Поэтому благосклонные ссылки Леонтия на Нонна и Евагрия не следует рассматривать как свидетельства того, что он сам был оригенистом или евагрианцем в смысле следования особой, близкой им богословской системе. Леонтий был готов уважать и приводить мнения других даже с риском быть названным еретиком. Леонтий не был оригенистом ни в том смысле, о котором говорит Ришар (то есть оригенистом, скрывающим свое истинное лицо под маской ортодоксальности), ни в том смысле, о котором говорит Эванс (то есть что он якобы развивал христологию двух природ таким образом, который явно отражает влияние Евагрия Понтийского). Леонтию так же неаккуратно приклеивали ярлык «оригениста», как сегодня некоторым богословам приклеивают ярлык «бартианцев». В обоих случаях эти оценки страдают небрежностью, хотя те, кто к ним прибегает, могут думать, что за ними стоит некое реальное содержание. Нетрудно представить, что такой автор, как Кирилл Скифопольский, называл Леонтия оригенистом, и было бы ошибкой принять это полемическое высказывание за верное описание богословской системы Леонтия.
Заключение
Многие авторы приводят вердикт кардинала Анджело Мая (Angelo Mai), издавшего произведения Леонтия в начале XIX века и сказавшего, что он был in theologica scientia aevo suo facile princeps «бесспорно князем в богословской науке своего времени». Однако Мёллер придерживается противоположного мнения:
«Решающее значение, которое придается Леонтию Византийскому в патрологиях и историях догматов, ошибочно. Леонтий не является „князем богословов своего времени“». [2168]
Независимо от того, был ли Леонтий ведущим богословом своего времени (что должно остаться предметом личного суждения), он был, по крайней мере, главным свидетелем христологических споров, имевших место в течение столетия после Халкидона.
Основной вклад Леонтия связан не с развитием понятия воипостасности, которое, как мы показали, он практически не использовал, а с утверждением реальности двух природ Христа, иными словами, с защитой Халкидонского собора, «печати всех святых соборов, бывших до него (τῶν πρὸ αὐτῆς ἀγίων συνόδων σφραγὶς γενομένη κατὰ τὴν Χαλκεδόνεον)». [2169] К сожалению, он остается писателем, творчество которого малоизвестно или неверно представлено — или по причине унаследованного представления, что его главным вкладом является «учение о воипостасности человеческой природы Христа», или, в последнее время, по той причине, что его рассматривают как оригениста в христологии. Распространению ложного представления о нем, без сомнения, способствовало отсутствие полного перевода творений Леонтия Византийского на современные языки. Можно только надеяться, что в ближайшем будущем эта ситуация изменится к лучшему, несмотря на трудности, представляемые греческим языком Леонтия и недостатками доступных нам рукописей. Леонтий побуждает к тому, чтобы читать его в оригинале, коль скоро читатель постиг основные элементы его аргументации, если только не погружаться слишком глубоко в более запутанные «схоластические» слои его писаний. Изучение Леонтия Византийского является существенно важным для понимания вероучительных споров, имевших место на Востоке в начале VI столетия.
БИБЛИОГРАФИЯ
1. Ante-Nicene Fathers / Ed. Roberts & Donaldson. 5 vols. Michigan, 1978–1979 (=ANF).
2. Nicene and Post-Nicene Fathers. Second Series / Ed. Schaff & Wace. Michigan, 1977–1979.
3. Baillie D. M. God was in Christ. London, 1956.
4. Cave S. The Doctrine of the Person of Christ. L., 1930.
5. Chesnut R. C. Three Monophysite Christologies. Oxford, 1976.
6. Daniélou J. A History of Early Christian Doctrine before the Council of Nicaea. London, 1964–1977.
7. Frend W. H. C. The rise of the Monophysite Movement. Cambridge, 1979.
8. Gray P. T. R. The Defense of Chalcedon in the East (451–553). Leiden, 1979.
9. Grillmeier A. und Bacht H. (ed.). Das Konzil von Chalkedon. Geschichte und Gegenwart. 3 Bd. Würzburg, 1953–1962.
10. Grillmeier A. Christ in Christian tradition. London, 1975.
11. Harnack A. History of Dogma. Vol. IV. N. Y., 1958.
12. Jay E. G. Son of Man, Son of God. London, 1965.
13. Kelly J. N. D. Early Christian Doctrines. London, 1977.
14. Mackintosh H. R. The Person of Jesus Christ. Edinburgh, 1923.
15. McIntyre J. The Shape of Christology. London, 1966.
16. Meyendorff J. Christ in Eastern Christian Thought. Washington, 1969.
17. Idem. Byzantine Theology: Historical Trends and Doctrinal Themes. N. Y., 1974.
18. Möller C. Le chalcédonisme et le néochalcédonisme en Orient de 451 á la fin du VI siécle // A. Grillmeier und H. Bacht (ed.) Bd. I. S. 637–720.
