Ая эН – Уровень Пи (страница 45)
Супермутант Шортэндлонг вышел из дома без двадцати два. Рыжий Тафанаил орал как полоумный и всем своим видом показывал, что не собирается оставаться дома. Он даже совершенно самостоятельно забрался во внутренний нагрудный карман Дюшкиной куртки. Но Ризенгри был неумолим.
– Маленький ты мой, хорошенький! – сюсюкал он, стоя в профиль к одной из скрытых камер и держа котенка прямо перед своим лицом. – Твой папочка скоро-скоро вернется и принесет тебе мышечку.
Риз немного напрягся и выпустил слезу. Слеза получилась первосортная – большая, соленая.
– Я не могу взять тебя с собой, маленький! На улице хо-лод-но… – Ризенгри выпустил вторую слезу и остался доволен ею еще больше, чем первой. – А вдруг ты выскочишь и убежишь, потеря-а-ешься?
Дюшка ревел, а Ризи вдруг подумал, что, возможно, он немного переигрывает. Но обрывать концерт сразу было стратегически неверно. Он еще раз выразительно всхлипнул и прижал Тафанаила к груди.
– Игорь Лапундрович! Посмотрите, какие кадры! – заорал Майкл, увеличивая изображение.
– Да, это находка! – воодушевился Лап, вглядываясь в происходящее. – Он не мутирует! Ни один Менс не придерется! Все! Последняя точка в докторской поставлена! Ура.
– Ура! – согласился Майкл. – Теперь мы можем заняться моей кандидатской, правда?
– Ну, почему бы и нет? Только надо выбрать что-нибудь новенькое вместо котенка. С учетом сто сорок девятого пункта.
В сто сорок девятом пункте вчерашнего постановления говорилось о том, что объект Клю должен быть максимально отгорожен от всевозможных неприятностей.
– О, разумеется! Как вы думаете, слоникотюб подойдет? У моего знакомого есть один. Он в цирке работает. Мы с ним когда-то в школе вместе учились.
– С кем, со слоникотюбом? – удивился Лап.
Игорь Лапундрович отключил мониторы. Теперь в них не было никакой необходимости: Клюшкин вышел из дома без Рыжего Тафанаила.
– Да нет, со знакомым. А теперь он в цирке работает. Прошлым летом я у него на свадьбе гулял.
– Ну, что ж, – сказал Лап. – Давай набросаем примерный план твоей будущей работы. Как же мы ее назовем? «Взаимоотношения последнего немутанта с представителем Fauna Sapiens, обладающим встроенным интеллектом»? Нет, не звучит. Ладно, еще подумаем. Но слоникотюба доставай сам.
Разумеется, Майкл Кэшлоу готов был раздобыть для себя, любимого, все, что потребуется. Как только Лап удалился договариваться о дне своей защиты, Майкл позвонил знакомому из цирка. Оказалось, труппа вернулась в столицу после очередных гастролей как раз перед новогодними праздниками. Бывшего одноклассника Майкла звали Александром, но к нему с детства приклеилась дурацкая кличка – Мормышка Ы.
С сентября по апрель у Ы отрастала шерсть по всему телу, и он, весь какой-то хлипкий и длинноносый, становился похож на классическую мышь из учебника зоологии. То есть полностью оправдывал свою фамилию – Мышов. Ну, а приставка «мор» появилась благодаря его вечно изможденному, какому-то замороченному виду. Довесок «Ы» объяснялся еще проще: когда Александр смеялся, из его горла вылетал только этот прерывающийся звук: «Ы-ы-ы!»
Мормышка Ы обменялся с Майклом любезностями и пожеланиями всех благ в Новом году и выслушал просьбу о слоникотюбе, не проронив ни одного слова. В принципе достать карликового тюба было парой пустяков: эти животные клонировались элементарно, чуть ли не в домашних условиях, стоили копейки и были удивительно неприхотливы буквально во всех отношениях. Публика не желала их покупать по одной причине: слоникотюбы были животными высшего класса, с встроенным интеллектом и сильным смещением в сторону юмора. Их изощренным проказам не было конца. Первые шалости приводили обладателей тюбов в восторг, но уже через день их обычно возвращали обратно. В зоомагазинах они не продавались по той же причине. В цирке выступали в роли клоунов, имея огромный успех у зрителей и принося кучу проблем дрессировщикам. Никогда нельзя было предсказать заранее, какой очередной номер может выкинуть слоникотюб прямо во время представления. Кстати, у Мормышки Ы как раз был на примете один молоденький тюб, самочка, с особо веселым характером. Справиться с ней не было никакой возможности.
– Ладно, добудем, – пообещал Майклу Мормышка Ы. – Это непросто, но ради старого друга я постараюсь. И еще. Услуга за услугу, идет?
