Ая эН – Уровень Пи (страница 34)

В прошлом частиц не оказалось!

Старк нахмурился, соскользнул по времени еще дальше в прошлое…

Еще раз.

Просто надо повторить все еще раз – с начала.

Еще раз Старк опустился на законсервированную планету, жизнь на которой задержалась на стадии многоклеточных водорослей. Планета была небольшая, скучная, сильно зараженная токсичными газами, принесенными крупным метеоритом. От этих газов когда-то давно и погибли все местные водоросли. Оранжевый кислотный закат густым покрывалом лежал на далеких холмах, обступивших бывшее неглубокое море. Старк приземлился на высохшее морское дно, покрытое толстым слоем потемневших спутанных веревок, в которые превратились водоросли, и пошел к знакомому месту.

Одновременно с этим далеко отсюда сотая черепашка, лежащая на ладони Старка, вытянула лапки, вздрогнула и замерла неподвижно. Все повторялось: в какой-то момент часть кровяных клеточек животных взрывалась, словно кто-то помещал их в микроволновку с мощным излучением.

Все повторялось, не повторялось только одно: на этот раз в Старке было на две частички меньше. Время вернулось назад, но мир назад вернулся не полностью. Это было невероятно!

Во Вселенной есть места, где все кончается, где все исчезает. Чаще всего эти места похожи на гигантские Черные Дыры – массы такой плотности, что даже лучи света не могут пронестись мимо – притягиваются, проваливаются навсегда в черноту. Иногда эти места похожи на гигантские Медленные Океаны. Возле них можно даже прогуливаться, ничего не произойдет, но прикоснешься – и тебя словно и не было. Очень редко (всего три места таких и известно) они напоминают гигантские Рассеивающие Пустыни. По такой пустыне можно брести, и вроде ничего с тобой не происходит. Ты распадаешься, превращаешься в пыль постепенно…

Но чтобы такое место возникло внутри маленькой черепашки? Среди обычных примитивных водорослей на спокойной планетке? Нет, это что-то новенькое!

Старка охватил азарт исследователя.

Он дошел до нужного куска дна и поместил еще раз частичку себя в нужную водоросль.

Одновременно с этим он взял в руки черепашку – ту самую, в которую уже перемещался, и еще раз проник в одну из ее клеток.

Старк проверил связь с обеими частичками. Все было в полном, наиполнейшем порядке. Один и тот же ангел-эксперт был на планете с водорослями, был самой водорослью, был на планете с черепашками, был одной из клеток черепашки и качался в любимом гамаке над пропастью. Он оставался при этом одним, цельным существом. Это было абсолютно нормальное явление для таких, как Старк.

Сначала бесследно исчезла та часть Старка, которая была помещена в водоросль.

Потом та, которая была в черепашке.

…Оно не помнило, как его звали.

Оно не знало, существовало ли раньше и если да, то где и в каком виде.

Оно обладало разумом, но не знало, что это – разум.

Если бы ему сказали, что оно только что было уже второй по счету частицей ангела-эксперта, которая исчезла в черепашке, Оно бы не удивилось…

Вокруг было… морщно. Да, наверное, так – морщно. Вокруг было полно таких же сморщенных существ, как Оно, но они были чужими и примитивными. Оно их видело, хотя непонятно чем, ведь глаз у него не было. Одно из этих сморщенных существ было им самим. Но они пока не узнавали друг друга, и до их встречи было еще очень далеко.

Неожиданно стало темно и очень, очень, просто ужасно холодно. Контейнер с клетками кто-то поместил в морозильник. Две частички Старка замораживались бок о бок друг с другом, не подозревая об этом. Им не было холодно – они не воспринимали холод как холод.

Глава 17

Дюшка

К моменту, когда достаточно стемнело, чтобы можно было безбоязненно вылезти из укрытия, Дюшка Клюшкин замерз окончательно. Он пробовал прыгать, приседать, махать руками и дышать по системе йогоногов, но все было бесполезно. Тогда он сел на снег и подумал, что, может, ему лучше никуда не ходить, а замерзнуть прямо тут. Его занесет снегом, а потом придут дикие елки – не те, которые водят новогодние хороводы, а настоящие, хищные, – и оставят от Дюшки одни ножки, потому что рожек у Дюшки никогда не было. Еще утром побег в Аффрику представлялся довольно легко исполнимым приключением, которое долгими бессонными ночами Клюшкин продумал до мельчайших подробностей.

Дюшка планировал так. Завтра с утра он собирает рюкзак, берет лыжи и объявляет домашним, что идет кататься до вечера. А сам бросает лыжи в укромном, присмотренном заранее месте, снимает с карточки деньги, тут же, в банке, покупает билет на самолет (после двенадцати лет дети могут летать самостоятельно) и едет в Щереметьево-10. Летит до Кайира. Кайир – это не совсем то, что ему нужно, но для заметания следов – в самый раз.

