авторов Коллектив – Леонтий Византийский. Сборник исследований (страница 103)
Однако остается непроясненным один существенный момент. Леонтий Византийский не пошел дальше объяснения того факта, что человечество Христа также имеет свои человеческие свойства (ἰδιώματα), а потому должно быть ипостасью. Что же удалось Леонтию Иерусалимскому? Несторианин так формулирует это затруднение:
«Говорят также, что если Слово стало человеком, то ясно, что неким отдельным человеком (τις ἄνθρωπος) [то есть индивидом]. Ведь Оно вообще не может быть человеком, не будучи неким отдельным человеком. А некий отдельный человек — это ипостась человека. Поэтому или во Христе две ипостаси, или Ипостась Логоса перестает [существовать]?». [1736]
Ответ Леонтия Иерусалимского таков:
«Но с самого первого момента своего существования этот отдельный человек, Христос, является Божественным по ипостаси (ἔνθεος τὴν ὑπόστασιν). Это означает то же самое, что и утверждение: Бог по ипостаси стал человеком посредством соединения человеческой сущности (οὐσίας) с Божественной сущностью (οὐσίαν)». [1737]
Остается вопрос: допускает ли Леонтий Иерусалимский, что человечество Христа — это одно индивидуальное существо, а значит, одна конкретная сущность (οὐσία) с присущими ей свойствами (ἰδιώματα)? Сохраняет ли это человечество свою индивидуальность также и в состоянии соединения с Божеством?
Оказывается, Леонтий Иерусалимский не склонен к такому пониманию. В отличие от свт. Василия и его последователей он допускает, что человеческой природе Христа может быть приписана особенность. Он выражается ясно:
«Мы говорим, что Логос от нашей природы воспринял в Свою Ипостась (εἰς τὴν ἰδίαν ὑπόστασιν) некую индивидуальную природу (φύσιν ἰδικήν τινα)». [1738]
Но могут ли две индивидуализированные природы с присущими им особыми свойствами быть соединены в одну ипостась? Если могут, то возникают следующие вопросы.
(1) Как Леонтий Иерусалимский понимает термин ипостась?
(2) Как он понимает восприятие человеческой природы Христа в одну ипостась? На самом деле ответ на второй вопрос будет ответом и на первый.
1.3. Новое понимание ипостаси?
В первой главе второй книги
«Об ипостаси говорится тогда, когда воедино соединяются некие различные индивидуальные природы (τινων φύσεων διαφόρων ἰδικῶν) со своими особыми свойствами (ἰδιωμάτων), но не лица (προσώπων), и посредством соединения сразу, или одновременно, происходит некое образование (σύστασίς τις) одного-единственного индивида (ἑνὸς μόνου ἀτόμου)». [1740]
Следующее значение ипостаси таково:
«Об ипостаси в общепринятом смысле говорится тогда, когда соединяются не различные природы, но только несколько частных свойств (μόνων ἰδιωμάτων μερικῶν πλειόνων), образуя одно общее свойство (ἓν ἰδίωμα καθολικόν) из всех в неком одном подлежащем (ἔν τινι ὑποκειμένῳ ἑνί) или в одной единственной природе». [1741]
Наконец, еще одно важное значение:
«Ипостасью называется состояние или сочетание частных свойств или общего свойства, мыслимое в неком подлежащем, будь то в простой, или сложной, или индивидуальной, или общей [природе], как Божественная [природа], или только в одной единственной природе, или в нескольких соединенных, в случае, если они действительно существуют». [1742]
