Ая эН – Уровень Пи (страница 48)
– Нет еще, – сказал Ризи.
– Ты разве не заходил в мастерскую? – удивился Славик Тихонович.
Ризенгри с сожалением покачал головой:
– Извини, что разбудил. Мне пора. Я просто так забежал, на минуту. Я пойду.
– Эй, малыш, да что с тобой сегодня? Ты просто сам не свой! Не забудь хотя бы взять подарки!
Оказывается, Дюшка Клюшкин заранее приготовил сюрпризы для всей своей семьи, собственноручно упаковал их и припрятал до Нового года у деда. Ризи с удивлением обнаружил, что среди разномастных свертков было кое-что и для него, и для Вари, и даже… для Тафика. Впрочем, сейчас ему было не до этого. Он сбивчиво извинился за свою рассеянность, сгреб свертки в сумку и попытался улизнуть. Это ему не удалось.
Невзирая на все протесты, Славик Тихонович взялся провожать Ризенгри до дому. Ризи почти бежал, временами едва ли не забывая о конспирации. По дороге они болтали о камнях, красках и новом проекте Дюшки. Новизна заключалась в том, что в камнях можно спрятать хитроумную систему подсветки, так, чтобы стена заиграла, стала живой. До нашей эры схожим методом пользовались какие-то жрецы в каком-то храме. Только вот где именно находился этот храм, дед не помнил. Риза же куда больше интересовало, где находится комната, в которой лежит связанный Дюшка. Никаких версий на этот счет у него не было.
– Я хочу заглянуть к Бесу, – вдруг заявил Ризенгри. – Не надо меня провожать.
Дед все-таки проводил его до самых дверей. Ушел, только убедившись в том, что родители Дюшкиного друга дома.
Марсия Шортэндлонг молча впустила сына домой, помахала рукой деду, закрыла дверь, затем уселась в любимое кресло и закрыла глаза.
– Все чисто, можешь не проверять, – сказал Риз.
– Откуда ты знаешь, чисто или нет?
– Я научился. Прошлой ночью. И потом, тот, кому очень надо, и так все про тебя знает. Залезет – даже не почувствуешь. Где Дюшка?
– Мы не знаем. Он ушел от нас утром. Сегодня утром. Надел куртку и кроссовки, которые мы приготовили на тот случай, если тебе придется убегать, прикинувшись для безопасности девчонкой.
– Куда он пошел?
– Мы на самом деле не знаем. Он сказал, что хочет поехать в Диснейленд, покататься один, без родителей. Обещал, что ненадолго. Ризи, как хорошо, что ты вернулся! Я уже сложила чемоданы. Элиот! Иди сюда, скорее! Мы сейчас же летим в Гавстралию!
Марсия была на седьмом небе от счастья:
– Мы встретим Новый год в Гавстралии! Ризочка, какой же ты у меня молодец!
– Мам, я не могу сейчас уехать.
– Да-да, я знаю. Андрей рассказал мне про датчики. Ты у меня просто супергерой. Просто гений! Так всех провести! Но это ничего, что датчики. Мы их выбросим по дороге. Никто не поймет. А Дюшка вернется, и все будет хорошо. А потом он приедет к нам в Гавстралию. Знаешь, папа решил достроить еще один этаж к дому. И еще мы сделаем огромный бассейн. Огромный. Больше, чем у Клюшкиных. Тебе понравится.
– Ма, постарайся вспомнить, что еще говорил Дюшка о своих планах?
– Ничего не говорил. Совсем ничего.
– Но о чем-то же вы говорили?
– Он рассказал о том, что вы поменялись местами. Долго сидел в ванной. Потом я его накормила. Он был такой голодный, съел целую тарелку хлопьев, два бутерброда с ветчиной из той банки, которую…
– Мам!
– Но он действительно не делился своими планами!
– А деньги он у тебя взял?
– О да, да, разумеется. Он взял деньги и пошел спать.
– В мою комнату?
– Да, а что?
Ризенгри отстранил мать и бросился вверх по лестнице. Он хотел проверить, удалось ли Дюшке добраться до тайника. Нырять сквозь стены с кучей датчиков Риз не рискнул. Наверху он встретился с отцом.
– Привет, Ризи! Мы не знали, что и подумать. Такая куча денег! Это просто гениальная операция!
– Что-о???
– Но мы все отдали Андрею! – крикнула снизу мама.
Ризенгри влетел в свою комнату и бросился к вазе. Чуть не выронил ее, стаскивая на пол. Едва дождался, пока поднимутся полки. Под второй ступенькой винтовой лестницы было пусто. Значит, Дюшка добрался до тайника. Хорошо. Но что произошло потом?
Ризенгри вернулся к отцу. Элиот Шортэндлонг в растерянности стоял около им же сделанных полок. Риз сосредоточился. Он еще не очень хорошо представлял то, что собирался сейчас сделать. Но это было необходимо. Нужно позарез.
– Папа, где Дюшка? – настойчиво, внятно, почти что по слогам спросил Риз, и отец почувствовал, как в него вклиниваются острые, как только что наточенные хирургические ножи, плотные концентрические волны. Сработано было грубовато, но зато наверняка. Впрочем, для первого раза совсем неплохо.
– Смотри, он действительно научился читать мысли! – воскликнул Рон Э-Ли-Ли-Доу. – Мутантским способом. Интересно, когда?
Впрочем, никто, кроме Димы Чахлыка, его не услышал. Дима ответил:
– Будет плохо, если он так же легко научится подделывать сияние над головой.
А Ризи уже понял, что его предали.