В Кайир Дюшка собирался прибыть не позже двенадцати часов дня. Это было вполне реально. Во-первых, рейсы на Кайир – каждые сорок минут. Во-вторых, он уже был в этом городе с родителями, на экскурсии, так что вполне представляет себе, куда идти. А в-третьих, проследив его путь до Кайира, родители точно решат, что он отправился по тем местам, где они были вместе, и это собьет их с толку.

Дальше Дюшка планировал нанять частника до Джадо. Это далеко от Кайира, но можно приземлиться в Эльф-Джауфе или заправиться еще где-нибудь по дороге. Дюшка не сомневался, что ему удастся быстро найти какую-нибудь подходящую летающую развалину: на его счету лежала внушительная сумма денег, которую он не тратил – так, брал понемногу на подарки друзьям – и все. А как папа нанимал самолет, чтобы покружить над пирамидами, Дюшка помнил.

От Джадо до биореактора, судя по карте, надо было двигать на север около ста километров. Дюшка смотрел передачи, в которых рассказывалось о работе реакторов и вообще всяких таких штуковин. Для обслуживания таких огромных объектов требовалась масса народу. Около реактора обязательно должен существовать поселок, в котором живет обслуживающий персонал. Как бы ни был засекречен сам объект, никто не имел права запретить Дюшке въезд в поселок! От Джадо до реактора должны ходить автобусы или, возможно, там даже построено метро.

Ясен пень, проще всего просто поехать до нужной точки на метро. Спуститься на третий уровень, заказать метро-такси. Но разве так сбежишь? Тебя через пять минут вычислят и снимут с маршрута. Нет, на частном самолете надежнее, без проблем. Сложности, с точки зрения Дюшки, должны были начаться на этапе проникновения в сам реактор. Тут Дюшка рассчитывал на подземную систему вентиляции. В его любимом фильме, который Клюшкин смотрел, наверное, раз двадцать, главный герой проник в реактор именно таким образом.

Но все эти планы сегодня полетели к черту. Собственно говоря, они вообще оказались нереальными. Просто Дюшка не подозревал о том, что за ним следит целый секретный институт с помощью этих гадких датчиков. Его бы перехватили уже в Кайире. Или в аэропорту в Моксве. Да нет, какая Моксва! Бес прав, его бы остановили прямо в местном банке.

Так или иначе, но теперь Дюшке предстояло действовать по-другому. Зайти к Ризенгри, успокоить его родителей, взять деньги у его мамы и из тайника.

Добираться до Аффрики только на перекладных. До Тульска – ладно, на метро, а дальше вообще неизвестно как, хоть на вей выходи. По вею двигаться автостопом. Ризи считал, что все вполне осуществимо: Киевск, Оддеса, Стрёмбул, потом в Дваполи или в Алексейдрию. Дваполи ближе, зато Алексейдрия – это практически Кайир, в котором Клюшкин уже бывал. Риз считал, что маршрут лучше проложить по старым добрым городам, в которых полно туристов. Обо всем этом Дюшка размышлял, пробираясь сквозь лес. На трассу деревья не выходили, но на одной из полян устроили драку, и Дюшка поторопился про ехать опасное место как можно быстрее.

Размышляя таким образом, замерзший до беспредела Дюшка наконец добрался до дома, в котором жили Бесовы.

– С вашим сыном все в порядке, он теперь некоторое время будет вместо меня, пока я не вернусь, только вы не волнуйтесь, пожалуйста, я к вам ненадолго, если можно, только переоденусь и возьму деньги, а Венька, то есть Риз, пока может пользоваться моими, у меня много, и мама ничего не заметит, потому что у него все здорово получилось, он вообще классный парень, можно мне войти?

Эту убийственную тираду, произнесенную на одном дыхании, Марсия Шортэндлонг услышала от Андрея Клюшкина, позвонившего в двери ее дома, когда на улице уже окончательно стемнело. Единственное, что до нее дошло с первого дубля, это то, что теперь им срочно надо хватать Риза и уматывать из города, в котором теперь каждый последний немутант в курсе их тайны. Однако в данный момент хватать ей было решительно некого. Поэтому она молча впустила Дюшку в дом, тщательно закрыла дверь и просканировала окружающее пространство, огибая Дюшку, чтобы ее не обвинили при случае в том, что она причинила вред последнему человеку.

– Еще раз, – попросила она Дюшку, усаживаясь в кресло напротив.

Дюшка в очередной раз поразился выдержке матери Беса. Она выслушала его сбивчивый рассказ, не изменившись в лице. Только изредка перебивала, желая уточнить детали. Дюшка рассказал ей историю, весьма близкую к реальной. Умолчал он о трех вещах: о датчиках, об истинной причине своего побега и о месте конечного назначения.