Можно понять это определение ипостаси, если помнить, к чему этот термин применяется: индивидуальные случаи, которые имеет в виду Леонтий, это Божественная природа (которая проста, но также является и общей, так как в равной степени относится к ипостасям Отца, Сына и Св. Духа), человеческая природа, которая является составной, и Христос с Его двумя соединенными природами. Но не эти различные способы рассмотрения раздельных или соединенных природ составляют ипостась, а только соединение вместе нескольких индивидуальных свойств (ἰδιώματα) в простую или составную природу в том случае, если присутствует субъект с неоспоримой индивидуальностью, τόδε τι «определенное нечто», то есть совершенно определенный, неповторимый субъект. Поэтому Леонтий утверждает, что «каждая ипостась в своей собственной единичности (ἐν τῇ μονάδι ἑαυτῆς) различает все от всего». [1743] Отсюда последнее определение ипостаси, которое дает Леонтий:
«Ипостась в важнейшем из всех и собственном смысле называется таковой, поскольку в дополнение к сочетанию она указывает на отдельное неделимое подлежащее (κεχωρισμένον τὸ ὑποκείμενον ἄτομον) всего одновидного и разновидного согласно особенному признаку, на определенное нечто (τόδε τι), сама по себе будучи неким различением и разделением (καθ᾿ ἐαυτὴν ἀπόστασίς τις οὖσα καὶ διορισμός) неделимых сущностей по личному числу каждого (εἰς τὸν κατὰ πρόσωπον ἀριθμὸν ἑκάστου), почему Свв. Отцы понимают и называют ее лицом (πρόσωπον)». [1744]
Быть ипостасью — значит быть последней единицей:
«Ипостаси скорее свойственно (ἴδιον) отличать друг от друга по отдельности индивиды, подобные по природе (τῶν ὁμοίων κατὰ φύσιν διακρίνειν τὰ ἄτομα ἰδίᾳ ἀπ’ ἀλλήλων), а также единично указывать на каждого [из них] (καθ᾿ αὑτὰ δεικνύειν ἑκάστου)». [1745]
Это понимание лица уместно в христологии, когда мы исследуем способ описания Леонтием «соединения по ипостаси». Он ясно видит ограниченность понимания ипостаси у свт. Василия Великого. Лишь один шаг отделяет его от разрыва с этим пониманием. Сочетание ипостаси и особого свойства (ἰδιώμα, ἴδιον), которое он еще удерживает, предохраняет его от этого шага. Но все-таки кажется, что здесь открывается нечто новое.
2. Новый язык для описания соединения (ἕνωσις)
Леонтий создает множество неологизмов, целью чего является описание «соединения по ипостаси» и само понятие ипостаси как таковой, хотя это касается вопроса о соединении природ.
(a) συνυποστάναι (от συνυφίστημι) «существовать вместе», «сосуществовать»:
«Воспринятое было воспринято не как ипостась, но как природа, сосуществующая вместе с природой Слова в Его собственной одной ипостаси». [1746]
(b) ἐνυποστάναι (от ἐνυφίστημι) «существовать в», [и (активно) «наделять существованием в», «воипостазировать»]:
«[Плоть Христа] как подверженная страданию имеет свое существование в бесстрастном [Слове] (ἐνυποστᾶσα τῷ ἀπαθεῖ аὐτῷ ἡ παθητή)». [1747] «Учение о таинстве вочеловечения нашего Владыки учит нас о том и требует от нас веры в то, что Слово, в последние времена облекши плотью Свою Ипостась, существовавшую прежде человеческой природы, и Свою природу, бесплотную прежде веков, воипостазировало человеческую природу в Свою собственную Ипостась, а не [в ипостась] простого человека (αὐτῇ τῇ ἰδίᾳ ὑποστάσει οὐκ ἀνθρώπου ψιλοῦ τὴν ἀνθρωπείαν φύσιν ἐνυπέστησεν)». [1748]
Таким образом, глагол ὑφίστημι с приставкой ἐν в первом аористе становится техническим средством для выражения «быть причиной существования в» (infinitivum aoristi I: ὑποστῆναι), а во втором аористе — «существовать в» (infinitivum aoristi II: ὑποστάναι). Отсюда начинается история великого христологического понятия. Умножаются близкие слова и выражения:
(c) προσωποποιεῖν «делать лицом» или «даровать личное бытие».
