

– Мне сейчас в голову стрельнуло, – Дава с трудом подбирает слова. Несвойственно волнуется. – А ты уверена, что это… Ну, что Данька – действительно твой сын?

– Что за бред? – вскрикиваю, уставившись на сына. Потом на младшего смотрю, который до сих посапывает. – Ты в курсе, что изменяла не я?!

– Так твоя измена и не повлияла бы, мам. Я просто… Ну, вдруг Лев и раньше изменял? Я так… Забей. Я на стрессе, всякое в голову лезет.

– Естественно, мы проводили тест ДНК. Это обязательное условие. Чтобы убедиться, что ошибки не возникло.

Что было бы покажи тест неправильный результат, я старалась не думать. Всякое может случиться.

Мои переживания Лев не разделял, но всячески успокаивал. Поэтому ещё в первом триместре сделал тест на отцовство, чтобы убедиться, что прикрепился именно наш эмбрион.

А после рождения делали ещё один тест, как установлено законом. Никаких сомнений нет.

– Ма, ну прости, – сын строит глазки, превращаясь в ребёнка. – Ляпнул, согласен. Я просто в шоке. Нет, я в ах…