Ая эН – Уровень Дзета (страница 46)

– Идет, – вздохнула Ирочка. – С чего начнем?

– Для начала давайте я помогу вам немного обновить гардероб. Насколько я понимаю, у вас небольшие проблемы из-за… А потом полетим на виллу Кэшлоу.

Диди. Рональд Э-Ли-Ли-Доу не врал Ирочке, когда уверял, что не станет убивать ее и Рино. Во-первых, ангелы почти никогда не употребляют таких грубых слов, как «убить», когда есть множество более мягких синонимов. Во-вторых, он мог не убить их сам, мог не поручать это дело своим друзьям, но ведь не все ангелы – друзья! Ну и, наконец, в-третьих, можно никого не убивать, а погрузить в анабиоз, в медикаментозную кому, отправить доживать на какую-нибудь безлюдную планету. Способов – море.

Так что Рон не врал, нет. Он, как всегда, не говорил всей правды.

Глава 18

В изоле

Подойдя к двери, увидев красный огонек и надпись «выход временно недоступен» и убедившись в том, что ее действительно посадили в изол, Пипа плюхнулась обратно в кровать со словами:

– Ну и ладно, зато высплюсь! Этого уж точно никто не запретит!

И спокойно продрыхла почти до полудня. Правда, ей опять снился папиного папы папин папа, но на этот раз он за ней не гонялся, а всего лишь нотации читал. Пипа не запомнила какие.

Поспали, теперь можно и поесть. Новоиспеченная пленница сладко зевнула и отправилась в угол комнаты, к столику со странной штуковиной, встроенной в стенку. Жиза говорила, что в ней будет еда, сколько угодно еды, даже если изол продлится не сто дней, а тысячу или миллион.

– А миллион это больше тысячи? – поинтересовалась Пипа (о том, что такое тысяча, ей стало известно после шестого укола мудрости).

– Намного больше! – уверенно кивнула Жиза. – На девятьсот девяносто девять тысяч больше – ну, примерно…

Диди. Услышав слово «примерно», невидимые Жизе ангелы схватились за головы и добавили в список потенциальных заданий для нее еще несколько экзаменов по математике. «Как она ухитрилась сдать этот предмет при таком глубоком, вопиющем непонимании самых что ни на есть основ?!» – спрашивали они друг у друга.

Пипа подошла к столику, за которым полагалось принимать пищу во время изола. Жиза несколько раз ей повторила:

– Завтракаешь, обедаешь, ужинаешь, перекусываешь и тэдэ и тэпэ, только сидя за этим столом. Все понятно?

Пипе тогда было непонятно только слово «итеде-итепе». Но теперь, открыв дверцу штуковины, за которой полагалось быть еде и за которой никакой еды не обнаружилось, она поняла, что не об итеде-итепе надо было расспрашивать. И что она умрет тут от голода.

– Чума, итить… – пробормотала Пипа и принялась изучать столик и штуковину внимательно. Никаких кнопок, картинок, надписей, огоньков – ничего на них не было! Штуковина – совершенно пустой внутри пластиковый ящик с гладкими стенками. Стол – совершенно обыкновенный и тоже совершенно пустой, если не считать толстой пачки салфеток. Пипа вскрыла пачку и принялась рассматривать салфетки.

– Ну я тупа-ая! – воскликнула она вдруг. – Тут ровно сто салфеток. Надо положить одну в шкафчик, закрыть дверцу и подождать. Хо-хо!

Ждать пришлось долго. Через полчаса (часы в комнате были, календаря не было) еда еще не появилась. Пипа начала волноваться. Она попробовала оставить салфетку в развернутом виде. Еще полчаса – нулевой эффект.

– Ну я тупа-ая, чума, итить, совсем дурында! Надо же написать на салфетке, какой именно еды я хочу! И побольше всего заказать, с запасом. А то салфеток у меня всего на сто дней, а если придется тут тысячу просидеть или на девятьсот больше?

«Заказав» себе по двадцать пончиков каждого доступного вида, тазик маринованных помидоров, четыре чая, три яблочных сока, кашу, картошку, суп, морковный салат и омлет, Пипа Мумуш отправила экспериментальную салфетку в шкафчик, а сама пока решила заняться задачей. Итак, ответ три – было неверно, и верно, что неверно, потому что с вазы забирали яблоки, а ответить надо было про апельсины. А апельсинов в вазе – конечно же ноль.

Пипа включила комп. Сейчас чернота сменится серым, она введет новый ответ, получит новый день…

Чернота сменилась зеленой лужайкой – точно такой, какая была на ее старом домашнем компьютере. Только вот на старом было много разных игр, а тут всего две картинки, даже не картинки, а непонятно что. Пипа кликнула наугад на левую. Открылось привычное окно. Можно вводить ответ. Пипа нажала на ноль. Подумала: «Вдруг это не ноль, а буква о? Может, и вчера поэтому не вышло?», стерла, еще раз набрала ноль, задумалась.

– А, была не была! Все равно мне еще сто дней тут сидеть, в Зал Заданий-то не выпустят…

«Ответ неверен».

