Ая эН – Уровень Пси (страница 2)
Ниоко Нири и не думала звонить Дюшке Клюшкину. Сначала она сидела рядом с Элей, пока та безуспешно пыталась отгадать червовую леди. Потом сама случайно отгадала эту леди. Потом долго переживала по этому поводу. Потом успокаивала Элину, которой досталась карта полной неизвестности. Потом размышляла, как рассказать Дюшке о том, что произошло. А потом ее любимый котенок Тафик угадал главную карту – шута, и стало уже не до звонка, потому что началась игра.
Игра началась в тот момент, когда бармен Сэм заворачивал в бумажный пакет хамелеонов для Рыжего Тафанаила.
– Куда опять подевался этот негодник? – устало вздохнула Ниоко, беспомощно оглядываясь в поисках кота. – Тафик! Кыс-кыс-кыс…
– Кажется, он в шатре у Мадлены, – подсказала Эля.
Ния расплатилась с Сэмом за хамелеонов, и они с Элей заглянули в шатер к Маде. Заглянули – и не поверили собственным глазам. В шатре творилось что-то невероятное. Мадлена с растрепанными волосами стояла возле перевернутого столика с картами. Циновка, на которой обычно сидела или лежала Мадя, на этот раз не валялась на полу и не покрывала ложе в дальнем углу, а висела в полуметре от пола и хлопала уголками наподобие миниатюрного ковра-самолета. Всюду горели зеленым пламенем оплывшие толстые свечи. Часть свечей стояла на полу, а часть, как всегда, была прикреплена к эфесам шпаг, воткнутых прямо в пол. Но если обычно шпаги лишь слегка покачивались, создавая таинственную игру света в шатре, то сейчас они замерли как вкопанные… Впрочем, они и так были вкопанные.
– Стоп! Они не так вкопаны! – сказала Эля, хватая Ниоко за рукав.
Восемнадцать шпаг образовывали ровный круг вокруг маленького рыжего котенка. Свечи горели вдесятеро ярче обычного, и их пламя нисколько не колыхалось. На голове Тафика красовался шутовской колпак с тремя бубенчиками.
– Вот мне еще твоих глупостей не хватало! – нахмурилась Ниоко, пытаясь пробраться к котенку и отодвинуть одну из шпаг в сторону. – Что ты там делаешь? Пошли домой!
Шпага никак не поддавалась, рука упиралась во что-то твердое, которое невозможно было сдвинуть с места. Пройти между двумя соседними шпагами Ния смогла бы, наверное. Но для этого требовалось задуть хотя бы одну мощную свечу. Ниоко дунула.
Мадлена, которая стояла по ту сторону горящего круга, немедленно сорвалась со своего места и бросилась к девочкам:
– Эй, что ты делаешь! Нельзя задувать свечу, пока для Тафа открыт выход!
Но свеча и так не задувалась. Пламя даже не шелохнулось, словно находилось за совершенно прозрачной стеклянной стеной. Ния протянула к свече руку, и ее рука опять наткнулась на невидимый, но очень прочный купол, окружающий Тафа и шпаги со свечами. Ниоко растерялась. Эля сказала:
– Я знаю: это магия. Мы про такое проходили по истории. Только не помню, про какую планету.
– Глупости какие! – рассердилась Мадлена. – Какая еще магия? Может быть, вы и в привидения верите, и в летающие тарелочки, и в гороскопы?
– Гороскопы иногда сбываются, – робко заметила Элина. – А в тарелочки я не ве…
Диди.
Пока Мадя и Эля препирались и осуждали летающие тарелки и гнущиеся ложки, Ния сообразила наконец посмотреть на Тафика и шпаги мутангельским взглядом. Не тем, каким видишь знаки навигатора, а более глубоким. Тыха Быха учила ее смотреть глубже, когда они пробовали заниматься в беоне Фи. От увиденного сейчас Ние поплохело.
Шпаги и свечи на самом деле оказались вовсе не шпагами и свечами, а гаджетами, разворачивающими свернутые дополнительные пространства вокруг Тафика. Прямо тут, в шатре, создавалось что-то вроде сокращалки. Но это была не совсем сокращалка, ведь сокращалка создает короткий путь из одной точки в другую, используя дополнительные возможности пространства. Но сейчас Ниоко никакого пути перед собой не обнаружила.
Диди.
Мадлена ухватила висящую в воздухе циновку и попыталась оттянуть ее в сторону, поскольку один из ее углов опасно касался пламени зеленой свечи и мог загореться. Надо сказать, удавалось ей это с трудом: со стороны возникало ощущение, что женщина сражается с многотонным монстром. Ния и Эля отвлеклись на Мадю, и Эля даже бросилась помогать, огибая круг из шпаг и переступая через горящие свечи. Ния помогать не бросилась, поскольку картинка реальная сливалась в ее голове с картинкой мутангельской, все вокруг было слишком странным и непонятным, смазанным. Она не выдержала и зажмурилась, чтобы не упасть.
