Ая эН – Уровень Фи (страница 6)
– А ты согласна с тем, что за эти шесть лет ты сильно изменилась и уже не являешься той личностью, которой была тогда?
Против этого тоже было не поспорить.
– Можно подумать, ты помнишь, что с тобой было шесть лет и два дня назад! – сказала тогда Варя Чичу.
Но оказалось, Чич помнит. То есть при необходимости может все вспомнить до мелочей. Потому что у него, как и у большинства жителей Пи, подключена функция дополнительной памяти. Память Чича архивируется каждые двадцать – сорок – шестьдесят дней (по мере наполнения блока), так что в самом крайнем случае он может потерять несколько десятков дней своей жизни. Да и то с вероятностью один на мил лиард.
– Здорово! – восхитилась Варя. – Я тоже хочу подключить дополнительную память. Адресок дашь? Где это у вас можно сделать?
Оказалось, для Вари – пока нигде. Поскольку ее личность еще не полностью сформирована (в силу младенческого возраста, ей же еще и сотни лет не исполнилось!), и подключать ей доппамять ни в коем случае нельзя. Правда, можно фиксировать ее жизнь со стороны: делать фотоснимки, записывать все на видеокамеры и так далее.
На следующий день после этого разговора Чич прислал ей в подарок миниатюрного дрона, размером не больше обычного городского чирикоптерикса ее родной Земли-11. Дрон запускался автоматически, летал почти бесшумно и честно снимал Варю с самых разных ракурсов, так, чтобы потом можно было смонтировать интересный сериал о каждом дне ее жизни до… До ста лет? До становления личности? До момента подключения дополнительной памяти?
Сейчас Варя сидела на карнизе двести пятого этажа, болтая ногами и размышляя о разных разностях, а дрон дрых рядом, видимо, считая, что ничего интересного в ближайшее время не произойдет и включать камеру нет необходимости. Внешне дрон был похож на маленького человечка с ножками и ручками (на самом деле это были цеплялки, не все же снимать с воздуха, по поверхностям тоже надо как-то передвигаться). Вместо попы у человечка были два шарообразных колеса (по ровным поверхностям он мог катиться колбаской, точнее, на двух колбасках). Головы как таковой не было, но были два эльфийских уха-звукоуловителя. Уши дрона никогда не спали, то есть не отключались полностью в целях собственной безопасности, поскольку в квартире Вари жил его враг, хищный котенок Тафик, которого рыбой не корми, дай поохотиться на бедного неживого дрона.
За время пребывания на Пи Тафик вырос почти вдвое, но остался котенком. Так захотела Варя, и Янанна сказала, что они могут исполнить эту просьбу, хотя формально личность котенка также еще не сформирована, поэтому вносить изменения нежелательно. Но это, так сказать, де-юре (то есть с точки зрения закона). А де-факто (то есть на самом деле) закон немного обошли, и Тафик остался котенком с возможностью изменений в будущем. Все жуткие датчики, которые были помещены в животное сотрудниками СУМАСОЙТИ, были, естественно, немедленно извлечены, а вместо них в речевой центр мозга Тафика ветеринары уровня Пи внедрили крошечную микросхему, позволяющую со временем научить котенка разговаривать. Пока что Таф не разговаривал, а мяукал, мурлыкал, фыркал и изредка рычал на дрона, устрашая его перед очередным нападением.
Сейчас Тафик спал, а Варя думала о нем, о Дюшке и о том, как сложно и полосато устроена жизнь. Из плюсов и минусов. Плюсов больше, но минусы такие минусы, что…
– Я буду думать вслух, а ты не снимай! – приказала Варя дрону-эльфу.
– Буду снимать в режиме «строго секретно»! – предложил дрон. – Доступ единственному лицу – тебе. Знаешь, как тебе через тыщу лет будет прикольно на это смотреть! Ха-ха, как прикольно!
Варя скривилась: и зачем Чич обучил ее видеокамеру словечкам «прикольно» и «ха-ха»? И почему на «ты», что за фамильярность?!
– Ладно, как знаешь, – махнула рукой Воронина. – Только сверху не снимай, мне мой клюв при виде сверху не нравится.
– Смею заметить, тебе вообще твой клюв не очень нравится, – нахально ответствовал дрон.
«Смею заметить – это явно из лексикона Чича, будь он неладен!» – подумала Варя, но дрону не ответила. Варя относилась к разряду здравомыслящих мутангелов, которым не приходит в голову обсуждать свои личные проблемы с роботами. Она подождала, пока камера включится, и начала рассуждать вслух:
– Итак, плюсы. Я теперь мутангел. У меня все хорошо. Конечно, у меня пока нет доппамяти, но это ерунда, что, я каких-то жалких сто лет без нее не проживу, что ли?