– Как неверен? Как неверен? – расстроилась Пипа. – Там не было апельсинов! Не было – значит, ноль!

От расстройства она вскочила и принялась нарезать круги по комнате. Ответ не мог быть неверен! Над ней издеваются! И жрать не дают!

Пипа заглянула в волшебный шкафчик, обнаружила исписанную салфетку и ни малейших намеков на пончики или помидоры и расстроилась окончательно. Что ей делать, она решительно не знала. Ужасно хотелось есть. Пипа сглотнула слюну и отправилась в ванную, чтобы хотя бы попить. Бросила взгляд на туалет, вспомнила о бумажке с подсказками, которую дала ей Жиза.

В подсказках про еду было написано вот что: «Не заказывай слишком много жрачки, если ее берешь и выбрасываешь специально – штраф».

– Так! – пробормотала Пипа. – Значит, еду надо все-таки именно заказать. Но как? Как это сделать?

Из прошлой жизни Пипе было известно всего два способа: а – колошматить ладонями по столешнице, пока не придет хозяин трактира или кто-то из его помощников; бэ – орать погромче, если хозяин или кто– то из его помощников находится в трактире, но не рядом с тобой. И хотя в Фтопке не было никаких трактиров и их хозяев, Пипа попыталась сделать заказ обеими способами. Отбив себе руки и накричавшись в потолок до хрипоты, Пипа Мумуш поняла, что старые навыки тут не действуют. Спасибо, что не начислили новых штрафных очков за вопли и попытку сломать мебель! Есть между тем уже хотелось так, что просто караул. Пипа не была мутанткой, способной отключать чувство голода. Среди землян-75 мутантов вообще не было.

…Поесть удалось только вечером. Оказывается, надо было в компьютере открыть вторую из двух программ. Не ту, в которую вводить ответ на задачку, а вторую. И кликнуть на картинку. Для начала Пипа кликнула на пончик с шоколадным кремом. Он появился в «штуковине для еды» буквально спустя минуту!

– О-о-обожаю пончики! – Пипа сжала двумя руками добычу и рванула к компу, чтобы заказать еще много-много таких же, и других тоже, и помидорчиков, и вообще, все, что можно.

Ее очень волновал вопрос: не появится ли в этой замечательной едозаказывательной программе таймер, запрещающий делать следующий заказ ранее, чем через сутки? А то будет, как с ответами. Оказалось, опасаться надо было другого: за употребление жирного пончика вне «столовой зоны» Пипу немедленно наградили уколом в ухо и штрафным очком.

– Ухо-то при чем?! – возмутилась Пипа, глядя на обновленное табло, на котором еще недавно красовался такой замечательный ноль.

Потирая ухо жирными пальцами, она вернулась к столику, доела пончик, облизала губы, пальцы и бумажную тарелку, на которой он лежал, и опять пошла к компу. Программа исправно работала, и, ложась спать, объевшаяся Пипа посчитала, что день удался, и изол, конечно, не подарок судьбы, но ничего страшного, жить можно.

На второй день изола Пипа заработала два штрафных очка, взявшись листать книгу жирными руками – раз, и нечаянно кликнув на леденец при заказе завтрака – два. Не заметила, что картинка с изображением сладости расположена на коварном красном фоне.

На третий день прокол вышел с уборкой (минимум один раз в три дня полагается вытирать пыль и подметать пол).

Четвертый день прошел без происшествий благодаря подсказке Жизы о том, что перед сном надо аккуратно собирать карандаши и фломастеры в их родные кожаные пеналы, если днем занимался всякими художествами.

Пятый день вынужденного одиночества принес желание выть, шестой – не вставать с постели. На седьмой Пипа с горя вскрыла коробку с электронным конструктором и собрала по прилагаемой к нему книжке со схемами самую простую. В восьмой день она вспомнила слова Жизы о том, что спортивными тренажерами лучше пользоваться, и поактивнее, поскольку спортивный зачет почти всегда входит в список обязательных заданий для десятилеток. Освоение тренажеров благополучно помогло убить пару дней, хотя общее количество штрафных увеличилось до семи очков.

А на десятый день случилось чудесное чудо, которое изменило многое в дальнейшей жизни Пипы Мумуш в Фтопке. В этот день в поле ответа на задачку с апельсинами Пипа от отчаяния ввела «да неизвестно, сколько там осталось этих апельсинов, вот сколько было, столько и осталось!!!», и это оказалось внезапно правильным ответом! На экране загорелась надпись: «Верно! В вазе осталось столько апельсинов, сколько было!», и Пипе зачелся новый день. Но чудо заключалось не в том, что Пипе удалось решить задачку, – рано или поздно все фтопленники с ней справлялись, разве что Маргарин стал исключением, – а в том, на что Пипа потратила новый день жизни.

Огорчившись невозможности взять новое задание и обрадовавшись новому дню, Пипа решила потратить его на соль (маринованные помидоры все-таки не могли заменить нормально посоленный суп или омлет).