Прошло несколько секунд, прошла вечность.
Маде и Эле наконец удалось усмирить зловредную циновку.
Ниоко осторожно открыла глаза, и вдруг взвизгнула, и опять протянула руку к невидимому куполу, и опять коснулась невидимой преграды. Она увидела, как Тафик… Но нет, наверное, просто показалось… Сияние свечей стремительно теряло яркость, и так же стремительно таял в наступающей темноте контур Дюшкиного любимого котенка. Скоро стало совсем темно.
– Ого, стенка исчезла! – прошептала Ния. – Эй, Тафик, вылезай, путь свободен!
Но Тафик не отзывался.
– Вот ведь несносный котенок! – рассердилась Ниоко. – Вечно мне его спасать приходится. Кис-кис-кис…
В темноте было ничего не видно, но отлично слышно, как Ния протиснулась меж шпаг и ее каблучки цокнули пару раз в направлении Тафика.
– Кис-кис-кис…
Тьма переставала быть густой, сквозь нее стали понемногу проступать очертания окружающих предметов. Элина и Мадлена увидели, что Ния сидит в центре круга из шпаг на корточках и беспомощно шарит руками по полу в поисках котенка. Мадя презрительно фыркнула, но смолчала.
Свечи на шпагах с каждой секундой опять разгорались, все сильнее и сильнее. И вот уже всем троим стало видно, что Тафика в круге нет. Ниоко поднялась с пола, отряхнула коленки, отбросила со лба копну волос и растерянно оглянулась. Свечи сияли так, что выбраться было невозможно.
Элина потрогала воздух над свечками. Да, ее догадка оказалась верна. Теперь невидимый купол окружал Ниоко. Ния увидела жест Элины и все поняла. Она поджала губы и попробовала дунуть на свечу. Теперь, когда девочка находилась со свечами и шпагами по одну сторону от прозрачного купола, пламя послушно колыхнулось от ее дуновения.
– Не делай этого! – громко закричала Мадлена, со всей силы мотая головой и размахивая руками на тот случай, если стена не пропускает звуки и Ниоко ее не слышит. – Не дуй! Только хуже будет! Все равно сквозь стену не выбраться!
Но стена не поглощала звуки, и Ниоко все отлично услышала.
– Ну и что же мне делать?
– Ничего! Просто стой и жди, скоро все само окончится, и ты сможешь выйти, – уже обычным голосом ответила Мадя.
– И долго ждать?
– Да минуту, не больше! И не отвлекай меня, мне свои свечи опять зажечь надо!
Мадя бросилась зажигать многочисленные зеленые свечи. Сэм – и в какой момент он появился? – стал активно ей помогать. Ничего не понимающая Элина огляделась в поисках спичек или зажигалки – если это часть игры, втроем-то быстрее получится! – но не нашла ничего и решила не вмешиваться. Тем более что толстая Мадя и тощий Сэм отлично справлялись сами.
Ниоко приготовилась было спокойно ждать. Но что-то в словах Мади ее насторожило. И в действиях тоже. Зачем она зажигает остальные свечи? Ниоко задумалась. Если Мадлена точно все знает о том, что происходит, то почему она тогда вначале стала кричать ей как глухой?
– Эй, Мадя! А я точно отсюда выберусь?
– Да точно, чтоб мне перестать быть волхвом, если это не так! Ты ж сама видела: с твоим котенком ничего страшного не произошло. У тебя положение похуже, это точно, но…
Ниоко рассеянно огляделась. Она стояла в самом центре круга из шпаг, точно на том месте, где раньше сидел Тафик. Свечи были близко, но не настолько, чтобы огонь мог перекинуться на девочку.
– А почему у меня положение похуже?
– Ну как почему? – удивилась Мадя. – Тафик-то шут, главная карта. А ты – леди. Но это тоже отлично. Вот я, например, всего лишь десят…
– Так это что, вход в игру?
Мадя кивнула. Ниоко застонала и схватилась за голову. Она нисколько не боялась игры, но как теперь быть с Дюшкой? У него же фобия! Она же обещала ему, что никогда не будет играть!
Неожиданно под пальцами на голове почувствовалось какое-то шевеление. Что-то плотное и холодное упрямо росло сквозь волосы Ниоко. «Неужели рожки?» – с ужасом подумала девочка.
– Элька, что это у меня?
– Корона вроде. – Элина присмотрелась и добавила: – Блестящая, красивая.