«Восприняв плоть в Свою собственную ипостась, Он [Бог Слово] наделил ее лицом (τῇ γὰρ ἰδίᾳ ὑποστάσει αὐτὴν [τὴν σάρκα] ἀνειληφὼς, ἐπροσωποποίησεν)». [1749]
Προσωποποιεῖν «делать лицом» означает ἡ εἰς πρόσωπον ἕνωσις «соединение в лице». [1750] Поскольку единство ипостаси синонимично единству лица, образование этого слова вполне понятно с христологической точки зрения.
(d) Соединение (ἕνωσις) как синтез, сложение (σύνθεσις), отсюда выражение: Χριστὸς σύνθετος «сложный Христос», σύνθεσις — одно из самых старых слов в истории истолкования единства во Христе, встречающееся уже у Оригена. После Леонтия Иерусалимского (и затем Юстиниана) христология действительно становится «исповеданием синтеза природ (ὀμολογία τῆς τῶν φύσεων συνθέσεως)». [1751] Противоположностью σύνθεσις является παράθεσις «подлеположение». [1752]
(e) Расширенные описания. На основании этого проясненного понимания восприятия человеческой природы Христа в ипостась Логоса возникают дальнейшие формулировки: «перенесение одной природы в другую ипостась» (μετατιθέναι φύσιν τινὰ εἰς ἑτέραν ὑπόστασιν), что сделать может только Бог как Творец природы и ипостаси. [1753] Или:
«Мы говорим, что человечество Спасителя не существовало в своей собственной ипостаси (οὐκ ἐκ ἰδιαζούσῃ ὑποστῆναι), но с самого начала существует в ипостаси Логоса (ἐν τῇ τοῦ Λόγου ὑποστάσει ὑφεστηκέναι)». [1754]
В любом случае представление о воипостазировании безличной человеческой природы в ипостаси Логоса контрастирует с любым соединением «по природе и в соответствии с природой».
(f) Отглагольные прилагательные с корнем (ὑφ)ίστημι и окончанием -στατός. Слова, образованные на основе отглагольных прилагательных от глагола ἵστημι, с окончанием -στατός и различными предлогами у Леонтия чрезвычайно разнообразны, например: ἐνυπόστατος «воипостасный», ἀνυπόστατος «безыпостасный», συνυπόστατος «соипостасный» или сложные слова: ἰδιοϋπόστατος «самоипостасный», ἑτεροϋπόστατος «иноипостасный». Следует быть особенно внимательными при толковании этих терминов. Они могут привести к неосторожным выводам. Оппонент Леонтия, несторианин, использовал это обстоятельство в свою пользу. [1755] Его цель была в том, чтобы доказать существование во Христе двух ипостасей: Христос, с одной стороны, единосущен Отцу, а с другой — царю Давиду. Двойное единосущие балансирует, как на весах: как Логос имеет свою собственную Ипостась (ἰδικὴν ὑπόστασιν) по отношению к Отцу, так же и человек Иисус должен иметь свою собственную ипостась по отношению к Давиду. Невозможно, говорит он, чтобы человек Иисус был без своей собственной ипостаси по отношению к царю Давиду, «ибо нельзя сказать, что безыпостасное может когда-либо быть единосущно ипостасному (τὸ γὰρ ἀνυπόστατον τῷ ἐνυποστάτῳ ὁμοούσιόν ποτε οὐχ ἂν λεχθείη)». [1756] Снова мы встречаемся с соблазнительным антитезисом: ἐνυπόστατος — ἀνυπόστατος. То, что в данном случае оказывается в оппозиции друг другу, пока еще не ведет за пределы уже известного толкования этих двух прилагательных. Это вопрос о понимании того, что «безыпостасное», то есть то, что не обладает никакой реальностью, не может быть единосущным с «ипостасным», то есть реальным. Это подтверждается в