– Номер клиники! – холодно потребовал он.
Отец назвал номер телефона и адрес заведения, а также имя и фамилию главврача. Голос отца был пуст и бесцветен, как у робота. Окончив говорить, он осел на пол и прислонился затылком к стене, закрыв глаза. У него кружилась голова, ему было плохо.
Ризенгри выбежал из дома и понесся в сторону метро. У него не было с собой ни денег, ни карточки, ни универсального проездного билета, которым пользуются все школьники. Он не очень хорошо представлял себе, где находится названная отцом улица, и рассчитывал воспользоваться справочником по дороге. Ему хватило ума не просачиваться через турникет в метро, а просто перемахнуть его с разбегу и успеть заскочить в поезд до того, как на оглушительный свист контролера на платформу выскочила охрана.
Когда Риз, не выходя из образа Дюшки, влетел в поезд, в дежурке СОСИСки хором завопили все сигналы тревоги одновременно. Спустя семь с половиной минут спецгруппа из двенадцати человек, разделившись пополам, двинулась по стопам объекта Клю, которому перед самым Новым годом, на ночь глядя, приспичило отправиться в столицу.
Восхищалась поведением объекта Клю только Сильвия. Она в возбуждении бегала по коридорам института, приставая ко всем окружающим со своими объяснениями сложного психологического устройства обыкновенного человека. В кресле около аквариумов с музыкальными рыбками госпожа Менс встретила Лапа, преспокойно попивающего кофе.
– Полная непредсказуемость – это одна из самых характерных черт этих несчастных созданий! – счастливым голосом произнесла Сильвия, присаживаясь напротив. – Подумать только! Почти четырнадцать лет просидеть рядом с мамочкой и папочкой, а потом вдруг на ночь глядя отправиться гулять в столицу! Правда, он может там не только гулять…
Сильвия сделала паузу и испытующе посмотрела на Лапа. Но Игорю Лапундровичу было все равно, как она смотрит. После последних кадров прощания Клюшкина с котенком его диссертации ничего больше не угрожало, и на все остальное временно можно было не обращать особого внимания.
– Вы полагаете, объект Клю попытается еще раз покончить с собой? – равнодушно спросил Лап.
– Вот именно! – обрадовалась Сильвия.
Вообще-то она собиралась преподнести это Лапу как новость. Но то, что Лап догадался сам, нисколько не испортило ей настроения, так как у нее была в запасе еще одна новость.
– И как вы думаете, куда именно отправился объект Клю?
– О, даже гадать не возьмусь! – вежливо улыбнулся Лап, подавляя зевоту.
– В частную медицинскую клинику! – торжественно заявила Сильвия. – А вы догадываетесь, зачем?
Лап только руками развел. Сильвия огляделась по сторонам, наклонилась к Лапу и страшным заговорщическим шепотом произнесла:
– Чтобы отравиться!
Когда Ризи Шортэндлонг входил в клинику, время, отделяющее его от группы преследования, сократилось до пяти минут двадцати секунд. Но этого времени Ризенгри хватило на то, чтобы узнать страшную новость. Представившись близнецом привезенного утром мальчика, Риз вежливо поинтересовался у Даниила Петровича, где находится его брат в настоящее время. Пока главврач выражал удивление и мямлил нечто нечленораздельное о врачебной тайне, его мозги выдали Ризу адрес медсестры Машеньки и внешний вид ящика, в который упаковали Дюшку Ризи выскочил из клиники за минуту до того, как к ней подъехала опергруппа СОСИСки.
Супермутант Ризенгри Шортэндлонг отлично умел летать или бегать, обгоняя машины. Но он ни на секунду не забывал о том, что сейчас он играет роль обыкновенного человека. К дому Машеньки Риз поехал на такси. За несколько кварталов до нужного места их остановила служба Чрезвычайных Происшествий.
Риз бросил чертыхающегося таксиста и рванул сквозь строй стражей порядка к рухнувшему дому. Его никто не остановил. Риз остановился сам.
Пожар уже потушили. На месте многоэтажного типового дома остался невысокий обгорелый холмик, обильно покрытый густой пеной, которой не пожалели пожарные. Небольшая группа наиболее предприимчивых мутантов разворовывала один из развалившихся от взрыва киосков с продуктами питания. Второй киоск охраняли доблестные стражи порядка. Какая-то женщина, скорее всего, бывшая жительница рухнувшего дома, сидела прямо на земле, в грязной пенистой луже и монотонно раскачивалась из стороны в сторону, не произнося ни звука. Ее уже снимали на камеры невесть откуда взявшиеся репортеры-телевизионщики.
Ризенгри сосредоточился и нырнул внутренним зрением в то, что осталось от дома. Взрыв поистине был чудовищным, и очень хитроумным способом распределен так, что ударные волны спиралеобразно сталкивались друг с другом, подхлестывая процесс в пределах одного здания и не распространяясь далеко в пространстве. Температура в эпицентре была такой, что от большинства предметов не осталось даже пепла. Наиболее термостойкие части здания обуглились, отдельные блоки сложились, как карточный домик. Все обитатели дома почти мгновенно сгорели дотла вместе с мебелью, техникой и прочими предметами быта. Между фрагментами из обгорелых блоков в правой части бесформенной тлеющей груды мозг Риз зафиксировал хорошо знакомый ему с детства предмет – медальон, подаренный ему Джен. Это был давний тайный талисман Риза. Он был сделан не на Земле и не по земным технологиям, поэтому единственный спокойно выдержал нелегкое испытание огнем.