Ая Кучер – Без права на развод (страница 27)
— Динозавров? О, милая, понимаешь… Динозавров там нет.
— Почему? А где они? Поехали туда?
— Их нельзя увидеть вживую.
— Почему?
Кира превращается в маленькую почемучку, с каждым моим ответом расстраивается всё больше.
И как только я подбираю нужное объяснение — её уже волнует совершенно другое.
Вручаю дочери телефон, надеясь отвлечь. Через минуту забираю.
Дети этого поколения слишком умны. Кира находит как снять блокировку, начинает звонить всем подряд.
— Хочу пить, — хлопает своими ресницами, дует губки. — Пожалуйста, пап.
Улыбаюсь.
В такие моменты дочь очень напоминает мне Юлю.
Жена так же выглядела, когда очень что-то хотела получить. Вдыхала и смотрела жалостливо.
Только Юля не делала это показательно и не подбивала достать ей это. Думала, что я не замечаю. Не подозревала даже, как это влияло на меня.
Как хотелось достать ей звёзд с неба, чтобы удовлетворить.
Когда это закончилось?
— Папуль? Пить.
— Сейчас принесу. Нет, лучше пошли со мной.
Веду дочь к кулеру. Оставлять её одну сродна самоубийству. Мне моргать страшно.
Дома она казалась куда спокойнее.
Я держу Киру за руку, а всё равно едва не пропускаю важный момент. Дочь уже успевает зацепиться ладошкой за лист вазона. Тянет на себя.
Если Юля держит её прикованной наручниками, мне они тоже нужны.
— Какая прелесть, — Алёна прислоняется к стене, пока я наливаю воду. — Как тебя зовут, красавица?
— Нет. Пап, а когда мама вернётся?
Кира напрочь игнорирует мою сотрудницу. Сама хватает меня за штанину, прижимается ближе.
Женская солидарность с детства закладывается?
Этого достаточно, чтобы Алёна потеряла улыбку. Надеюсь, больше неловкости между нами не будет.
Я много ошибок совершал, но роман на работе — точно не одна из них.
И если раньше Алёна чисто визуально вызывала интерес, то сейчас мне плевать. Куда больше меня интересует Юля.
Которая не возвращается.
На звонки не отвечает.
Только одно короткое сообщение отправляет.
Получив согласие, больше не отвечает. Меня показательно игнорируют. Это злит сильнее.
Волнует.
Собеседования так долго длятся? В любом случае она могла найти пару минут на разговор!
— Кира!
Отвлёкся на телефон. На секунд тридцать.
Мой стол залит чернилами сломанной ручки.
Всё лицо малышки выпачкано.
— Ой!
Кира прижимает ладошки к щекам, размазывая чернила по лицу.
Твою же…
— Пошли, горе моё, — тяжело вздыхаю, забирая дочь в уборную. — Будем отмываться.
— Я не голе! Я чудо!
— Чудо, ещё какое. Так. А давай кто быстрее добежит?
Кира срывается с места. А я хотя бы уверен, что пока она будет двигаться в нужном направлении.
Ускоренным шагом следую за дочкой. Сотрудники оглядываются на нас, прячут улыбки.
Моя репутация строгого босса явно нарушена. Но сейчас мне куда важнее отмыть малышку.
И помешать ей сломать сушилку.
— Язык покажи, — прошу, переживая, чтобы дочь не глотнула этих чернил.
— Нельзя! Мама сказала…
— Да, нельзя. Можно только если родители разрешают. Умница.
Кира кривится, когда я бумажными салфетками тру её щеки. Бросаю взгляд на наручные часы. Даже двух часов не прошло.
Трындец.
У меня мозги взрываются.
Быстро просматриваю анкеты нянь, сразу одобряю Юле троих. Пусть нанимает.
Всех разом.
Сворачиваю работу. Всё равно ничего толкового не будет. Сегодня раньше вернусь, а завтра придётся приехать с самого утра.
Чувствую, моё повышение сгорит в огне.
Я за последние дни больше отгулов беру, чем за несколько лет работы.
— Приветик! — Юля уже дома, дочь срывается к ней. — А вы рано?
— Ты давно освободилась? — раздражённо бросаю ключи на стол. — Почему не сказала?
— А зачем? Мы же договорились встретиться дома. Я заодно съездила в спортзал. Хорошо позанималась. А у тебя как день прошёл?
— Куда ты съездила?!
Пока я с ума сходил с Кирой, явно профукал важный пласт работы, она себе в тренажёрном зале отдыхала?