Варя поежилась. Над Мебиклейном было тихо и морозно.
Диди.
Начинало светать.
– Рассвет, – сказала Варя. – Самое мое любимое время, перед рассветом. Эй, не снимай мой клюв снизу, снизу он мне тоже не нравится!
Дрон послушно направил камеру на светлеющую полоску горизонта. Вид на горизонт отсюда был почти идеальный. Немного мешали небоскреб справа и огроменный беон вдалеке.
Беоны бывают разные, но чаще они совершенно бесформенные, и их архитектура может меняться в зависимости от того, что в этом беоне происходит, то есть что там создается.
В беоне можно создать три вещи:
– себя;
– Мебби Клейна;
– новый мир.
Теперь что касается третьего пункта. Прокладывание сокращалок – это видоизменение пространства, которое во многом схоже с созданием нового мира. Именно поэтому в беонах проводится основная часть тренировок по строительству сокращалок.
Некоторое время Варя смотрела на нежно-золотые купола одного из самых крупных беонов Мебиклейна (они не подсвечивались, а сами излучали легкий золотистый туман, из-за чего на видео получались нечетко, как в дымке), потом очнулась от завораживающего зрелища и сказала:
– Ладно, продолжаю. Плюсы. Я – мутангел, у меня все хорошо, и я живу в раю. Тут все круто. В школу ходить не обязательно. У меня куча модной одежды. У меня появились друзья. Им нравится, как я хрюкаю, когда пою. Я летала на драконе. Я была Мебби Клейном. У меня из пальцев тянулась мутонить, с помощью которой можно строить сокращалки. Это была магия!
– Кхе-кхе, – деликатным покашливанием прервал ее дрон. – Смею заметить, что магии в природе не существует. Становясь Мебби Клейном, то есть другим существом, ты приобретаешь способность взаимодействовать с пространством иным образом, и называть мутонити магией – это глупость, кото…
– Заткнись! – не выдержала Варя. – Что ты в этом понимаешь?! Ты же просто видеокамера!!!
– Я – высокоинтеллектуальная камера!
– А ну, лети ко мне!
– Зачем? – чувствуя подвох, поинтересовался дрон.
– Лети, говорю!
Дрон подлетел. Варя сцапала его поперек туловища.
– Где тут у тебя выключалка говорилки?
– Кнопка «желтая нотка», нажать два раза, – равнодушно подсказал дрон.
– А красная нотка?
– Красную не отключай, это предупреждение об опасности. – На этот раз в голосе человечка явно чувствовалась тревога.
– Какая еще опасность может мне грозить в раю? – фыркнула Варя.
– Тебе нет, а мне – да, – возразил дрон. – Твой хищный котенок. Если ты не нажмешь на красную нотку, я смогу защитить себя голосом, вот так… Гав! Гав!
Варя рассмеялась, махнула рукой и нажала два раза на желтую нотку, не прикасаясь к красной.
– Это ты еще моего хищного дракона не видел! – сказала она.
Но дрон ей не ответил, поскольку из высокоинтеллектуальной машинки временно превратился в обычную автоматическую видеокамеру (Варя сообразила, как вытащить из него дополнительные мозги, вставленные Чичем).
Почти совсем рассвело. Ночное освещение города медленно линяло, теряло силу и очарование. Пространство между домами потихоньку заполнялось машинами. Варя уже знала, что в основном это роботы: мойщики стен и окон, инспекторы сеток и прочей безопасности, утренние курьеры. Продукты и другие тяжелые предметы доставлялись наземным транспортом, им по большей части управляли люди, и в такую рань они почти все еще спали.
Диди.
– Теперь минусы, – вздохнула Варя. – Минусы… Минусы, и еще какие! Я люблю Дюшку, а он теперь – ангел. Ну, скорее всего ангел. Второй минус – возможно, я люблю его не навсегда, так уверяет Янанна. Она сказала, что, поскольку моя личность еще не сформирована, я могу его разлюбить, например, уже завтра или лет через пятьдесят. И влюбиться в кого-нибудь другого. Третий минус – Земля-11 погибла…
Варя расплакалась. Дрон поснимал немного, как она плачет, и отключился. Из-за гибели своей родной планеты Варя рыдала регулярно, таких исторических кадров он наснимал предостаточно, и делать очередной дубль не имело никакого смысла. Оплакав свою планету, Варя, как всегда, вспомнила о том, что раз она поставила гибель планеты на третье место, а личные интересы на первые два, значит, не такой уж она и мутангел. Ибо как можно отвечать за все происходящее, если первым делом думаешь о своем парне, а не о катастрофах космического масштаба? Поплакав еще немного по этому поводу, Варя в последний раз высморкала свой роскошный клюв и сказала: