Ая эН – Уровень Дзета (страница 21)
…Суп оказался совсем невкусный. Просто гадость какая-то. В горло не лез.
– Это потому что он несоленый, – пояснила Жиза. – А соль тебе пока нельзя. Вот зачтешь хотя бы один день, мой тебе совет – первым делом трать его на соль. Без соли – не жизнь!
Пипа тяжело вздохнула. Она потихоньку начинала разбираться в местных порядках и уже усвоила, что каждое новое задание, каждый день даются очень тяжело.
– А много? Много соли можно получить за один день?
– В смысле? А… Да сколько хочешь! То есть – навсегда. Это как опция в игре открывается.
– Не поняла.
– Я тебе сейчас все объясню, только мороженое доем.
Пипа возила ложкой в невкусном супе и с некоторой завистью смотрела на жизнерадостную Жизу, поглощающую таинственное мо-ро-женое, похожее на облако в лучах заката. Невероятно – но облако таяло. Наверное, оно было сделано из настоящего облака.
– Вкусно?
– Умммм…
Пипа сглотнула слюну:
– А оно соленое? Мне его можно?
– Ни в коем случае! – Жиза с удовольствием облизала ложку и отодвинула от себя пустую мисочку. – Мороженое только после исполнения двенадцати лет можно взять. Я даже удивилась, когда вчера его в этой вашей малышовой едальне обнаружила. Оно не соленое, оно конечно же сладкое. Тебе из сладкого только пончики можно. Трех видов. Даже четырех, если считать те, которые вообще без крема. Иди возьми себе пончиков!
Эх! Если бы вчера рано утром, когда Пипа Мумуш вместе с братом Мамашем и всеми остальными домочадцами только собиралась в Дом Мудрости, ей предложили пончики с кремом внутри, да еще разных видов, да еще бесплатно! Но вчерашнее утро упорхнуло в счастливую прошлую жизнь, в которой не было красных огоньков и плантаций с кактусами. А сегодняшнее утро с несоленым супом и мрачными перспективами не оставило места для пончиков. Может, лучше все-таки поесть их впрок, пока не начали бить палкой по голове?
– Ладно, не хочешь – не надо! – примирительно сказала Жиза. – В едальню можно заходить в любое время и есть сколько пожелаешь. От голода у нас еще никто не умирал!
«А от чего умирал?» – хотела спросить Пипа, но слова застряли у нее в горле, помешали проглотиться очередной ложке жуткого супа-пюре, заметались в панике между ртом и мозгом. Со словами так иногда бывает!
– Ну, значит, так! – радостно проворковала Жиза. – Переходим к правилам. За-а-а-поминай! Первое. Нельзя…
Нельзя «биться головой об стену». Территория обнесена высокой Великой Стеной. Вдоль Стены по всему периметру растут елки и идет асфальтированная красная дорожка. По красной дорожке ходить можно, только осторожно, потому что по ней любят ездить велосипедисты. Но сходить с дорожки и приближаться к стене нельзя. Тронешь Стену – тебе хана.
– Я один раз с велосипеда случайно свалилась на одну елку. Думала – все, сейчас умру! Но меня только легонько тюкнуло, и все обошлось, – призналась Жиза. – Это потому, что я случайно. А один мой друг… ну, друг не друг, а так, приятель, он как-то раз, лет десять назад, специально в елки полез. Представляешь, идиот?!
Пипа не представляла.
– Так вот, ему потом изол на год сделали!
– Что сделали?
– Изол. Жуткая штука!
– Хуже, чем палками по голове?
– Дались тебе эти палки по голове! Никто тут никого не лупит палками! Никак не могу тебе ничего объяснить, до чего ты бестолковая! У нас есть красные и зеленые огоньки. Это ясно?
– Ясно.
– Зеленые трогать можно. Ясно?
– Ясно.
– Красные трогать нельзя. Если тронешь – что будет?
– Ясно.
– Что ясно?! Я спрашиваю, что с тобой будет, если тронешь красные?
– Ну… это будет… Как вчера.
– Вот именно! Но это еще не все! Каждое нарушение накручивает твой персональный счетчик нарушений. Который у тебя в комнате висит над столом. Видела?
Пипа не видела. Она вчера всю ночь то ревела, то проваливалась в поверхностный, рваный сон, во время которого ей мерещились палки по голове и бесконечные ряды кактусов и еще утюги – кто-то из старших братьев рассказывал, что в Фтопке пытают горячими утюгами.
– Ничего, еще увидишь. В общем, счетчик прибавляется на один, когда ты что-то мелкое нарушаешь. И на десять, если специально второй раз нарушаешь. Ты до ста считать умеешь?
Пипа кивнула.
– Так вот. Как только счетчик дойдет до ста, у тебя начнется изол. Изол – это когда сто дней сидишь в своей комнате и выйти не можешь. И к тебе никто войти не может. Ясно?
– Ясно…
– Что ясно?
– Сидишь сто дней взаперти и умираешь от голода.
– Рррр!!! Ну дурында она и есть дурында. Повторяю в самый последний раз: от голода у нас еще никто не умирал!
Пока они разговаривали, едальня почти опустела. Только толстый мальчик по-прежнему сидел за столом. Пипа скосила глаза на мальчика – вид у него был грустный и сосредоточенный. Сосредоточенный на очередном пончике. Пипа набралась храбрости и спросила:
– А от чего умирают?
– В смысле? А! У нас в Фтопке вообще ни от чего не умирают! И не болеют. Нет, ну то есть какие-то травмы бывают, конечно. У меня после того падения на елки пять царапин осталось, от веток. Месяц заживало. Потом еще простудиться, например, можно. Если простудишься, делай так: иди на десятый этаж, там у нас клиника. Тебя вылечат.
– Ангелы?
– Ну тупа-а-ая! Ангелов у нас вообще нет. Лечат пятнадцатилетки. И вообще на многих работах пятнадцатилетки работают. А почему ты не спрашиваешь, как могут пятнадцатилетки работать врачами и вообще?
– Как могут пятнадцатилетки работать врачами и вообще? – покорно спросила Пипа.
– Очень тупой вопрос! – обрадовалась Жиза. – Потому что тут всем долго-долго-долго бывает по десять лет, потом еще дольше – одиннадцать, потом еще дольше – двенадцать, еще дольше – тринадцать. Мне четырнадцать уже двадцать два года. А когда мне стукнет пятнадцать, наступит жесткач! Почему ты не спрашиваешь, почему жесткач?
– Потом что ты скажешь, что это тупой вопрос.
– Правильно! Скажу! Потому что после пятнадцати лет заработать каждый новый день так трудно, что просто невозможно! Приходится идти в школу!
– Куда-а-а? – Пипа была близка к обмороку. – Что такое школа? Это хуже Фтопки? Там на цепь сажают и утюгом пытают?
– Ха-ха, я уж думала ты опять про палку и голову вспомнишь! Никаких утюгов. Школа – это такое место на первом, втором и третьем этажах, где учишься без уколов мудрости. Там можно приобрести какую– нибудь профессию. Учишься-учишься-учишься много лет, потом сдаешь экзамен и получаешь за это всего плюс один день жизни!
Пипа скисла. Она никогда не сможет сдать экзамен! Во-первых, это же ужасно больно, наверное. Два раза в жизни Пипа сдавала кровь из пальца – это еще можно было вытерпеть. А сдать экзамен! Пипа не была уверена, что у нее есть такой орган, как экзамен. Кажется, есть. Между печенкой и селезенкой. Знания о внутреннем строении тела доставались землянам-75 после десятого укола, но знания эти были никому не нужны и со временем стирались. Сдать печенку или экзамен? Да уж… Похоже, ей отсюда никогда не выбраться!
А Жиза безжалостно продолжила:
– И ладно еще эти экзамены. Но потом, чтобы заработать дни дальше, пятнадцатилеткам приходится работать. Год работы – плюс один день. И то – год безупречной работы! А если один раз проспал – все насмарку, начинай заново!
Пипа совсем скисла. Затравленно оглянулась на толстяка – тот все еще сидел на стуле, ляжки по бокам, и сражался с очередным пончиком. Жизель перехватила ее взгляд, пояснила:
– Это наш Маргарин. Его вообще-то, кажется, Марк зовут. Он сюда раньше меня попал. Целую тысячу лет тут околачивается. Ему десять лет и один день. Он справился с первой задачей. А вторую уже тыщу лет решает, решить не может. А задача у него знаешь какая?
Пипа не знала. И выслушала в ответ целую строгую лекцию. Оказалось, что с заданиями и задачками связана целая куча жестких правил.
Нельзя спрашивать: «Какое у тебя задание?»
Есть только небольшая часть заданий, о которых могут знать другие. Например, то, что Жиза сейчас гид, это можно говорить. Потому что это задание лежало в прозрачном конверте. То есть если берешь прозрачный конверт – о задании можно рассказать другим.
Нельзя – ни в коем случае! – никому помогать в выполнении задания. Поэтому вообще лучше никому не помогать.
Если ты подошел к своему столу за новым заданием, а на нем лежат два или три конверта, ты можешь прочесть все три задания, подумать. И выбрать любое одно.
Пока ты не справишься с взятым заданием, следующего не получишь, если тебе еще не исполнилось одиннадцать лет. После одиннадцати можно иметь одно «висящее задание». После двенадцати – иметь два «висяка» и так далее. Но к моменту исполнения шестнадцати лет все висяки придется закрыть, иначе из Фтопки не выпустят.
Одно задание можно пытаться выполнить как угодно долго.
Если твое задание – задачка и тебе надо дать ответ, его надо дать на своем компьютере в своей комнате. Ответ можно дать один раз в день. Если он неверный, тебе ничего за это не будет, просто высветится надпись: «Ответ неверен. День не засчитан». А если ответ верен, день засчитается, и ты станешь на один день старше.