19. Ottley R. L. The Doctrine of the Incarnation. London, 1919.
20. Pannenberg W. Jesus God and Man. London, 1968.
21. Perrone L. La Chiesa di Palestina e le Controversie Cristologiche, 431–553. Brescia, 1980.
22. Prestige G. L. God in Patristic Thought. London, 1956.
23. Idem. Fathers and Heretics. London, 1958.
24. Relton Η. M. A Study in Christology. London, 1917.
25. Sellers R. V. The Council of Chalcedon. London, 1961.
26. Stead C. Divine Substance. Oxford, 1977.
27. Turner Η. E. W. Jesus the Christ. Oxford, 1976.
A. Оригинальные тексты
Patrologiae Cursus Completus, Series Graeca / Accurante J. P. Migne. Paris, 1857–1868. T. 86 (= PG 86).
Daley B. Leontius of Byzantium: a Critical Edition of his Works, with Prolegomena. D. Phil. Thesis. Oxford, 1978 (= D. Phil.).
B. Исследования
1. Daley B. The Origenism of Leontius of Byzantium // JThS, 27/2, 1976 (= OLB).
2. Evans D. Leontius of Byzantium: an Origenist Christology. Washington, 1970 (= LBOC).
3. Idem. Leontius of Byzantium and Dionysius the Areopagite // Byzantine Studies, 7. Part 1. 1980 (= LBDA).
4. Idem. Review of S. Otto. Person und Subsistenz. Die philos. Anthropologie des Leontius von Byzanz // Byzantinische Zeitschrift, 67, 1974 (= Review).
5. De Halleux A. Review of D. Evans. LBOC // Revue d’Histoire Ecclésiastique, 66, 1977.
6. Junglas J. P. Leontius von Byzanz. Studien zu seinen Schriften, Quellenund Anschauungen. Paderborn, 1908.
7. Loofs F. Leontius von Byzanz und die gleichnamigen Schriftsteller der griechischen Kirche. Leipzig, 1887.
8. Lynch J. J. Leontius of Byzantium. A Cyrillian Christology // Theological Studies, 36. Part 3. Washington, 1975.
9. Otto S. Person und Subsistenz. Die philos. Anthropologie des Leontius von Byzanz. Ein Beitrag zur sp. Geistesgesch. München, 1968.
10. Rees S. Leontius of Byzantium and his Defence of the Council of Chalcedon // Harvard Theological Review, 24, 1931.
11. Idem. The De sectis. A treatise attributed to Leontius of Byzantium // Journal of Theological Studies, 40, 1939.
12. Idem. The Life and Personality of Leontius of Byzantium // Journal of Theological Studies, 41, 1940.
13. Idem. The Literary Activity of Leontius of Byzantium // Journal of Theological Studies, XIX/1, 1968.
14. Richard M. Léonce de Jérusalem et Léonce de Byzance // Mélanges de Science Religieuse, I, 1944.
15. Idem. Leontius de Byzance étail-il origeniste? // Revue des Etudes Byzantines, 5, 1947.
16. Stickelberger H. Substanz und Akzidenz bei Leontius von Byzanz // Theologische Zeitschrift, 36, 1980.
17. Stiernon D. Léonce de Byzance, théologien et controversiste // Dictionnaire de Spiritualité, 9, 1976.
18. Watt J. H. I. The Authenticity of the Writings ascribed to Leontius of Byzantium // Studia Patristica, VII. Berlin, 1966.
ЧАСТЬ IV.
Ричард Кросс.
Индивидуальные природы в христологии Леонтия Византийского [2170]
Согласно учению Леонтия Византийского в его сочинении Три книги против несториан и евтихиан (Contra Nestorianos et Eutychianos), человеческая природа Христа является универсалией. Однако в своей более поздней работе Эпилисис Леонтий утверждает, что человеческая природа Христа является индивидом (уникальной совокупностью универсалий), и доказывает, что эта природа не может обладать самостоятельным бытием по той причине, что она существует в Лице Слова. Таким образом, интерпретация учения Леонтия, предложенная Лоофсом (Loofs), в значительной степени верна, даже если (как это прекрасно известно и к тому же противоречит Лоофсу) Леонтий не использует термин ἐνυπόστατος (воипостасный), когда он говорит о своей концепции относительно несамостоятельности существования природы.
1. Состояние вопроса
Как было показано в недавних исследованиях Б. Дейли и других, интерпретация термина ἐνυπόστατος у Леонтия Византийского, предложенная Лоофсом, согласно которой этот термин следует понимать как «воипостасный», ошибочна. Несмотря на то, что интерпретация Лоофса не находит подтверждения в текстах, ее можно считать имеющей значительные теоретические преимущества но сравнению с более точным переводом, таким как «ипостасный» или «обладающий конкретным существованием». Как предполагает Лоофс, «воипостасный» можно использовать для различения между природами, обладающими самостоятельным существованием и им не обладающими: человеческая природа Христа, несмотря на ее конкретную индивидуальность, не является субъектом, лицом (person), поскольку она существует в другом — и таким образом она, вероятно, не отграничена от всех других индивидов так, как это бывает в случае с личностями. Поэтому новая интерпретация термина Леонтия на первый взгляд представляется теоретически бесперспективной: христология Леонтия в основе своей противоречива и в любом случае ущербна по причине отрицания им самостоятельного существования человеческой природы Христа, что делает ее уязвимой для обвинения со стороны монофизитов в том, что Халкидонская формула о двух природах на самом деле приводит к несторианству. А. Грильмайер (Grillmeier) подробно раскрывает это противоречие, противопоставляя аргументацию Леонтия в Эпилисисе его построениям в Contra Nestorianos et Eutychianos:
