Автор – Мама. 48 откровенных историй, рассказанных взрослыми о своих мамах (страница 24)
– Развела свинарник!
Иногда при этом с яростью ещё больше раскидывала мои вещи.
И посуду я мыла по маминым представлениям недостаточно чисто. Она придиралась почти ко всему, что я делала, критиковала, орала на меня. Порой, если у меня не получалось что-то делать, она сыпала ярлыками – «неумеха», «руки из жопы» – и доделывала за меня.
Было вдвойне обидно, поскольку мама часто хвалила младшую сестру, которая и училась хорошо, и вела себя отлично, и имела много талантов, и убиралась в комнате идеально. И вообще при родственниках с широкой улыбкой хвасталась достижениями сестры. Мне казалось, что мама любила её намного больше.
В раннем детстве мама коротко меня стригла. Мне это не нравилось. Хотела иметь длинные волосы, как у других девочек-ровесниц. Хотела носить красивые ленты, завязанные на бантики. И во время фотографирования в детском саду мама меня нарядила в красивое бело-зелёное платье. Вокруг головы повязала красную ленту, а спереди завязала на бантик. Я чувствовала себя уродом, казалось, что все вокруг показывали пальцем и смеялись надо мной. Было обидно, стыдно, хотелось плакать. Но я терпела.
Всё детство в отношениях с мамой чувствовала холодность, ущербность, море стыда и покинутости. Вот покинутости было особенно много. И именно физической. Мама всё детство отправляла меня с младшей сестрой или одну в ужасные заведения: на жуткую дачу с детским садом, на которую бомжи забирались по ночам; в санаторий, в котором, в том числе, лежали дети-инвалиды с культями вместо рук и ног; в дурацкий лагерь, где троллили и украли у меня лосины; в интернат, в котором, особенно поначалу, мне было очень плохо и одиноко.
В ответ на мои жалобы, о том, что мне было там плохо, мама говорила, что это для моей же пользы, для здоровья. И я ей верила. Верила и пыталась смириться с тем, что для того, чтоб потом когда-нибудь стало хорошо, мне необходимо помучиться. И много плакала по ночам от тоски, одиночества и безысходности.
Мама очень эмоциональная, громкая, болтливая. Часто в общественных местах я испытывала за неё стыд, когда она шумно себя вела, задавала, как мне казалось, глупые вопросы. Особенно сильный стыд я чувствовала, когда она с кем-то незнакомым ругалась из-за какой-то фигни.
Мама и меня немало стыдила. Указывала на изъяны во внешности. Смеялась, когда нашла мой порно-комикс, нарисованный в 7 лет после просмотра порно-кассеты в родительской спальне. Рассказывала подругам или родственникам по телефону или при встрече о том, как я в очередной раз облажалась: забыла ключи от квартиры, не туда уехала или что-то потеряла. Поэтому в более сознательном возрасте я понимала, что мне безопаснее соврать, когда случались подобные факапы.
Прекрасно понимаю сейчас, что мама и не могла быть другой. У неё было непростое детство. Отец ушёл из семьи к другой женщине, когда ей было 6 лет. Мать – холодная командирша и ипохондрик – не проявляла к ней любовь, заботу, тепло. Часто оставляла на попечение двоюродной тётки. И эта дисфункциональность тянулась через поколения.
Но всё же мама старалась проявлять заботу, как умела. Читала нам с младшей сестрой сказки перед сном или ставила пластинки. Безумно вкусно готовила. Я в детстве не ела мясо, свёклу, капусту, морковку в супе, а сестра не любила все овощи. И вот мама, когда варила борщ, специально для нас цедила бульон, мне в тарелку вылавливала картошку, а сестре – мясо. Позволяла мне быть ребёнком: играть, веселиться, творить. В подростковом возрасте, когда отец ушёл из семьи, стала давать больше свободы. И за это я очень благодарна маме.
45
Моя мама, как наверное для многих людей- особенная. В ней столько силы, ума, мужества, доброты, прощения, щедрости, понимания и любви. Всегда жила по принципу «просящему дай». Не помню, чтобы она кому-либо отказывала в чём-то. Нам было самим туго, а она давала людям последние кровные в долг, нам было тесно втроем в комнатушке жить, а она пускала людей на ночлег, да еще и на долгий срок. Если кто приходил в гости, она накрывала стол. Мало того, что она нас одевала, кормила, мыла, так она еще и «незваным» гостям пыталась во всем угодить. Мы с братом всегда негодовали по этому поводу. Но маму это никогда не останавливало.
Конечно, в наших отношениях с мамой было не всегда легко. И я кропотливо собирала годами обиды на нее и носила их с собой на всякий случай. Но пришёл момент в моей жизни, когда я приняла решение вытряхнуть содержимое рюкзака и простить. Тяжелее мне далось просить у мамы прощение за свои поступки. А их было не счесть и были они ужасными. Но мамочка смиренно терпела, отбивалась от моих нападок и тянула меня за руку к свету. А я отмахивалась. Когда я начала курить и пить, она ничего не сказала. Когда уходила из дома, она молча ждала, а на следующий день приносила к кровати воду и таблетку. А потом я просто взяла и уехала. Не буду описывать все, что чувствовала мама. Не буду делиться конкретными историями, которые шокируют читателя. Но скажу одно, я безумно счастлива, что мы прошли искренний процесс примирения и что Бог дал в мамы мне именно эту женщину, которая, несмотря ни на что, предпочла остаться моей мамой, мамулечкой, моим ангелом.
Моя мама сама выросла не в сказочных условиях и конечно могла использовать как аргумент в определенных ситуациях, но она никогда этого не делала. Она до последнего любила своего отца, который не очень то жаловал ее и нас. Она до последнего заботилась о маме, которая не особо делала это с ней. А, что самое странное было для меня всегда, что она не обронила ни одного плохого слова за всю мою жизнь о моем отце. Ни разу. Хотя я сама четко помню, как он ее обижал.
Все, что у меня есть, все кем я стала, это все благодаря поддержке моей мамы. Когда я училась в университете, то она пошла дополнительно к работе дворника мыть полы в подъездах. Ведь мне же хотелось одеваться красиво. Она готовила, убиралась и ограждала меня от каких-либо домашних работ. Лишь бы я училась, говорила она и рьяно тянула воз и дальше одна, чтобы облегчить нам жизнь.
Никакая болезнь не сломила ее. И даже рак легких не стал преградой для нее жить дальше для нас и внуков.
Мам, если ты кого-нибудь прочитаешь эти строки, знай, мое сердце наполнено огромной благодарностью и безграничной любовью к тебе.
Мамуль, ты все сделала правильно. Все.
46
Покажи мне Москву!
Сколько себя помню – всегда любила путешествовать. Прямо с раннего детства. Но тогда и путешествовать особенно было некуда. И вот, наконец, поездка в Москву! Как я ее ждала, как надеялась, что это будет что-то незабываемое! И, действительно, никогда не забуду, что вместо Красной площади мы с мамой бесконечно стояли в очередях в магазинах. В моем детстве в Ульяновске ничего путного купить было нельзя, все в страшном дефиците. Пустые полки магазинов, пустые прилавки, одна вещь или продукт в одни руки. Помню, как-то на рынок внезапно выбросили стиральные машинки «Малютка». Мама увидела, купила это чудо техники, и одна его тащила до дома примерно километр. А она у меня – хрупкая, маленькая женщина. С характером, конечно, но на одном характере «стиралку» не упрешь.
Вернемся к Москве. Приехали мы, значит, в коммуналку на Таганке к маминой тетке. Бог знает, где там уместились в одной комнате, потому, что у тети Маши у самой сын, Володя, да плюс мы с мамой, плюс моя тетя Нина из Ярославля. Похоже, мои родственники по маминой линии все были знакомы с пятым измерением. Вот эта коммуналка да очереди в магазинах и стали для меня Москвой. А еще метро с эскалатором, поедающим ступеньки. Мама ставила меня в одну очередь, сама становилась в другую и так мы с ней шопились. Я все-таки не очень правильная женщина, поскольку этот процесс меня нисколько не увлекал, я хотела увидеть город.
Доходило до смешного. В магазине тканей мы купили отрезы мне на выпускное платье. Здесь нужно упомянуть, что выпускной мой должен был состояться примерно через десять лет. Ткань представляла собой очень жесткую и неприятную к телу парчу двух цветов: серебряного и огненно-золотого. Когда через десять лет пришло время выпускного, я достала эти отрезы: напомнить маме, и мы с ней смеялись от души. Уже настало благодатное время, когда в магазине ты можешь купить, что душе угодно, денег, правда, нет, но это уже другой вопрос. Я представила свое выпускное платье из парчи и дефиле за аттестатом «в чешуе, как жар горя». Описала мамочке картину, как мои одноклассники падают и сами собой в штабеля укладываются. Моя родительница смутилась, но что делать, какое время, такие приоритеты.
Еще меня поразило, что в Москве на улицах валялись фантики и упаковки от всяких сладостей, которые мы в Ульяновске по первости собирали, копили, коллекционировали и раскладывали по альбомам. Может, поэтому в нашем городке было чище.
После замужества мой супруг, – теперь уже бывший – спасибо ему, показал мне мир. Благодарю и за мир, и за то, что он бывший. Парадоксально, но Прагу, Париж, Барселону, я в итоге узнала лучше, чем дорогую мою столицу.
И.. приготовились. У моей сказочки хороший конец. Недавно я показала новогоднюю Москву своим детям. А с мамой мы теперь периодически ездим смотреть города и веси. Шопимся, конечно, тоже. Но уже без фанатизма.