Майкл напрягся. Ему легче было бы просто заплатить.
– А что тебе нужно?
– О, ничего особенного! Просто поможешь мне забрать кое-какие вещи. Ты не волнуйся, ничего противозаконного. Это мои собственные вещи. Я тут, понимаешь, с женой развожусь. Мы быстро управимся, и квартира тут недалеко, на Мраморной улице.
«Ничего себе недалеко!» – подумал Майкл, но отказываться не стал: решил действовать – значит, надо действовать!
В принципе ангелы, обладая уникальными возможностями и наиболее полной информацией, могут все. В принципе ангелы, рассчитывающие на много ходов вперед, не должны никогда ошибаться. В принципе они всегда точно знают, что и как произойдет. Вот только все эти принципы иногда, в исключительных случаях, все-таки не срабатывают.
Когда Мормышка Ы нарисовался у дверей своей бывшей супруги Машеньки в сопровождении научного сотрудника СОСИСки Майкла Кэшлоу, Рон не выдержал и расхохотался:
– Один – ноль в пользу мутантов! А? Что скажешь?
– Что скажу? Жалко!
– Чего жалко?
– Что я – ангел и не могу как следует выругаться. Очень хочется.
Согласно предварительной задумке Димы Чахлыка, Мормышка Ы должен был появиться у Машеньки в гордом одиночестве. При виде связанного мальчика с кляпом во рту у Ы в голове тут же возникал блестящий план изощренного шантажа бывшей супруги. Затем возвращалась Машенька, и после долгих переговоров и торговли супруги заключали перемирие и решали совместно шантажировать главврача частной клиники, в которой работала Машенька. Дюшка при этом перекочевывал в помещение, в котором содержались животные цирка.
Ошибка Димы Чахлыка заключалась в том, что, подготовив появление Мормышки Ы в нужном месте и в нужное время, он занялся другими делами и прошляпил звонок Майкла своему бывшему однокласснику.
– Опять будешь вмешиваться? – спросил Рон.
– Нет, – с сожалением ответил Дима. – Старк запретил. Только что. Категорически. Теперь мы с тобой, дружок, больше не ангелы-спутники. Мы ангелы-хранители. Меня разжаловали.
Если бы Машенька была в квартире, возможно, все бы и обошлось. Но Машеньки не было. Мормышка Ы на всякий случай позвонил.
– Хорошо, что этой мегеры нет дома! – прокомментировал он, доставая собственный ключ. – Надеюсь, замок не сменили…
Нет, замок не сменили. Дима Чахлык влез в Майкла и принялся подробно изучать его на предмет всяких низменных чувств. Хранители не имеют никаких прав вмешиваться в личную жизнь людей, как своих подопечных, так и посторонних. В крайнем случае они могут отвести от своего подопечного смертельную опасность – и все. Но изучать людей они могут, это ангельскими законами не запрещено.
В квартире царил кавардак. Переступив через гору обуви, Мормышка Ы проник в одну из комнат.
– Ты тоже входи, – пригласил он Майкла. – А то как бы соседи чего не подумали.
Майкл нехотя вошел, прикрыл за собой двери и огляделся. Он знал, что люди могут жить в таких условиях. Более того, он сам однажды целый месяц жил в почти такой же квартире. Ну, разве что в ней было на две комнаты больше – для прислуги. Папочка Майкла был рядовым нефтяным магнатом, однако считал, что его сын должен испытать все тяготы жизни и реализовать все свои мечты. Прежде чем унаследовать фамильное дело, Майкл мечтал поработать дирижером национального оркестра, открыть собственный канал на телевидении и сделаться директором какого-нибудь сверхсекретного института. Отец был убежден, что всего этого Майкл должен добиваться самостоятельно, поэтому… с удовольствием финансировал все начинания своего отпрыска, не вдаваясь в подробности. Сын тратил деньги отца совершенно самостоятельно. В прошлом году он, двадцатидвухлетний президент телекомпании «Шибза Клизмс», блестяще завершил карьеру дирижера и был зачислен в штат СУМАСОЙТИ младшим научным сотрудником. Сейчас Майкл стоял в чужой дешевой квартире, думал о превратностях своей нелегкой судьбы и осматривался.
Помимо того что хозяйка этой квартиры не располагала средствами, она, очевидно, не отличалась и вкусом. А о чистоплотности можно было даже не заикаться. Майкл сделал еще шаг и заглянул в одну из комнат. Мормышка Ы выковырял откуда-то большую серую спортивную сумку с потрескавшимися лямками и второпях кидал в нее вещи сомнительной свежести. Майкл решился зайти в комнату, но, входя, чуть не споткнулся о некий плоский предмет, валяющийся у дверей. Он поднял его, перевернул. Предмет оказался свадебной фотографией. Внезапно кто-то застонал.